Доверься мне: рассказы

Стыдно… Как же стыдно… Я столько времени пыталась быть сильной в глазах Маврикиана! Перед Марком, которого он отогнал сам, перед соседями, да даже сейчас, когда осколок разрезал плоть ладони! А он… Он молча работает над кровоточащей раной. Так нежно, заботливо, как он и умеет, несмотря на его грозный вид. Внутри него скрывается мягкая душа, которая открывается в моменты заботы. Сейчас я чувствую себя вновь маленькой. Я сижу на большом стуле, а папа обрабатывает мне руку после моего первого обращения с ножом. Перекись щиплет в ранке, а папа дует, чтобы успокоить боль. И ещё шутит, что первый блин хоть и комом, но дальше будет прок! Вот и сейчас… Он дует мне на рану, обрабатывая раствором, а я… А я молчу, сжав щёки зубами внутри, чтобы не ойкнуть и… Начинаю плакать. Из меня текут слёзы, которые я держала, пока меня нежно держали за руку, вытаскивал стекло разбитого стакана… И так осторожно, заботливо, что даже непривычно и тепло на душе. Всё смешалось: и чувства, и воспоминания. -Всё хорошо, Ангелок? — я поднимаю голову на Дьявола и натыкаюсь на его полные переживания взгляд. И с новой силой начинаю плакать. — Не смей врать, что тебя что-то не тревожит. — к заботе он прибавил нотки угроз. -Тогда зачем спрашиваете? — огрызнулась пробормотав, невольно перейдя на «Вы». — Раз сами видите, что не всё хорошо. -Хочу услышать всё от тебя, — резкое равнодушие, которое меня не задело единственной мягкостью. Я не начинаю плакать вновь, лишь глубоко вздыхаю чтобы успокоиться. -Зачем вам это всё? — спросила тихо я, смотря на мужчину. — Ну, приглашение на вечер, первая наша встреча, в которой мне сохранили жизнь, сейчас… Вот… Рука. И Марк… — с каждым словом я затихаю, но смотрю в удивленный взгляд Дьявола. -Зачем? Сам не знаю, Ангелок, — спустя секунду ответил он, нанося мазь на руку. — Будь ты действительно той, какой себя показала в первую встречу, то я бы взял на тебя управу. Но ты не такая. За тебя всё сказали глаза… -Глаза? — удивлённо спросила я. -И твоя кофта, — с улыбкой добавил он, показав куда-то назад. Я не смогла полностью обернуться, но поняла, что речь шла о принте на спине. В этой толстовке много что случилось, но она всегда приносила мне что-то хорошее. Я не понимала этого сначала, а осознание приходило, когда мысли оставались наедине. -Но расскажи: почему я Дьявол в твоих глазах? — неожиданно прозвучал для меня вопрос. Я не сразу дала ответ, а лишь отвела глаза, задумавшись. А Дьявол терпеливо ждал ответа, колдуя над раной… -Страх… В нашу первую встречу я чувствовала, что все угрозы из… — я сглотнула, посмотрев на мужчину. Его взгляд взметнулся к моему и будто потеплел. — Из твоих уст могут быть выполнены в действительность. И сам… Лично это выполнишь… — я хотела убежать, чтобы меня не убило его энергетикой. Я боялась гнева… Беспричинного, но страшного на себе за свои слова… Но все, что я услышала, был короткий смешок. -Знаешь, Ангел, а не ты одна называешь меня так. — спокойно начал Мавр, — В своем круге я тоже славлюсь как Дьявол. Но только… Не за глаза, а за другие дела, — я замерла от признания. Одеревенела. — Вижу, что знать об этих делах ты не хочешь, так? — в ответ я лишь малость кивнула. — Вот и замечательно, — мужчина в последний раз обмотал ладонь бинтом и закрепил. — Вот и всё. Ангел возвращается в строй! Я посмотрела на ладонь. Провела пальцами по ткани, проверяя новые ощущения… ### -Спасибо… — прошептала Элен, подняв на меня вновь наполненный слезами глаза. Вновь повинуясь внутренним ощущениям и, подтянув к себе, обнимаю её. Она боится меня. Зажата. Но не спешит удалиться. Тянется ко мне. А меня невиданной силой тянет к ней… Я не ответил ей, лишь посадил на свои колени и начал гладить по спине. Я любил этот жест. Он сродни для меня некому успокоительному, но только живому, необходимому каждому из нас. Ангелок как никогда сейчас нуждалась в нем… Я почувствовал, что она начала успокаиваться, но и не спешила избавиться от моих объятий. Сидит, уткнувшись носом мне в грудь. А я продолжал гладить её. Неужели такой простой жест как первая помощь при порезе что-то необычное для неё? Если мне не изменяет память, то после смерти родителей у неё был брат. Но неужто он обделял её в заботе? Да тоже ж нет… Пропал, как только взял Ангелка под опеку документально. Неудивительно, что ей пришлось выживать в таких условиях без поддержки. А здесь, буквально, незнакомый ей человек проявил элементарную заботу! И готова тянуться к нему. Да, она меня боится, но не отталкивает. И от этого как-то приятно на душе… -Ангелок, как насчёт всё же угостить гостя кофе? — прошептал я в волосы девчушке, напоминая о первоначальной идее пребывания здесь. Она медленно подняла на меня раскрасневшееся от слёз лицо и лишь через секунду кивнула и медленно сползла с меня, направляясь к плите. А я, уперев щеку кулаком, следил за работой. Старый электрический чайник издал характерный щелчок, от чего сразу же был вытянут из подставки и использован по назначению. Небольшое помещение кухни наполнилось ароматом свежего кофе. И меня эта обстановка радует, несмотря на интерьер… Но неприятное чувство набатом бьет по груди. Какая-то неприятность… Я не успел подумать, как налетел на Элен, сбивая её с ног и валя на кафель с выкриком «Ангел!». От неожиданности девчушка завизжала, выпустила кружку из рук, которая со звуком разбилась об плитку, и была укрыта моим телом. -Qu'est-ce que tu fais? — я услышал тонкий возмущённый голос под собой и посмотрел в лицо Ангела, в котором играла тревога и возмущение. И только она раскрыла рот, чтобы ещё что-то сказать, как мы оба вздрогнули от звука разбитого стекла. Вслед за ним проследовал удар чего-то тяжелого по кафелю, которому точно приказали долго жить… Я ещё долго не вставал, закрывая собой Элен, боясь повторения ситуации. Но спустя несколько минут мой Ангел начала медленно дёргаться, словно выбираясь из-под меня. Угрозы действительно не предвещалось, внутреннее чутьё молчало. Поднявшись на ноги, я обтряхнул колени и обернулся к Ангелку, которая уже тянулась к осколкам. -Не смей! — резко дёрнул я девчушку к себе, вырвав из её горла еще один вскрик. -Quel est ton problème?! — и вновь французский прозвучал из её уст. В ней вновь играл воинствующий ребёнок, готовый отстаивать своё право на действие. А я… А я же — просто взрослый, не готовый рисковать своим Ангелом… -Можешь повторить для меня на русском, Ангел? — слегка улыбнувшись, произнёс я, вглядываясь в сердитый небесный взгляд Элен. Как бы она ни старалась — всё равно она чиста. Тяжело дыша, словно после марафона, хозяйка квартиры попыталась вырваться из моей хватки, но мало того, что я не позволил уйти, так вновь притянул к себе и заключил в свои объятья. И я ожидал, что она вновь начнёт вырываться, пытаться сбежать… Но то, что она будет стоять, упершись лбом груди и продолжать тяжело дышать — оказалось вполне ожидаемым, но всё рано внезапным и приятным событием. -Les putains de voisins gênent à nouveau la vie… Les putains de voisins gênent à nouveau la vie… — тихое приглушенное шептание с примесью злобы донеслось до моих ушей. И вновь французский? -Ангелок, что такое? — предмет, который влетел в окно очень сильно нарушил спокойствие моего Ангела. Я пытался вглядеться в то, что же лежало среди осколков. Кирпич. Строительный оранжевый кирпич, смотревшийся грязным пятном на кафеле кухни… — Кто мог такое сделать тебе? — поднял аккуратно пальцами за подбородок, чтобы видеть глаза. Я искренне переживал за неё. За сегодняшний день я повидал немало, чтобы узнать о жизни в бедном районе. Да, я и сам сначала не был рождён с золотой ложкой во рту, но жил в приятном уютном районе, а не вот это всё… -Соседи… — так же глухо, как и в прошлый раз, прозвучал ответ. — Говорят, что это месть за моего брата, а также из-за слуха… -Что за слух? — резко отреагировал я, почувствовав, как хмурятся брови и складка на лбу. Заметно побледнело лицо у девчушки, телом ощутил её широкое дыхание, а глаза забегали, будто стараясь прервать контакт со мной. — Ангел… — с нажимом произнёс я, начиная нервничать и терять терпение, когда она захотела убежать, расковать мои объятья. В ответ на это я сильнее прижал её к себе, вырвав из горла тревожный выдох. Я не хочу делать её плохого или же пугать. Но мне неприятно, что она скрывает от меня тревогу в душе и страх. Да, я ей почти чужой человек! Но знала бы Ангел… -М… Мавр… — Элен подала тихий голос, обращаясь ко мне. Она вздернула голову, чтобы встретиться со мной взглядами. — Я… Подумала над… Вашим предложением… — она замолкает, когда сталкивается с моим нахмуренным взглядом. Ей непривычно называть меня «ты», но и сам я не хочу, чтобы обращалась как к старшему, на «Вы». — И я… — она сглотнула и прикрыла глаза перед тем, как сказать то, что давно хотел: — Я согласна переехать! С души будто камень упал. Стало спокойнее дышать! Понимание, что Ангелок будет в безопасности, далеко отсюда и со мной принесло невероятное чувство лёгкости. Казалось, что радость из меня так и польется, но я лишь нежно улыбнулся. -Тогда иди собираться, — я напоследок погладил по спине своего Ангела и нехотя выпустил из своих объятий. Будто вспорхнув, она помчалась в свою комнату, а я остался, смотря ей вслед…