Пора домой

      Следующим утром Сенку чувствовал себя чуть более сонным, чем вчера. Ушло приличное количество ночного времени на более подробное изучение синдрома. Заболевание было довольно редкое. По статистике — один больной на миллионную толпу, а в Японии всего 125 миллионов.       В руках шелестели бумаги, что были получены не менее 15 минут назад. Почему анализы были получены только сегодня, а не вместе с пациентом, не понятно. «Анализ крови на парапротеины: … Коагулограмма: … Посев мочи на флору: … Посев крови на стерильность: … R-гр. грудной клетки: … R-скопия пищевода: … ЭКГ: … ЭКГ в динамике: … УЗИ ОБП: … УЗИ почек: … …»       Лабораторные заключения удручали, но это не ставило крест на больном. Сколько было случаев, когда врачи в последние моменты выхватывали жизни пациентов из костлявых рук их старой знакомой.       По вчерашнему осмотру и появившимся сегодня анализам, состояния Гена можно оценивать как средней тяжести. Сознание ясное. Положение активное. Телосложение правильное. Костно-мышечная система без видимой патологий. После изучения всей необходимой информации, Сенку лишь сильнее загорелся в лечении. За всю его работу в этой больнице — это был первый случай синдрома Гудпасчера, из-за чего ему хотелось еще сильнее изучить данное заболевание. Руки так и чешутся.       Но до посвящение самого больного в его анализы, нужно составить план лечения и дать новую порцию кофеина своему организму. Перед выходом из квартиры, Ишигами поставил себе четкую установку, что зайдет в ближайший продуктовый магазин за напитком серьёзнее чем кофе. Но, сославший на ненужность данной информации, установка была удалена из мозга так же, как и ненужный документ на компьютере. Почему было принято решение отвести данную ночь на долгожданный отдых.       Найти Асагири для разговора о важном не представило сложности, а вызвало лишь парочку вопросов. Выйдя из своего кабинета и проделав несколько шагов, двухцветная головушка сразу бросилась в глаза. Ген стоял возле сестринского поста и показывал ловкость своих рук с неизвестно откуда взявшимися игральными картами, на потеху работницам. — Что здесь, собственно, происходит? — явно с непониманием решил уточнить Сенку. — Доктор Ишигами, это точно магия! — девушки были в восторге от маленького шоу, что пациент так любезно решил им продемонстрировать. — Напомните мне, сколько вам лет? Это лишь уловки, чтобы отвлечь вас, на которые вы так быстро повелись. — Ну-ну, Сенку-чан, незачем ругаться на милых дам, — решил вклиниться зачинщик представления. — А с тобой я поговорю позже, — медсестры лишь молча наблюдая за начинавшимся конфликтом и не понимали, когда же успела улетучиться формальность, что так старался соблюдать врач. — Не нужно злиться. Я заметил, что девушки были немного поникшие, и из лучших побуждений решил их немного повеселить, — Гену можно было дать медаль за стойкость, ведь продолжать вести себя, словно ничего не было, перед грозным доктором Ишигами Сенку, это еще постараться надо.       Не желая раздувать серьезный конфликт, Сенку лишь что-то грозно пробубнил себе под нос и приказал девушкам продолжать свою работу, пока сам повел «появившегося клоуна» в его же палату. — Сенку-чан, у меня есть к тебе небольшая просьба, — начал разговор Асагири, желая развеять появившеюся неловкую паузу. — Чтобы ты сейчас не предложил, мой ответ нет. — Я же еще ничего не предложил. — Мне не нравится твой тон, с которого ты начал разговор, — сейчас Сенку был явно в не самом лучшем расположении духа чтобы соглашаться на какие-либо авантюры менталиста. — А если я скажу, что это связанно с болезнью? — Ген точно задумал что-то не хорошее. Это говорила его вмиг появившаяся ухмылка. — Говори. — Саму просьбу я скажу вечером, ты ведь сегодня в дневную смену? — Я не собираюсь спрашивать откуда ты знаешь про смену, но хотелось бы узнать, зачем ты попросил о просьбе, если озвучишь ее только вечером? — ни одно предположение не лезло в голову. Или из-за невозможности составить логической цепочки связанной с временем и просьбой, или из-за усталости. — Чтобы привлечь твое внимание, — Асагири явно был рад, что смог приковать внимание своего доктора.       Ответа не последовало. К этому времени мужчины успели зайти в палату. В белом, словно бумага, помещении красовалась маленькая конусообразная красная тара, что так перебивала контраст. И приходилось только догадываться, когда же житель этой палаты успел достать ее в такую рань.       Ген был интересным. И снаружи, и внутри. Несмотря на общую усталость, на которую жаловался вчера, он на ногах с раннего утра успел забежать в кафетерий и развлечь своими фокусами медсестер. И Сенку пытался понять, что же им движет. Похоже, его пациент и вправду был хорошим притворщиком, как о нем говорят. Но чтобы врать о своем физическом состоянии в больнице… ему духу не хватит. Ишигами бы сразу понял такую ложь. — Как анализы, док? — а он и вправду хорошо читает людей.       Сенку даже не понадобилось заглядывать в медкарту, чтобы начать пересказывать исследования. Он словно рассказывает стих на уроке литературе, а не анализы, что свидетельствуют о не самом лучшем положении дел. — Я так понимаю, что они не самые лучшие, верно? — пациент выглядел слегка сконфуженно. — Ты ничего не понял, — было сказано даже больше утвердительно, чем вопросительно. — Ну не скажи, я явно понял больше половины терминов. — Говоря простым языком, могло быть лучше, но и хуже. Так что шансы есть, будем работать, — кажется, что Сенку сказал это для поднятия духа, но это была лишь правда без подтекста, — Здесь прописан твой план лечения, можешь его изучить, если, конечно, поймешь. — Это что, издевка? — даже если и так, это проявило лишь улыбку на лице. — Тебе показалось, — появившаяся ухмылка, доказывающая, что доктор обладает неплохим чувством юмором.       Направившись к двери, Сенку услышал бодрое напоминание о том, что сегодня вечером к нему зайдут за просьбой. Кинув простое «ага», доктор вышел из палаты с мыслью, что, если бы не анализы, что он изучил сегодня утром, он ни за что не назвал бы Гена больным.

***

      Шесть вечера. Тихое тиканье часов и шум работающего системного блока. Красота, ничего не отвлекает от работы. К превеликому счастью, сегодня Сенку был в дневную смену, и можно дать организму передышку. Нужно потихоньку заканчивать с бумажной волокитой и, по-хорошему, начать собираться домой, но слова Гена не давали покоя. Что за предложение и как оно связано с болезнью в голове не укладывалось.       С бумагами было покончена, но двухцветная голова так и не оказалась в кабинете. В мыслях всплыло два предположения: либо больной забыл о своей просьбе, которая была не такая уж и важная, либо он чего-то добивался. После пару кругов вокруг своей оси на рабочем стуле, было решено подождать больного в кабинете, в случае если это была провокация, и не тратить лишние минуты тишины.       И в шесть пятьдесят Сенку, снимающий халат, услышал стук в кабинет. Вопрос «можно?» был сказан лишь из-за приличия, ведь задающий уже зашел в кабинет. — Вот ты где, а я уж было подумал, что ты и вовсе забыл про свою же просьбу, — выделяя принадлежность с некой издевкой, обернулся врач. — Прости, прости. Но я так надеялся, что ты все же сам придешь ко мне выпытывать из меня информация, — не скрывая попытку манипуляции, по лисьему улыбнулся Ген. — Так ты озвучишь ее, попрошайка? — Попрошайка? Хаха, конечно, — словно стараясь подобрать слова для своей просьбы. После ответа последовала тишина, что лишь подогревала интерес Сенку к итогу. — Прикроешь меня? — Что? — лицо доктора приобрело непонимающий вид. — Видишь ли, мне нужно срочно попасть домой. Поэтому хочу попросить тебя прикрыть меня для того, чтобы я смог спокойно выйти, — было сказано так спокойно, словно это не афера, а что-то из повседневной жизни, как просьба подсказать где находится вендинговый аппарат. — Ты сегодня головой ударился? Мне тебя на МРТ головного мозга записать? — Сенку явно не понравилось затея. — Уверяю тебя, сегодня я нигде не падал, и записывать на дополнительные процедуры меня не надо, — все также улыбаясь стоял Ген. — Зачем? — Понимаешь, сегодня я вспомнил, что не выключил утюг перед тем как обратиться в больницу. — Тебя положили в больницу пол месяца назад, а если быть точнее две недели и три дня назад. Прекращай шутить и скажи правду, — попытка никчемной лжи провалилась с треском. — Ты что, считаешь сколько я пробыл в больнице? — Нет, я лишь помню данные твоей карты, но ты не отходи от темы, — терпение врача заканчивалось, что выдавало его слегка дергающая нога. — Сенку-чан у тебя выдающая память. — Ген… — нога начинала дергаться быстрее. — Ладно, ладно. Хочешь правду, будет тебе правда. На самом деле мне нужно покормить кота, — Сенку лишь выгнул бровь, не веря. — Не смотри на меня такими глазами, это чистая правда. В моем квартире сидит кот, который до безумия голодный. Я не хочу по возвращении домой обнаружить труп моего любимца. — Как же он до сегодня не голодал? — по винным глазам было видно, что их обладатель все еще не верит в этот, так кажущимся бредом, аргумент. — С утра мне позвонила соседка, что так любезно помогала мне с этим, и сообщила о своем переезде и невозможности больше заботиться о моем пушистике. — А дальше? Как ты собираешься заботится о коте? Будешь каждый просить прикрыть тебя? А если болезнь начнет прогрессировать в момент нахождения дома? Я не собираюсь брать на себя такую ответственность, — Сенку считал всю эту затею глупостью. Он не собирается ставить себя и больного под удар теории вероятности. — Сколько вопросов. Во-первых, это первый и последний раз, когда я прошу прикрыть меня. Во-вторых, завтра вечером возвращается мой брат, который сможет позаботиться об Уке. — Уке? — Мой кот, — Ген продолжал улыбаться, но выражение лица приобрело уже более виноватый вид.       Постояв минуты в тишине, каждый мужчина думал о своем. Ген все еще надеялся, что ему не откажут, ведь аргумент в виде кота был довольно увесистый. В свою очередь, Сенку думал на какой бред его пытаются подписать. — Нет, — словно отрубая продолжение диалога ответил Сенку, поворачиваясь к шкафу за пальто. — Почему?! — взвыл Ген. — Как и было сказано ранее, я не хочу брать на себя такую ответственность и ставить тебя под угрозу. Мы закончили, я все сказал. — Тогда ты сходи, — Асагири был настроен серьезно и готов на все чтобы покормить любимое домашнее животное.       Сенку мог поклясться, еще немного и скорость поворота его головы преодолела бы скорость звука. Его лицо приобрело такое шокирующий вид, что Ген сам удивился своему предложению. — Что? — Что «что»? — Ты предлагаешь мне сходить к тебе, чтобы я покормил твоего кота? — Получается, что так, — было сказано уже менее уверенно, чем ранее. — Я точно запишу тебя на МРТ. А если я добивался этого и на самом деле являюсь вором? — Сенку окончательно убедился в абсурдности этой ситуации. — Ты не похож на вора, да и не добивался этого исхода. Тебя выдала твоя же реакция, — а решимость Гена продолжала расти. — Нет, точно нет, — вторгаться в чужое имущество, даже с разрешением хозяина, Сенку не собирался.       И вновь кабинет погрузился в тишину. Ишигами надеялся, что, после второго отказа, Асагири угомонится и вернется в палату. Но единственное, что он увидел, это искры решимости в глубине синих глаз. И тут до врача дошло, эта просьба лишь мнимая. Даже если он откажет ему хоть тысячу раз, этот менталист все равно сделает по-своему. С разрешением или без, Ген уйдет из больницы.       И тут в голове родилась идея, за которую, возможно, в будущем он себя возненавидит. — Сколько бы раз я тебе отказал — ты сделаешь по-своему. Поэтому я прикрою тебя, но с одним условиям. — Я согласен практически на все, — просиял Асагири. — Я пойду с тобой, чтобы в случае приступа быть рядом. Через час будет вечерний осмотр, чтобы минимум через полчаса после него был у запасного выхода, что находится ближе всего к тебе. Понял? — Сенку не так уж и радовало осознание того, что ему придется еще полчаса торчать на улице. А ведь он так хочет домой. К себе домой. — Так точно. А что мне с одеждой делать? — Что хочешь, то и делай. Но чтобы через полчаса был на улице, — подталкивая к выходу ответил Сенку.