Вкус кофе и вечернего дождя

Лу всегда воспринимала музыку как допинг, слушала для того, чтобы быть быстрее и бодрее. Синтетический кофе служил тем же целям. О нотках вкуса речи и идти не может. Такой напиток создавался для рабочего класса, чтобы повышать эффективность труда. Выпил на ходу и весь день пашешь шахте. Сегодня Лу встала не с той ноги. Сон про неудачное падение под стол только добавил эмоций. Лу злилась, что ей приснилась не перестрелка, в которой та чуть не погибла, а это чертово неуклюжее происшествие, которое должно было напрочь вылететь из подсознания, но этого не произошло. Девушка никогда не была грациозной и плавной, но она обладала природной ловкостью и концентрацией. Поэтому такие ситуации, как на приеме, выбивают Лу из колеи. Именно поэтому за двадцать минут после пробуждения случилось: разбитая кружка, порванные штаны, потерянный носок, мизинцем о комод и, крэп, муха, залетевшая в рот. Рид не любит завтраки, кофе для бодрости и сигарета для снижения стресса — такова утренняя рутина девушки. Вот только Лу стала то напевать, то настукивать ритм из балета во время приготовления кофе. Она этого почти не замечала, но музыка, услышанная в тот день, проникла глубоко в сердце и сорвала замок вынужденной эмоциональной сухости. Лу начала чувствовать мир иначе, сама об этом не подозревая. «Черт, а кофе и правда ужасный, у Иво лучше… Крэп, люди в термитнике так не думают, зажралась», — пронеслось у девушки в мыслях. Ее это испугало, ведь Лу сама не поняла, как начала меняться. Как она начала отдаляться от друзей, но ведь и до приора и чистых как до луны. Лу застряла где-то посередине. В пограничном мире, где существует только она одна. От назойливых мыслей Рид решила спастись сном, ведь сегодня ее законный выходной. Вчера был один из худших дней в ее жизни, поэтому можно спать столько, сколько она себе никогда не позволяла. Звонок в дверь показался Лу невыносимо громким. Сон как рукой сняло. Настроение стало только хуже. Лу уже смерилась, что день просран, просто нужно его пережить. Все как в те разы: курьер, посылка. Вот только отправитель теперь известен. — Крэп, инквизиция… Мартен? — неожиданно для самой себя произнесла девушка вслух. В коробочке оказались наушники и плеер. Недолго думая, девушка воспользовалась подарком. Музыка ее захватила, приказывая вырваться из оков. Лу еще не знала, что ее сдерживало, но она абсолютно точно начала понимать, что ей нужно освободиться. Натянув первое попавшееся, девушка вышла на улицу от осознания, что дома стало тесно, что воздух стал густым. Лу чувствовала — эта музыка о чем-то столь неприлично личном, о том, чем не принято делиться с другими. Девушка остановилась на перекрестке, по щеке текла слеза. До Рид начало доходить, что теперь она свободна. Эту свободу подарила ей музыка. Подарил ей Иво. Начался дождь, недолго думая, Лу вернулась домой только для того, чтобы взять мотоцикл. Разговор не терпит отлагательств. Рид чувствует, как между ними почти буквально стираются границы, которые старательно пытался навязать социум. Музыка на повторе вновь и вновь рассеивала все сомнения и страхи. Лу не гнала, как бы сделала это прежде, она наслаждалась каждой минутой, чувствовала каждый момент дороги, а не жаждала конечной цели. В лифте Инквизиции с одежды Лу натекла приличная лужа, но девушке было откровенно наплевать. Ее ждал разговор, который может изменить ее жизнь навсегда. Коридор за коридором Рид продвигалась к кабинету Иво, с надеждой застать его на рабочем месте. Девушка уже занесла кулак, чтобы постучать, как дверь открылась. Мартен удивился лишь на секунду, а потом все понял. Они оба поняли. Иво мягко, но настойчиво схватил Лу за плечи, притянул к себе и обнял, несмотря на мокрую одежду, камеры, субординацию.