Никогда не говори «никогда».

      Харитон никогда не любил. Когда-то он читал в книгах про людей, совершивших иррациональные поступки просто потому что любят. Они крали, умирали, убивали из-за неясного чувства. Какая глупость. Он никогда не мог понять других. Сверстники бегали за девушками, дрались, пили, а Харитон в это время днями сидел за учебниками по медицине, микробиологии, за анатомическими атласами, и трудами античных философов и естествоиспытателей.       Однажды он наткнулся на труды Вернадского. Ноосфера. Идея объединения людей, развития, прогресса, прекращения войн. Звучало утопично. Неужели люди, такие жестокие, алчные, глупые смогут достичь просвещения, смогут откинуть свои мотивы, эмоции и работать, мыслить на благо всего человечества, всей планеты? Каждый работает для каждого. Общий человеческий разум — новый виток эволюции. Все знания доступны всем. Невозможно. Идея не уходила из головы, хоть и казалась нереализуемой.       А дальше, открытие полимера, победа над Коричневой чумой, создание Коллектива. Теперь идея ноосферы казалась реальной — создать «мыслящую» оболочку Земли, что формируется коллективным человеческим сознанием. После — эксперименты на себе, на других, скрупулёзное изучение каждой детали, каждого добровольца, каждого полимеризованного тела. Харитон шёл к своей цели, не обращая ни на кого внимания, как маньяк идёт за своей жертвой. Его и вправду можно было назвать маньяком, настолько он был увлечён.       Харитон думал, что не способен любить. Это его даже радовало, ведь эмоции могли бы отвлечь от самого главного. Он ненавидел своё тело, человеческое тело, за это. За ним нужно было ухаживать, кормить, спать. Столько времени впустую. И всё для того чтобы мозг, такой хрупкий и сложный механизм, функционировал нормально. Это раздражало.       А потом все его планы пошли коту под хвост. Сеченов, его соратник, попросил помочь какому-то солдату с миссией. Задача — поймать предателя в одном из комплексов. Нужно было координировать агента КГБ, помогать с информацией. Харитон не рассчитывал, что это затянется надолго. Впервые он встретил Нечаева за день до начала операции. Эта встреча оказалась роковой. Парень, казалось, совсем ещё молодой, зашёл в кабинет Сеченова с улыбкой, порадовался погоде, солнцу, что освещало обычно тёмное помещение. Его голубые глаза метнулись в сторону Харитона. Сам Захаров встал столбом и полностью ушёл в себя, не реагируя на просьбы Сеченова подойти. Этот мальчишка такой солнечный, весёлый. Как он вообще смог прийти на службу. И всё же учёный взял себя в руки. С ним здороваются, он лишь кивает в ответ. — Это Сергей Нечаев, позывной Плутоний, отряд Аргентум. Неплохой боец со своими особенностями. — Не похож он на бойца. — говорит Харитон, стараясь не обращать внимания на мальчишку. — Эй, я вообще-то рядом стою! — выкрикнул обиженно Нечаев. — Не принимай близко к сердцу. Он всегда такой. — поспешил успокоить того Сеченов. — С завтрашнего дня вы работаете вместе. Харитон, советую держать язык за зубами, а то этот парень и вдарить может. — Дмитрий похлопывает Сергея по плечу. Харитона, почему-то, этот парень начинает раздражать.       Теперь Захаров — голос в голове Нечаева, голос, имеющий характер, голос с едкими комментариями и заумными речами об устройстве каждой из лабораторий. Теперь он ХРАЗ, Хранитель, мать его, Знаний. Вопреки ожиданиям, Сергей не затыкал его, наоборот, задавал множество вопросов, на которые учёный с удовольствием отвечал. Всё оказалось хуже, чем Харитон думал. Изначальное раздражение пропадало по ходу выполнения задания. Приходило спокойствие и даже удовольствие от работы с этим солдатиком. До первого ранения.       Предатель выстрелил сзади, а Харитон не успел среагировать, не успел предупредить. Тело Нечаева вздрогнуло, ток прошёлся по нему мгновенно и тот упал замертво. Он никогда не испытавал страха за свою жизнь, а за чужую — тем более, но сейчас Захарова охватили тревога, страх, да такие, каких он никогда не испытывал. Харитон кричал, упрашивал Нечаева очнуться, но тот не вставал. Он метался по комнате, пытался успокоиться. Это совсем на него не похоже. Обычно хладнокровный Захаров, видавший множество самых разных смертей, сейчас даже думать не мог. Да и что он мог сделать? Он не рядом, не может помочь. Может, ощущение бессилия и потери контроля были причиной его нынешнего состояния? — Нечаев, мать твою, только попробуй сдохнуть! — громко сказал он в пустоту. На изображении с камеры он видел Сергея, который лежал почти неподвижно. Руки и ноги слегка подёргивались из-за судорог. Через минуту непроизвольные сокращения мышц прекратились. Прошло ещё какое-то время, прежде чем тело, казавшееся бездыханным, вдруг шевельнулось. — Серёжа? — субординация идёт к чёрту, сейчас не до неё. В ответ звучит непонятное мычание. — Я уж подумал, ты помереть захотел. — Харитон выдыхает, успокаиваясь. Последствия удара током могли быть ужасными, но, по всей видимости, оружие преступника смогло выдать лишь малый разряд, однако, достаточный, для того чтобы человек потерял сознание. — Да помрёшь тут с тобой. — с улыбкой отвечает Нечаев, глядя в потолок. — Все мозги мне проорал. — Нечаев, если вернёшься, я тебе голову оторву. — Ладно-ладно. Ты можешь отследить этого уёбка по камерам? — Да, дай мне секунду.

***

      Харитон не может так работать. Слишком много эмоций. Он не может переживать за объект, которым управляет. Он не может унять неясное ему чувство, слыша смех Сергея, причиной которого стал, со смущением произнесённый самим учёным, мат. У него не получается это контролировать и это бесит, раздражает, вымораживает.       Он наблюдает за дракой через камеры и единственное, что он может — говорить «осторожно» или «сзади». И, в конце концов, в ответ он услышал «заткнись, ХРАЗ, сам знаю». Было неприятно. Неужели слова этого солдатика могут задеть самого академика Захарова?       Через камеру он видит как Сергей заламывает предателю руки, надевает наручники. Слышится тяжёлое дыхание. Задание было выполнено. Сергей связывается с Сеченовым, говорит об успешном захвате преступника и улыбается. Его только что чуть не убили, он весь в ссадинах и порезах, ему должно быть больно, но он улыбается. Странный малый. В другой ситуации Харитон назвал бы его идиотом, но в этот раз почему-то язык не повернулся. Что с ним вообще происходит? — ХРАЗ! Как мне добраться до выхода из этой дыры? — этот вопрос вырвал Захарова из бесконечной череды мыслей. — Пешком. — Ох, а я надеялся на вертолёт. — говорит Нечаев с явно наигранной досадой. — Вам вперёд, Сергей Алексеевич. — спокойно говорит Харитон, давая понять, что обмен колкостями окончен.       И снова он сопровождает агента в его пути, говорит направление движения, открывает все нужные двери, отпускает саркастичные комментарии, когда Сергей путается и идёт не в ту сторону, отвечает на вопросы о «непонятной хуйне». Всё идёт своим чередом. Но с каких пор есть «свой черёд»? С каких пор есть какая-то нормальность, обыденность? Они ведь выполнили лишь одно задание, а знакомы около двух дней, но Харитон уже привык к работе с Нечаевым. То, насколько быстро это произошло, пугало. — Блять, ХРАЗ, ты куда нас завёл? — спрашивает солдат, толкая захваченного преступника вперёд. — Ну у тебя и помощник, пёс. — Заткнись! — громко звучит в ушах и Харитон понимает, что слишком ушёл в свои мысли и забыл предупредить о повороте. — Извините, Сергей. Вернитесь назад и поверните направо. — услышав это, Нечаев вздохнул, но, на удивление, ругаться не стал, лишь послушно последовал инструкции.       Это был последний поворот. Учёный несколькими словами в командной строке разблокировал гермодверь. Задание выполнено. Осталось сообщить солдату дальнейшие инструкции и отправляться отдыхать. — Сергей, товарищ Сеченов отправил к вам транспорт. Он отвезёт вас к нужной точке автоматически. Вашего попутчика поместите в специальный отсек. На месте вас встретят и заберут предателя. Там знают, что с ним делать. А вы возвращайтесь на базу. На этом я вас покидаю. — Погоди. — Нечаев уже открывает нужную дверь. Он сильнее сжимает плечо пленника и выталкивает его на выход. — Сейчас я его закину.       Харитон ждёт. Через уличную камеру смотрит как Нечаев подходит к авиатранспорту, пытается заставить предателя залезть в нужный отсек, тот в последний момент пинает Сергея в грудь, из-за чего он шипит от боли, но не отшатывается, не падает, а бьёт пленника кулаком под дых. Преступник начинает задыхаться, не имея возможности сопротивляться, благодаря чему Сергей заталкивает его в «мини-тюрьму» и закрывает электронный замок. — Так вот. — Сергей прерывается, кашель не дал продолжить. — Фух, неплохо он меня долбанул. А этот парень не сбежит? — Только если он окажется совсем безумцем. Вы будете находится на высоте более трёх тысяч метров. Парашюта, как вы, надеюсь, понимаете, у него нет. — вопрос показался Захарову весьма глупым, но он всё равно ответил. — Извините, но мне пора. Увидимся. Конец связи. — Сергей начал что-то говорить, но Захаров уже отключился. Хотелось уединиться хоть на пять минут, подумать в спокойной обстановке.

***

Харитон думал, что никогда не сможет радоваться появлению человека, ведь, как правило, это означало, что его отвлекут от работы, но когда Нечаев прошёл в двери сеченовского офиса, улыбка сама появилась на лице. К счастью, он быстро смог её подавить. Нечаев подходит к ним, что-то говорит Дмитрию, а Харитон осматривает Сергея с головы до ног: волосы были растрёпаны, все в пыли, на лице было пару царапин, ссадины на руках, штаны служебного комбинезона в области одного из колен были порваны. — Харитон, спасибо за помощь. Без тебя я бы там не справился. — Нечаев протягивает ему ладонь. У Захарова кончики пальцев будто бы пробило электричеством. Он старательно игнорирует этот факт. Смотрит на руку: на ней грязь и запёкшаяся кровь. Обыденная брезгливость куда-то делась и учёный отвечает на рукопожатие. — Надеюсь на сотрудничество в будущем. — Нечаев снова улыбается, а Харитон неосознанно засмотрелся на то, как солнечные лучи падали на лицо человека напротив. — Дмитрий Сергеевич сообщит, если вам понадобится помощь. — ответ звучит неопределённо, расплывчато. — А теперь, Сергей Алексеевич, вам бы показаться врачу. Я заметил несколько повреждений, которые могут оказать негативное воздействие на ваше здоровье в будущем. — Да ладно, всего лишь пару царапин. — Я бы на твоём месте послушал его. — посоветовал Сеченов. — Хорошо-хорошо. Вы же меня в покое не оставите. — со смирением в голосе проговорил Нечаев. — Пройдите со мной. — Харитон идёт вперёд, зная что Сергей последует за ним. За спиной он слышит «До свидания, Дмитрий Сергеевич», затем быстрые шаги. Сергей нагнал его и они вместе выходят из кабинета. — Моя коллега осмотрит вас, зафиксирует все показатели. Хочу напомнить, что вы пережили удар током и много чего ещё. И не волнуйтесь, Сергей, она прекрасный врач. — Ладно, ты был прав, у меня всё тело болит. — Ну-ну, Сергей, всё будет хорошо. — Нечаев на это усмехается. — Ну-ну. — с иронией говорит солдат. Харитон не хочет отвечать. Они идут по пустым коридорам и Захаров думает, что всё проебал. Он был уверен, что никогда не почувствует любовь, но, похоже, ошибся.