Стань сильнее в местах разлома

Рома встал около деревянного окна, руками облокотившись об облезлый подокнник . Улицу заполонил туман, видимость критично сократилась. Шумный ветер содрогал тонкие ветви старых деревьев, от чего желтые листья, кружась, нисходили на землю. Осень полноценно захватила планету. Тонкий свист закрался в квартиру, нарушая мертвую тишину и внося сухой, пронизывающий воздух. – Как ты можешь здесь жить? – внезапно спросил Березин, оборачиваясь. Он застал в своем взгляде Маргариту, заваривая травяной чай. Ее тонкие, бледные руки нежно, но трясясь, перебирали небольшие листья, после скидывая их в чайник. По кухне разнесся приятный аромат мяты и зверобоя. Помещение вскоре потемнело от нарастающего дождя, звук усилился будто дрожью, а вопрос так и остался без ответа. – Ты чего пришел то? – с глубоким выдохом спросила она. Девушка встала напротив коллеги, одной рукой оперевшись на подоконник, второй аккуратно дотронувшись до его плеча. Березин снова обернулся, ощутив на себе холодные, тонкие пальцы, от которых пробежала морозная дрожь. Они встретились взглядом. Светлый и искренний вдарил в зрачки опустошенные, словно мертвые. – Только давай без твоих этих «спасти, помочь, разрулить» – продолжала она. Пьяный голос все еще прокрадывался в ее разуме, выдавая протяжные гласные в возмущенном тоне. – Если ты не заметила, я приезжаю уже полгода. И все с той же целью: спасти, помочь, разрулить, как ты говоришь, – резко ответил тот, схватив ее за руку, как минимум, чтобы согреть. Она, отводя взгляд, содрогнулась, растерялась. Нежных прикосновений она не ощущала с первого класса. Для нее такая картина была совершенно несвойственна. Власова попыталась вырвать руку, уйти и спрятаться, но сильно ослабела. Она застряла в его хватке, как в лапах бурого медведя. С одной стороны ей было неимоверно страшно доверять, с другой, Березин – единственный человек, который не бросил ее, не оставил на произвол уличных страданий. Рома молчал. Он не делал резких движений, не нагнетал, не давил и не требовал. Он просто ждал, но не выпуская ладонь. – Ладно, хорошо, давай поговорим, только выпусти меня, – судорожно заявила капитан. Голос невольно задрожал, глаза сами собой уходили в сторону, затягиваясь слезной пеленой. Рома лишь довольно улыбнулся, выпуская ее из своих цепей. Они вместе разлили чай по чашкам и устроились в единственной комнатушке квартиры. – Ну и. Говори – Рит, я не единственный, кто хочет спасти тебя от этого всего. Валя, Галина Николаевна, да даже Ваня соскучились и требуют твоего возращения, – чуть ли не криком начал капитан. Он активно жестикулировал, ходил из угла в угол, считая каждый квадрат четырнадцати метров, просто пытаясь донести информации до нее. – О, да что ты! Они что, помнят, как меня зовут? Или вспоминают только как о страшном сне? – таким же тоном отозвалась Власова. Она была готова рвать, метать, крушить, только бы не вспоминать о тех, кто ее когда-то предал, – говорят: друзья познаются в беде. Они показали всю свою сущность в полном объеме! И говорить о них я больше не желаю! Если у тебя все, ты знаешь где дверь! – прокричала капитан, разбив кружку о косяк двери. Осколки звонко осыпались на пол, каждый отлетая по разным сторонам. А девушка скрылась за дверью ванной.