Вторая мама моей дочери.

— Что тебе нужно?! — Этери закрыла дверь, обошла Диму и сложила руки на груди. — У меня для тебя кое-что есть. Знаешь, я много говна тебе в жизни сделал, да и ты неидеальна. Ладно, не об этом сейчас. Этери, ты никогда не любила меня. Тогда, после аварии, я навешал тебе лапшу на уши, говорил о том, что мы бесконечно любили друг друга. Просто чтобы быть с тобой. Я был заворожен мыслью, что смогу овладеть тобой. Ну и вроде получилось. Поженились, но мы разные, не сошлось. Ты любила другого человека. Не меня. И я искренне надеюсь, что у вас всё будет хорошо. На дочь не претендую, будет так, как захочешь ты. Если нужна будет какая-то помощь, звони. Я больше не буду мешать вам. Прости меня, Этери, что обманывал. В общем-то, это всё, что я хотел тебе сказать. — Дима тяжело вздохнул. — Скажи, та, моя любовь… она… женщина? — Этери закусила внутренний уголок губы, покусывая. — Скорее девушка, Этери. Да. Это та знакомая из воспоминаний, как ты её называешь. — Дима облизал губы и засунул руки в карманы, сжимая и расжимая кулаки от нервов. — Мы общаемся с ней сейчас? — Этери вздохнула. — Я не знаю, Этери, общаетесь ли вы. Но вы знакомы. Виделись, разговаривали. — Она помнит меня? — Этери тяжело вздохнула, покусывая уголок губ. — Ну она же не попадала в аварию, Этери, и склерозом не страдает. Думаю, да. Мне пора. Счастья тебе, Этери. И прости меня, я, действительно, был не прав. И когда врал тебе, и когда ваши совместные фотографии уничтожил, да всё уничтожил, чтобы тебе ничего о ней не напомнило. — Дима открыл дверь. — Правда, прости, если сможешь, я был дураком. — мужчина удаляется, закрыв за собой дверь. Этери стискивает зубы. «Кто же ты? Кто? И почему молчишь, если общались? Может не любишь?!», — с такими мыслями Этери отправилась на кухню продолжать готовить ужин. *** Утром Этери сама привезла Дишу в сад. — Дишка, привет. — Женя помахала Диане рукой. — Сдластвуйте! — воскликнула Диана и начала быстро переодеваться в садиковскую одежду. — Доброе утро, Этери Георгиевна. — Женька, улыбаясь, подходит к блондинке. — Доброе, Евгения Армановна. — Этери тяжело вздыхает. — Не любите утро? — Медведева улыбается. — Терпеть не могу. Хочется кофе и спать. — Этери взяла кофту Дианы и стала выворачивать рукава. — Этери, просыпайся, уже одиннадцать. — Женя целует любимую в плечо. — Еще одиннадцать, отстань. — Этери накрывается одеялом с головой. — Я тебе кофе сварила. — Медведева подносит чашку к одеялу и открывает краешек, чтобы аромат дошел до носа Тутберидзе. — Я тебя обожаю. — Этери откидывает одеяло и садится на кровати, улыбаясь. — Я знаю. — Медведева кивнула и поцеловала Этери в лоб. — Приятного кофепития, милая Этери. — Спасибо, медвежонок. — Этери улыбнулась и взяла чашку с напитком богов. — Понимаю… — Женька улыбнулась. — Вы в следующий раз предупреждайте, что Диану привезёте, я вам кофе сварю. — Медведева прыснула смехом. — А так можно что ли? — Этери удивлённо посмотрела на девушку. — Только для вас. — прошептала Женя и смахнула несуществующую пылинку с плеча Этери. — Ммм, хорошо, я позвоню. — Этери закусила губу, улыбаясь. — Буду ждать. — Женя, улыбаясь, провела рукой по предплечью женщины, а затем опустила руку. К этому времени Диша уже переоделась и смотрела на маму и воспитательницу. — Кнопка! — Диша дернула маму за палец. — А, точно. — Этери смущенно улыбнулась, присела на корточки и застегнула туфельки дочке. *** Женя приехала домой после тяжелого рабочего дня, приняла ванну и легла в кровать, взяв в руки фотографию с Этери. — Ты сейчас так близко, и так далеко. Ты также закусываешь губу, как и в начале, как только наши отношения начинали строиться. Ты влюбляешься в меня вновь, Этери. Я знаю… — Медведева целует фотографию Этери и прижимает её к сердцу, а затем берет в руки телефон, чтобы написать сообщение женщине.

Вечерочек добрый еще раз)

Добрый ли?)

А чем же он злой?

А добрый чем?

Прекрасная погода на улице, не желаете прогуляться? Ненадолго)

Диана сегодня с няней, почему бы и нет… Мне приехать к тебе?

Я приеду) куда подъезжать?

Договорившись о встрече, Женька вызвала такси и направилась к любимой. По пути заехав за прекрасными альстромериями, которые так любит Этери, Женя ждала женщину возле подъезда. Через пять минут спустилась блондинка. — И снова здравствуйте. — Женька, улыбаясь, достает букет цветов из-за спины и вручает Этери. — Мои любимые цветы… Спасибо большое. — Этери нежно целует Женю в щеку в знак благодарности, принимая букет. От этого поцелуя у Жени перехватывает дыхание, а тело пронизывает током в двести двадцать вольт. «Что же будет после поцелуя в губы? Наверное, я умру…», — подумала брюнетка. — Не за что, Этери. — Медведева расплылась в улыбке и оттопырила согнутый локоть, приглашая Этери на прогулку. — Знаешь, Жень, так странно. — Этери хмыкнула, беря девушку под руку. — С тобой так хорошо, будто всю жизнь тебя знаю, а по факту… нет. Да и знаешь ты обо мне много. Или просто совпадение. Чай, печенье, цветы, свежесваренный кофе. Чем ещё удивишь? — Этери усмехнулась. «Одиннадцать лет я тебя знаю, Этери. Одиннадцать. Ну и пять из них - ты не моя, хотя мы и не расставались…» — Муж - Дима и дочка - Дианка. — Женя пожала плечами, улыбаясь. — Ну понятно. — Этери прыснула смехом. Девушки прогуливались по вечерней Москве, разговаривая ни о чем. Затем Медведева предложила Этери присесть на лавочку. Именно на этой лавочке всё и закрутилось. Тогда, когда Жене было семнадцать. Десять лет назад. Тутберидзе села, положа букет на колени, рядом села Женька. — Так спокойно и хорошо… — облегченно вздохнула Этери и облокотилась спиной о спинку лавочки. — Это точно. — Женя отразила позу Этери и закинула ногу на ногу, слегка покачивая ногой в белом кроссовке с оранжевыми шнурками. Этери кинула взгляд на кроссовки девушки и нахмурилась. — Медведева, тебе уже двадцать лет, а ты таскаешься в ярких шнурках. — фыркнула Этери, когда мыла Женины белые кроссовки. — Мне нравятся яркие шнурки. — Женя обвила Этери за талию со спины. — Я могу сама помыть свои кроссовки, милая. — Нет, твои кроссовки мою я. У тебя разводы получаются, ходишь потом, как чучело. — буркнула Этери, начищая кроссовки девушки. — У тебя разводы на кроссовках. — Этери сложила губы в недовольной улыбке. — Мыть, видимо, не умею. — Женя пожала плечами. — Я мыла похожие кроссовки. Там тоже всегда были разводы. — Этери поджала губы. — Дима приходил… Сказал, что был дураком и оставляет меня и Дишу в покое. Моя знакомая из воспоминаний не такая уж и знакомая. Мы любили друг друга и встречались. Еще Дима сказал, что я с ней разговаривала и виделась. Но почему она молчит? — Этери оторвала взгляд от кроссовок Медведевой и переместила его в глаза девушки. — Наверное, не хочет, что бы ты жила прошлым. Либо полюбишь, либо вспомнишь. — Медведева пожала плечами. — Я очень хочу её воспомнить. Но… Не получается. И мне с тобой хорошо. А вдруг я в тебя влюблюсь, а потом она объявится и всё. Вдруг я её вспомню и пойму, что люблю её, а не тебя. Что тогда? Не хочу разбивать тебе сердце. — Этери тяжело вздыхает. — Как самонадеянно, Этери. — Женька прыскает смехом. — А, ну да, даже если я в тебя влюблюсь, это же не значит, что ты тоже влюбишься в меня. — Этери, улыбаясь, смотрит на девушку. — Не значит. — кивает Женька. — Я не влюблюсь в тебя, Этери. — Женя облизывает губы. — Тогда зачем всё вот это? — Этери помахала букетом и обвела рукой улочку. — Да так… Скучно дома сидеть, завтра выходной, прекрасный пятничный вечер, чтобы провести его в приятной компании. — Медведева слегка улыбнулась. — Ммм, ясно. Ладно, пойду я, поздно уже, надо няню отпускать. — Этери встала с лавочки и пошла в сторону дома. Женя подскочила за ней и схватила за запястье, резко развернув к себе. Проведя носом по щеке женщины, Женя вдохнула родной аромат. — Что ты делаешь? — прошептала Этери, обнимая брюнетку за талию. — Наслаждаюсь твоим запахом. — отрезала Медведева и провела кончиком носа по шее, втягивая аромат духов. Этери простонала и сжала руки на талии брюнетки. — Не надо… Ты же не влюбишься. А я могу. — Этери отвела голову. — Я не влюблюсь. Ты права, но не совсем. Мы еще обсудим это. Дай мне возможность, пожалуйста, просто услышать твой запах. — Медведева перенесла руку с запястья на талию блондинки и вновь провела носом по шее. Затем кончиком языка провела влажную дорожку по нежной коже. — Женя… Не торопи события. И мне не двадцать пять лет, чтобы так кидаться в омут с головой. — Этери вновь отстранилась. Женя удивлённо посмотрела на блондинку. — Почему двадцать пять? — Жень, мне - двадцать пять, тебе - семнадцать. Ну какие отношения могут быть? — Этери взяла Женю за руку, сидя на лавочке. — Я тебя люблю, Этери. Очень сильно. Давай попробуем. Тебе всего двадцать пять. — Медведева сжала руку блондинки в своей руке. — Я тебя тоже люблю… — Этери вздохнула. — Представляешь, влюбилась в девчонку. Как девчонка. Мне с тобой так хорошо и спокойно… Женя не найдёт договорить, а накрывает губы Этери в поцелуе и запускает руку в кудрявые волосы. Тутберидзе отвечает на поцелуй, жадно целуя. — Не знаю. Обычно по молодости вляпываются во что-то, вот и выскочило. А чего ты так смотришь странно? — Этери усмехнулась и взяла Женю под руку, двигаясь в сторону дома. — Да так, ничего, забудь. — Женька слегка улыбнулась. — Не лети, как ракета, пожара нет, никуда не торопимся. Тутберидзе сбавила скорость шага, глупо улыбнувшись. — Женя, давай быстрее. Вечно ты тащишься, как черепаха. — бурчит Этери. — Это ты летаешь, как ракета. Пожар? Или мы опаздываем? — Женя взяла Этери за руку и потянула на себя. — Не спеши, а то успеем. — прошептала Медведева. — Ладно, идём в твоей скорости, медлительная улитка. — Этери поцеловала любимую в нос. — Ты всегда так медленно ходишь? — посмотрела Этери на Женю, размеренно двигаясь в темпе девушки. «Только с тобой», - сказала бы Женя, но только так подумала. — Нет, просто надо уметь наслаждаться моментом и не торопиться. Тебе не приятно моё общество, раз ты хочешь быстрее свалить? — Медведева посмотрела на блондинку. — Приятно, просто я всегда быстро хожу. — Этери пожала плечами. Дойдя до дома блондинки, Этери поворачивается лицом к Жене. — Пришли. Спасибо за прогулку. — Тебе спасибо, что пошла. — Женька обняла Этери, Тутберидзе поцеловала девушку в щеку, поглаживая руками по спине. — Ты - будто что-то родное. Особенно когда в неформальной обстановке. — прошептала Этери. — Бывает такое. Вроде не знаешь человека, а тянет. Да? — Женя отстранилась и посмотрела в глаза Этери. — Да. Так и с тобой. — Этери расплылась в улыбке и чмокнула Женю в нос. — Надеюсь, ты не против. — Делай со мной всё, что хочешь, милая Этери. — Женя заулыбалась и взяла блондинку за руку, переплетая пальцы. А затем посмотрела на внутреннюю сторону безымянного пальца женщины. — Татуировка? — Медведева облизала губы и улыбнулась. — Татуировка. — Этери кивнула. — Дима говорил, что я её сделала в предыдущих отношениях. До него. Но я не помню, а сводить не хочу. Какое-то тепло от неё, да и миленькая, в глаза не бросается, жить не мешает. — Тутберидзе пожала плечами. — Правда пора. Няню надо отпускать. — Хорошо, спокойной ночи, Этери. — Женя нежно поцеловала Тутберидзе в щеку, вызвав у женщины бабочек в животе. — Спокойной ночи, Женечка. — Этери провела рукой по руке Медведевой и отправилась в подъезд. Вызывав такси, Медведева посмотрела на свою татуировку на внутренней стороне безымянного пальца и погладила её, слегка улыбнувшись.