Болезненно

Я в глазах твоих видел снег в океане

Мы чужие с тобой и другими не станем

И пускай всё растает, течёт между пальцев

Я тебя отпускаю, и не возвращайся

      — Не возвращайся, — прохрипел мужчина удаляющейся женской спине.       — Что? — Катя, словно не поверив своим ушам, повернулась к нему, непонимающим взглядом впиваясь в его лицо.       — Не возвращайся, Кать, — повторил Андрей чётче. Она опустила взгляд, позволив себе несколько секунд на то, чтобы осознать смысл услышанных слов.       — Жданов, что ты… Его громкий, практически истеричный смех заставил ее осечься. Хриплым, обжигающим горло шепотом, мужчина произнес:       — Мне больно, Кать. Он прикрыл глаза ладонью, медленно сглатывая образовавшийся в горле ком. Слишком тяжёлый, слишком горький, слишком ненужный ему сейчас. Он плакал. Он плакал перед ней. Впервые в жизни. И словно боясь открыть ей такого себя, он вытер слезы — постарался сделать это быстро и незаметно. Но голос предательски заскрипел:       — И больно даже не от того, что ты с этим… Больно знаешь от чего? Мужчина вновь рассмеялся. Слишком горько, некрасиво… слишком до боли несвойственно ему…       — Больно от наших встреч, Кать. Да, ты мне не веришь, да, я предатель и последняя тварь, знаю. Но какого черта ты постоянно ходишь ко мне? Зачем, ответь? — мужчина сглотнул, стараясь прекратить такие ненужные сейчас слезы.       — Андрей, я… — Борщева нервно облизнула пересохшие губы и посмотрела на мужчину, не зная, что ответить.       — Я пытаюсь тебя забыть, но вместо этого наношу себе удар за ударом, — мужчина усмехнулся. — Я же, блять, бросаю все дела ради тебя, знаешь? Ради одного только твоего «здравствуй»…       — Что ты от меня хочешь? — наконец решилась произнести Катя.       — Ответь, зачем всё это? Если ты его любишь, то какого черта мы никак не можем отвязаться друг от друга?       — Я… Тебя люблю. Он смотрел пристально, не сводя глаз с ее лица. Словно хотел прожечь в ней дыру.       — Я не могу тебе доверять, Жданов. Мужчина ударил ладонями друг об друга, чувствуя, что горечь внутри слишком резко сменилась на что-то такое, от чего он начинал закипать.       — Отлично, просто прекрасно. «Жданов, я не могу тебе доверять, но все равно буду раз за разом просить о встрече!» — несдержанно прокричал он. Катя по привычке оглянулась вокруг, словно боясь, что даже на столь безопасной территории — в квартире Андрея — их мог услышать кто-то посторонний.       — Не кричи.       — Ответь, что ты от меня хочешь?       — Даже если бы что-то и хотела, я не имею никакого права разрушать семью.       — А меня разрушать ты право имеешь?       — Не имею, — она заметно сникла. — Прости. Больше никаких встреч не будет… Женщина прикусила губу, стараясь не заплакать. Она прекрасно понимала, что их встречи — единственное напоминание о их прошлом. О их болезненной любви. Но слишком тяжёлые последствия не давали ей забыть, насколько болезненной была эта любовь.       — Ты же не сдержишься!       — Сдержусь… Все сделаю для того, чтобы сдержать своё обещание…