Стань сильнее в местах разлома

Время тянулось с чувством замирающего сердечного ритма. Власова до сих пор не вышла из ванной, Березин все еще сидел в комнате, устремив взгляд в густой туман, что проникал с улицы в квартиру. Букет, принесенный Романом, по-прежнему стоял на маленьком, круглом столике. Кажется, цветы были единственным представлением живого в квартире. Запах ароматизированных сигарет, заполонив комнату, оседал в разуме капитанов, одурманивая его. Тишина будто навеки поселилась между ними. Час, второй оказался позади, стрелки часов стремились к полуночи. Внезапный звук открывающегося замка заставил молодого человека ожить, улыбнуться и засиять. В его глазах показалась Маргарита. Девушка предстала уставшим, увядшим от тусклого цвета цветком. Глаза заполонила пелена из соленых слез, а сами они окрасились цветом адского огня. Кожа побелела от изнуряющего плача, волосы рассыпались в небрежном порядке. Она – лилия, поникшая давно. Увидя девушку своей мечты, Березин тут же усадил ее на диван, укутывая теплым пледом. Через пару секунд уже и чашка горячего чая обжигала холодные ладони Власовой. Роман присел рядом. Он не старался ее разговорить, не торопил ее и не осуждал. Он просто ждал. Знал, что время придет. Что разговор завяжется сам собой, пусть и не сразу. Так и случилось. Рита не смогла долго молчать, эмоции брали вверх, алкоголь совсем улетучился, поэтому железные створки приоткрылись в ее душу. – Спасибо, – она сказала тихо, хрипло, но искренне. Впервые, спустя, кажется, лет двадцать она доверилась кому-то кроме себя. – Я всегда рад тебе помочь. Пей чай и ложись отдыхать, уже поздно. А я на кухне лягу, если ты, конечно, не против. Девушка устремила на него свой взгляд. Однушка, единственный сломанный диван, запах сигарет в воздухе, свист ветра в щели окон и он – принц на белом коне. Власова и представить не могла, что он решил остаться с ней. Думала, сбежит. Одобрительно кивнув, она продолжила маленькими глотками опустошать чашку. Уснула она уже ближе к трем часам. Березин, не издавая единого шороха, убрался, а после и сам опустился в царство морфея.