Прикоснись ко мне

Отец подзывает его почти не слышно, он просто слегка шевелит рукой в жесте "подойди сюда". Драко не хочет никуда идти. Драко вообще ничего не хочет. Ноги будто не подчиняются ему, он плетётся к отцу слишком медленно, и в конце концов Люциус просто заталкивает его в одну из пустых комнат. В ней не было пожирателей, не было Тёмного Лорда, но всё в ней говорило о том, что происходит в доме. Мебель разрушена, обои порваны, где то разбит хрусталь. Эльфы, конечно же, уберут это, но в этом нет смысла, поскольку всё повторится вновь. Комната опять будет разнесена в клочья, и сколько бы эльфы не чинили её, она не останется надолго целой. Люциус явно нервничает, хоть и старается не подавать виду. Он придвигается к Драко как можно ближе, шепчет, как можно тише: - Драко, запомни эти заклинания. Запомни, и используй сейчас же, пока ещё не поздно, - Люциус сжимает плечо сына, с болью и страхом глядя в его глаза. Драко не понимает его, почти что не слышит, но как кукла, механически проговаривает заклинания и повторяет показанные отцом движения палочки. Внутри него пробегает какой-то холодок, а в штанах становится мокро. Драко ничего не понимает, но не успевает он открыть рот, чтобы задать свой вопрос, как в комнате появляется Фенрир. Он скалит свои злобные зубы, и почти шипя произносит: - Темный Лорд хочет видеть Драко Малфоя, - Люциус чуть было не рванулся, но увидев злобный оскал, опешил. Он сделал всё что мог. Он надеялся, что сделал всё, что мог. Драко устало поднимает глаза, и плетётся за Сивым. Пожиратель злобно скалится и облизывает губы, будто вот-вот схватит добычу. Драко становится не по себе, но он старается не подавать виду. В штанах всё ещё неприятно липко и мокро, но это сейчас уходило на второй план. Тёмный лорд опять хочет его видеть. Наверное, чтобы в очередной раз угрожать ему, пытаясь найти способ, чтобы убить Дамблдора через Драко. Малфою уже плевать. Он жив только потому, что не представляет какую боль испытает его мать, если увидит, как её единственный сын умрёт. Подходя к залу, коленки Драко непроизвольно трясутся. Этот запах... едкий запах гнили, трупов и крови. Он преследует его везде, даже когда он в Хогвартсе, и что хуже всего, сам Драко пропитан им насквозь. Тяжелые двери открываются, и виден этот длинный стол. Он пропитан кровью, которую даже домовые эльфы не успевают оттирать, и дерево, чувствительное к такому, само стало багровым. Драко тошнит. Тошнит, но он не показывает этого, он покорно склоняется практически к ногам Тёмного Лорда, он старается смотреть на него преданно, - ради родителей, - но в его глазах лишь бесконечные боль и тоска. Обида, сожаление, разочарование, но не преданность. Может, именно из-за этого взгляда, Драко оказался на этом столе? Может, именно из-за этого взгляда, Тёмный Лорд бросил едкое: "Развлекайтесь, мальчики"? Может, именно из-за того, что Драко не был ему предан по настоящему, грязные пожиратели рвали его одежду, смотря на него, как на кусок мяса? Может, именно поэтому Драко пустили по кругу, как какую-то безделушку, с каждым разом всё сильнее втрахивая в этот злощастный стол своими грязными членами? Драко не знал этого. Он не хотел этого знать. Он кричал, он пытался сопротивляться, он умолял, он просил, он раскаивался, но это не помогло. Ничего не остановило этот ужас, пока Драко не прошёл через весь этот длинный стол, который превратился в сплошной круг ада. Круг его персонального ада. Он уже не помнил, сколько мужчин в нём побывало, перед глазами всё плыло, голос давно охрип, и глаза закрывались сами по себе. Драко терял сознание. Это продолжалось день за днём, пока всё не превратилось в бесконечную рутину боли и страха. День за днём, Драко накладывал на себя заклинания, день за днём, он шёл в этот зал, и день за днём он переживал свой персональный круг ада. Драко пытался спрятаться, пытался не ходить, но делал только себе хуже. Это тянулось бесконечной болью и отчаяньем, так долго, что он перестал считать свою жизнь жизнью. Пока Поттер не появился в его доме. Весь в жалящих заклятиях, такой лохматый и грязный что шрама не видно, но это всё ещё был Поттер. Его единственная надежда на спасение. Конечно он сказал что не узнал его. Он искренне надеялся, что Поттер и сам всё поймёт, и что он вытащит его из этого кошмара, но... в конце концов он просто отобрал его палочку, оставив Драко без какой либо магической силы. И тогда стало хуже. В разы хуже. Ему приходилось либо самостоятельно очищать и растягивать себя, либо просить об этом домовиков, дабы те использовали свою магию, но это помогало в разы хуже. Боль стала намного ощутимее, синяки нельзя было свести, а кровь и сперму приходилось отмывать от себя самостоятельно. Драко чувствовал себя полностью использованным. Полностью подавленным. А когда вернувшаяся Беллатрисса рассказала Тёмному Лорду, что тот парень был Гарри Поттером, и что Драко соврал... Она не пожалела собственного племянника, но зато Драко глубоко пожалел обо всём. В ту ночь ему пришлось вымыть и отмыть себя от огромного количества крови, а боль продолжала пульсировать в каждой клеточки его тела. Он перестал разговаривать. Почти перестал есть. Всё было ежедневной колесницей боли, ничем не отличавшейся от предыдущего дня. Картинка медленно расплывалась, как и покалеченное сознание Драко. Гарри с беззвучным криком вынырнул из омута памяти. На его глазах застыли слезы, он был не в силах пошевелиться. Кингсли Шеклболт, новый Министр Магии, провозгласил: - Мы начинаем судебное заседание против Драко Люциуса Малфоя, - Кингсли не успел сказать, в чем тот обвиняется, как Гарри, до этого бездвижно стоявший, практически заорал: - Драко Малфой невиновен! Я срочно требую снятие всех обвинений с подсудимого! - Зал мгновенно притих. Всё заседание было в шоке, в том числе сам Министр. Он было хотел что сказать, но вдруг все сидящие засуетились. Из зала послышался крик: - Если Гарри Поттер сказал, что он невиновен, значит он невиновен! - тут же этот крик был подтверждён ещё многими голосами, повторяющими практически тоже самое. Гарри не любил, когда его беспрекословно слушались, как Героя, но сейчас это было только на руку. Кингсли опешил, но в конце концов, опустил молоток, и огласил приговор: - Единогласным мнением, Драко Люциус Малфой признан... невиновным, и свободен ото всех обвинений в его сторону, как.. Пожирателя смерти, - казалось, Кингсли сам не верил в то, что говорит, поскольку это был первый пожиратель смерти за все те многочисленные суды, которого признали невиновным. Гарри коротко кивнул Министру, и тут же подбежал к Драко. Малфой, казалось, вовсе был не здесь. Он явно не слышал ничего, из того что здесь было сказано, и судя по его позе, был готов к тому, что его отправят в Азкабан. Гарри вновь защемило сердце от такого, и он бросился обратно к Министру: - Я могу забрать Малфоя, к...провериться, в Святой мунго? Мне кажется его сознание и психика повреждены, и мне бы хотелось удоствериться, что с ним будет всё в порядке, - Кингсли взглянул на него шокированно, но его тон был пустым: - Делай с ним что хочешь. Нарцисса и Люциус Малфой в Азкабане на ближайшие пять лет, а всё их имущество, в том числе их мэнор, были изъяты, так что, по факту, младшему Малфою негде жить. Он должен был оказаться за решеткой, Гарри, как и его родители, - Голос Кингсли не звучал осуждающе - это скорее была констатация факта, и Гарри просто кивнул, пожав Министру руку, и вновь спускаясь к Драко. - Малфой, пойдём. Нам нужно...нам нужно идти, - Гарри с надеждой заглянул в голубые глаза. Драко всё ещё был не здесь. Он был где-то в себе, не понимал, и, казалось даже не слышал, что говорит Гарри, но послушно кивнул и встал, чтобы пойти за ним. Поднимаясь на верхний этаж Министерства, Драко не сказал ни слова. Казалось, он даже не дышал. Он стоял смирно, не шевелясь, будто оловянный солдатик, и Гарри стало не по себе от этого. Он чем-то напомнил ему домовых эльфов... Не таких, как Добби, или Кричер, который проживал с Гарри на гриммо, нет. Он походил на тех домовиков, что беспрекословно слушались своих хозяев, и казалось, боялись дышать рядом с ними. Гарри всегда казалось это жутким, но когда себя так ведёт волшебник... это было ещё страшнее. Драко переменился в своей покорности, как только Гарри попытался к нему прикоснуться. Они вышли в ту зону Министерства, где была разрешена аппарация, и Гарри хотел аппарировать их в Святой Мунго, он потянулся к Драко, чтобы взять его за руку и тот пронзительно закричал: - Нет! Пожалуйста, не трогай меня, умоляю! - на крик обернулось несколько работников, но никто не обратил особо внимания. Гарри отдернул от Малфоя руку как от адского пламени. - Пожалуйста, - бездумно продолжал шептать Драко, невидящими глазами смотря на Поттера. Гарри попытался с ним заговорить, сказать, что не будет его трогать, но Малфой будто не слышал его. Он лишь продолжал шептать "пожалуйста". В конце концов, Гарри просто направился к каминам, и Драко, наконец, успокоившись, пошёл за ним. Поттер сказал ему: " Мы отправляемся в Святой Мунго" и Драко кивнув, шагнул в камин, назвав нужный адрес. Гарри последовал за ним. Несмотря на то, что Мунго был достаточно полон, Гарри приняли без записи. То было понятно - если у Героя что-то не так со здоровьем, то его нужно поставить выше всех. Гарри это не нравилось, но сейчас он был слишком обеспокоен Малфоем, чтобы сидеть в очереди и послушно ждать врача, тем более, ему бы этого не позволили в любом случае. Драко послушно сел на кушетку, и медсестра сообщила что колдомедик прибудет через пару минут. У Гарри было несколько минут на разглядывание Малфоя и обдумывание его поведения. Драко определённо не владел собой. Гарри это понял, опустившись в омут, когда он, как обычно, прибыл на суд пожирателя смерти. Гарри не явился на суд Люциуса, поскольку не считал это должным, но пришёл на суд Нарциисы и Драко. Нарцисса в суде не стала упоминать о том, что фактически спасла жизнь героя, поскольку она была слишком... разбита? Она даже никак не отреагировала на новость о том, что её приговорили к пяти годам в Азкабане. Сначала Гарри списал это на проигрыш их стороны в войне, но увидев воспоминания Драко... На самом деле, Гарри, наверное, не должен был это видеть. Но воспоминания Драко извлекались не им, а аврором, поскольку сам Малфой был не в состоянии, и к тому же, у него всё ещё не было палочки. Видимо поэтому, когда аврор извлекал воспоминания по протоколу (все связанные с Волан-де-Мортом и пожирателями) он вытащил из сознания Драко... это. Поттер, хоть и не являлся аврором, но за все свои звания имел право влиять на решение суда, а значит и просматривать воспоминания. После того, как воспоминания Снейпа значительно изменили всё в отношении Гарри к этому человеку, он попросил включить данную процедуру для дел над пожирателями смерти. Суд на Снейпом даже не понадобился, поскольку все итак послушали слово Героя, о том, как героичен этот человек и прочее. Это было сразу после войны, когда Гарри узнал что Северус жив, и закатил такую тираду, какой сам от себя не ожидал. После этого, он так и не виделся с ним. Но пока что Гарри считал себя неготовым, для встречи с профессором. Сейчас же, тот являлся директором Хогвартса, коим и должен был быть. Драко всё ещё сидел неподвижно. Он казалось, даже не моргал, и Гарри уже хотел проверить дышит ли он, как тот внезапно будто сжался, обхватывая свои колени руками, лишь услышал в коридоре шаги. К сожалению, это был не колдомедик, и у Гарри оставалось ещё время проанализировать Малфоя. Тот факт что он был не в сознании был ясен как день, но что насчёт того Малфоя, который был внутри себя? Изменился ли он? Если он сейчас вдруг очнётся, какая у него будет реакция? Будет ли он продолжать язвить и едко огрызаться, или наоборот, затихнет и даже не захочет разговаривать с Поттером? Гарри не понимал этого. К счастью, времени размышлять об этом у него не осталось, поскольку в кабинет пришёл колдомедик, радостно улыбаясь. - Мистер Поттер, как бы странно не звучало, рад вас видеть. Я Доктор Пиквик, терапевт колдомагического отделения, чем я могу вам помочь? - Доктор пожал руку Гарри, и с опаской взглянул на сидящего на кушетке Драко. - Я так понимаю, помощь нужна не вам? - в его словах не было презрения, скорее, недопонимание. - Да, помощь нужна Мистеру Малфою, но я попрошу без предвзятости. Ма... Драко и правда оказался в очень... ужасном положении, и ему явно нужна колдомагическая помощь. - Гарри всё равно принял его слова как личное оскорбление. Правильно Гермиона говорит, Герой, это не титул, это - диагноз. - Как колдомедик я не могу относиться к своим пациентом "предвзято", Мистер Поттер. Но даже если вы имели ввиду, что хотите сохранить конфиденциальным тот факт, что были здесь с.. Мистером Малфоем, то мой кодекс так же не позволит никому рассказать о вашем визите, Мистер Поттер. - Гарри волновался не о конфиденциальности. Гарри волновался о том, что Драко не помогут, не захотят осматривать, откажутся принимать, но видимо... видимо это было не так? Хотя, Гарри готов был поспорить, что заявись Драко сюда один, или с кем-то другим, то его бы не приняли. - Мистер Малфой? - тем временем обратился к Драко Доктор Пиквик. Драко никак не отреагировал на его слова, только слегка вздрогнул когда прозвучала его фамилия. - Понимаете, - с вздохом начал Гарри. Он не хотел распростронять никому о том, что пережил Драко, но сейчас это было необходимым, иначе, ему бы не смогли предоставить медицинскую помощь. - Мистер Малфой.. не совсем в себе. Всмысле, он не сумасшедший но... Он закрыт в себе, не разговаривает, ни на что не реагирует, только, - Доктор Пиквик внимательно слушал его, подходя к Драко, и судя по всему собираясь его осмотреть, - Только очень негативно реагирует на любые прикосновения! - практически заорал Поттер. Гарри не хотел вновь слышать этот пугающий умоляющий не делать с Драко ничего шёпот.. Он не выдержит слышать это снова. Доктор Пиквик сразу же убрал от Малфоя свои руки, отдернув их практически так же, как Гарри до этого. - Я так понимаю это последствия какого-то сильного стресса? - Доктор взмахнул палочкой, и в его руках появилась медицинская папка Драко. - У Мистера Малфоя с детства очень.. хрупкая психика, любой сильный стресс очень резко принимается им, он как-то в детстве наблюдался у нас после того, как его укусил павлин... Знаете ли вы, о стрессовой ситуации, после которой Мистер Малфой ушёл в себя? Гарри замялся и замямлил, начиная сбивчиво рассказывать то, что увидел в омуте памяти. Лицо Доктора Пиквика оставалось нейтральным, но в глазах появилась печаль. Видимо, Гарри все-таки поспешил со своим мнением о том, как обычные волшебники относятся к экс-пожирателям смерти. - Мистер Поттер, это очень серьёзная психологическая травма, тем более для Мистера Малфоя и его психики, но это никак не лечиться физически. Мы не можем просто заставить его магией прийти в себя, как бы нам не хотелось. Единственный выход, который есть - это терапия. Мистеру Малфою сейчас совсем нельзя оставаться одному, его нужно научить различать где реальность, а где нет. Он всё ещё зациклен на своих воспоминаниях, он не осознаёт где он, и что из себя представляет. Как я понимаю, Мистер Малфой не был приговорён судом к каким либо наказаниям, но поскольку у него изъяли всё имущество, а все близкие родственники либо погибли, либо в тюрьме.. Я могу предложить Мистеру Малфою групповую терапию и место в психиатрическом отделе. Если его некому забрать, и заботиться о нём, то это всё, что я могу предложить Вам, Мистер Поттер. Гарри думал. Он очень напряжённо думал, зная, что скорее всего пожалеет о своём решении, но не мог поступить иначе. Не после того, что увидел своими же глазами. - Я заберу Мистера Малфоя. *** Оформив все нужные документы, по которым Драко Малфой теперь числился "под опекой и наблюдением Мистера Поттера", этот же самый Мистер Поттер сидел в коридоре Святого Мунго, и не знал что делать. Прикасаться к себе Малфой не даёт, каминная сеть на Гриммо у Гарри открыта только для самых близких, а других вариантов добраться до особняка не было. Оставалось два выхода - вновь услышать, как Малфой умоляет его не делать этого, или сначала добраться по каминной сети до Гермионы, и потом от неё до Гриммо. Второй вариант, к сожалению, был неосуществим, не только потому что Гарри не представлял себе как отреагирует Гермиона, а потому что она сейчас была не в городе. Точнее быть, Гермиона была в маггловском Лондоне - навещала родителей. Чтобы добраться по каминной сети в Нору и оттуда до Гриммо, и речи не было. Уизли всё ещё были злы на пожирателей, за то, что Фред чуть не погиб в битве за Хогвартс. Оставался один выход - насильно аппарировать с Драко. К сожалению, Драко не смог бы сам аппарировать к Гарри - Гриммо надёжно защищен чарами, да и Драко не знал этого адреса, к тому же, был не в себе, и вполне мог расщепиться по время аппарации. Выйдя в аппарационную зону Мунго, Гарри повернулся к Драко. - Ма.. Драко, нам нужно сейчас аппарировать, - Малфой всё ещё не подавал никаких признаков жизни. Глаза были пустыми и смотрели в никуда, а руки слегка тряслись. - Драко, ты можешь дать мне руку? - В глазах Малфоя вспхынул страх, и он уже начал пятиться, одергиваю руки за спину, как вдруг Гарри схватил его за плечо, и подумав "главное его не расщепить" аппарировал прямо в гостиную. Следующую картину, развернувшуюся перед ним, Гарри, казалось, не забудет никогда. Как только они оказались в гостиной, слава Мерлину, целый Драко, упал на колени. Он упал на колени, и упав Гарри в ноги, начал слёзно умолять: - Пожалуйста, прошу тебя, не надо! Я умоляю, не надо, прекрати! Пожалуйста, не делай со мной это снова! Пожалуйста... Речь Драко было однообразной, он просто умолял Гарри не делать с ним ничего. Поттер пошатнулся. Казалось, ещё мгновение, и он упадёт без сознания. Он упал на колени, стараясь не касаться Драко, и зашептал ему: - Тише, я обещаю, я не буду тебя больше трогать, Драко, успокойся, я не буду тебя трогать, обещаю. - Малфой смотрел пустым взглядом, но уже перестал его умолять. Он всё ещё стоял на коленях, на глазах у него были слезы, а руки так сильно тряслись, что Гарри сразу же пожалел о своем слизеринском решении схитрить ради экономии времени. Сейчас он понимал, насколько подлым это было, и корил себя за то, что вообще додумался до такого ужасного действия. Несколько минут спустя Драко наконец перестало трясти, и Гарри посчитал это хорошим знаком. Он медленно поднялся с пола, и хотел был подать Малфою руку, чтобы помочь подняться, но тут же её одернул. Драко сам поднялся с ковра, и даже не оттряхнувшись, вновь упялился в стену пустым взглядом. В доме глухим эхом отозвался зов Гарри. Громкое "Кричер!", и вот домовик уже стоит перед ним. Гарри даёт ему указания, насчёт того, чтобы выделить Малфою комнату рядом со своей спальней, приказывает ему прибраться и приготовить поесть. Эльф неохотно кивает, но послушно идёт исполнять данные ему приказы. Поттер ещё раз решает перепроверить копию документов, которую ему выдали в больнице, чтобы по закону Гарри не держал Малфоя нелегально или насильно. В строке о сроке опекунства над Драко Малфоем значилось лишь: "до окончания терапии". Гарри не знал, сколько должна длиться эта терапия, но уже сейчас понимал, что его геройство затянется надолго. С одной стороны - Гарри привык к одиночеству. С Джинни они не сходились с момента окончания войны, да и она не особо желала этого - она начала свою карьеру в квиддиче, и её впринципе мало что интересовало кроме спорта. С другой стороны - одиночество людям рано или поздно надоедает. Гарри не знал, достиг ли он пока своего одиночества, но на подпорках сознания понимал, что не против пожить сейчас с кем-то. Но он определенно не думал, что его совместное проживание будет с Драко Малфоем. Хоть он и был не в себе, он всё ещё оставался его бывшим школьным задирой, бывшим слизеринцем, бывшим пожирателем смерти...В общем-то , бывшим. Задумавшись о чём-то своём, Гарри и не заметил, что Малфой всё так же стоял близ его кресла, казалось, даже не шевелясь. Поттера настораживало такое поведение, но только он захотел что-то сказать, как появился Кричер и забрал "Мистера Малфоя, дабы показать ему его апартаменты". Гарри тяжело вздохнул, осознавая, что это будет тяжёлое время для них обоих. *** Гарри только-только начал засыпать, как из тёплых простынь его вырвал громкий крик, доносившийся из спальни Драко. Сначала Поттер напугался. С непривычки от того, что ты не один в доме, он уже подумал что это Кричер решил поорать, но сонное сознание быстро соорентировалось, и вот уже Гарри стоял у постели Малфоя, пытаясь решить, как разбудить того от кошмара. Драко брыкался во сне, метался в постели, кричал и плакал, кажется, продолжая что-то шептать. Поттер понимал - прикоснись он к нему сейчас, у него начнётся ещё большая истерика. Поэтому Гарри зажёг свет, и попытался разбудить Малфоя словами. Сначала он говорил совсем тихо, успокаивающе, потом, заебавшись, обычным голосом, и в конце, когда уже хотел накричать на него, понимая, что тот ни в какую не просыпается, Поттер просто вылил на него небольшой агуаменти. Драко тут же вынырнул из сна, и казалось, на секунду пришёл в себя, потому что хриплым голосом, хоть и шокированно, но язвительно шепнул: "Поттер?", и глаза, его глаза были ясны как небо, было понятно, что Малфой осознаёт происходящее, но всё это длилось лишь секунду, и в следующее мгновение взгляд Драко вновь стал стеклянным. Он молча оглядел свою мокрую рубашку и волосы, и просто... лег спать, как ни в чем не бывало. До Гарри только сейчас дошло - блять, а ведь Малфой спит в той же одежде, в которой был в суде. Мало того, что у него не было никакой одежды, так тот без палочки даже банально не мог высушить имеющуюся на нём. Посчитав себя полным идиотом, Гарри высушил одежду, и, уйдя к себе в спальню, задумался над тем, что делать с вещами Драко. Малфой-мэнор был конфискован судом, и сейчас находился под строгим следствием, а значит Гарри не сможет забрать оттуда никакие вещи, как бы не постарался. О том, чтобы заказать вещи, и речи быть не могло, потому что для снятия мерок нужны прикосновения людей, а Поттер не был готов объяснять кому-то сложившуюся ситуацию. Оставался лишь один вариант - одежда самого Гарри. Отдав Кричеру соотвествующий приказ, Поттер наконец провалился в сон. *** Утро встретило Гарри недовольным ворчанием Кричера у кровати. Домовик что-то ворчал про невоспитанность Хозяина Поттера и топтался у его постели. Поняв, что поспать чуть больше в любом случае не получится, Гарри открыл глаза и недовольно взглянул на Кричера. Тот держал в руках одежду, которую Гарри вчера приказал отнести Драко. - Что-то не так? Почему одежда не на Малфое? - Кричер смотрит на Поттера озлобленно, и кивает в сторону двери. В дверном проёме стоит... абсолютно голый, мать вашу, Драко Малфой. Гарри воскликнул, и спрятался под одеяло, будто это он был в чем мать родила. - Малфой, какого чёрта ты не оделся! - практически взвыл Поттер. В любом случае, ему пришлось вылезти из под одеяла, чтобы увидеть как Драко неопределённо пожимает плечами. - Что значит ты не знаешь? Тебя не устраивает одежда? Извини, но у меня нет ничего другого. - Драко кивнул, как бы говоря, что с этим ничего не поделать. - Но ты не можешь ходить здесь голым, черт возьми! - Слишком шокированный голым Малфоем, Гарри даже не заметил, насколько осознаннее стал вести себя Драко. Он слышал вопросы, и даже отвечал на них, пусть и молча. Малфой усмехнулся, будто стал вновь самим собой, и для Гарри эта усмешка значила что-то вроде "Почему нет?" - Мал.. Драко, понимаешь, мы конечно оба парни, но, - Кажется Малфою совсем не понравилась эта фраза, потому что он тут же переменился в лице и быстро зашагал из его комнаты. Гарри было хотел пойти за ним, но решил, что если Драко захотел уйти - пусть уходит. Завтрак приготовленный Кричером был сухим и пустым, как и настроение Гарри. Драко не показывался Поттеру на глаза больше часа, и это, может и напрягало Гарри, но не настолько, чтобы обшаривать весь дом в поиске Малфоя. В любом случае - Драко не мог сбежать. На Гриммо были установлены самые мощные защитные заклинания, и вчера, по их прибытию, Поттер обновил их так, чтобы Малфой не мог выйти из дома без него. Да, жестоко, но мало ли что взбредёт в голову этому хорьку. В конце концов, Гарри теперь отвечал за него, а значит, должен держать Малфоя в близости от себя. Хоть это и было слишком по-слизерински, - запрещать Драко выходить из дома, - но Поттер всё равно всё время проводил здесь. Он не работал, не учился очно, практически никуда не выходил кроме магазина и судов. Поскольку суд над Драко был последним, теперь Гарри и вовсе мог не выходить никуда. Сидеть тут целыми днями взаперти с травмированным Малфоем, а за продуктами посылать Кричера. Просто мечта любого гриффиндорца - усмехнулся про себя Поттер. Еле как доев свой завтрак, Гарри посмотрел на остывшую порцию Малфоя, что стояла на противоположном конце стола. Гарри было хотел попросить Кричера отнести Драко его еду, но решил, что ему все-таки стоит помирится с Малфоем, тем более если он планирует жить с ним в ближайшем будущем. Подхватив тарелку с овощами и яичницей, он поплелся на второй этаж. Перед зеркалом он слегка остановился, и разочарованно вздохнул. Как бы стыдно ему не было с утра, он всё же видел, насколько Малфой красив. Это не было завистью, скорее, обидой? Гарри честно не знал, почему тело Драко показалось ему таким привлекательным. Только подобные мысли настигли голову Поттера, как он вздрогнул. Боже, о чем он, черт возьми думает! Малфой пережил такое... А он тут размышляет о том, как красиво его тело. Чуть не ударив себя по голове, Гарри обернулся. В дверях гостевой комнаты стоял Драко. Слава Мерлину, он был одет. Но во что он был одет! Маггловская футболка Гарри явно была ему велика, - худые ключицы манили своей бледностью глаз, - а штаны, честное слово, держались на святом духе. Малфой был ходячим скелетом в одежде Гарри! Помимо того, как на Драко выглядела его одежда, Поттера беспокоило и другое - лицо Малфоя вновь приняло безжизненный облик, и хоть его взгляд и сознание прояснились, не было не единого признака, что Драко находится здесь. Казалось, Малфой даже не замечает Гарри. Он смотрел в зеркало лишь на себя, кажется, оценивая, насколько это шмотье может портить его чудесный лик. На самом деле, Поттеру, конечно же, так просто казалось. Драко все еще был не в себе, всё ещё был не собой. Казалось, он пребывал в каком то своём странном мире, не различая реальности и кошмаров. - Драко? - Малфой не отозвался на своё имя, кажется, даже не услышал его. Будто Гарри и вовсе здесь не было. - Драко, тебе нужно поесть, - чуть тверже и громче произнёс Поттер. Малфой отрешенно взглянул на тарелку. Увидев еду, в его взгляде прояснилось что-то такое.. словно, Драко давным-давно не ел ничего, это был чистый голод и.. неверие? Малфой стоял в ступоре, явно голодный, но не спешил взять тарелку и наброситься на еду, будто чего-то боялся. - Драко, поешь, - Гарри протянул тарелку Малфою, стараясь никак не соприкасаться с ним. Тот всё ещё недоверяя, - Тарелке? Поттеру? - медленно потянул руку к еде. Гарри ожидал, что тот возьмёт блюдо, но Драко быстро схватил кусочек бекона, будто боялся что его ударят за это. - Я отнесу завтрак к тебе в комнату.. - Поттер никак не ожидал, что тот самый аристократ голубых кровей Малфой, схватит жирный бекон руками прямо с тарелки.. это пугало, потому что к Гарри начали закрадываться мысли, что Драко не просто насиловали, а ещё и морили голодом. Малфой никак не отреагировал на слова Поттера, буквально вгрызаясь в жирный кусочек бекона, и Гарри аккуратно переступил порог комнаты, стараясь при этом не задеть Драко. - Спускайся, пожалуйста, на обед, когда проголодаешься. Малфой как-то непонятливо мотнул головой, всё ещё поглощённый беконом, и Гарри решил это расценить как "хорошо". В конце концов, никаких других способов понимать Драко у него не было, так что Поттер решил пока оставить это дело. Если Малфой не готов с ним говорить - Гарри не будет его к этому принуждать. Внутри поселилась противная мысль - а что, если Драко так никогда и не будет готов с ним поговорить? *** Обед прошёл намного лучше, чем Гарри того ожидал. Он не видел Драко с самого утра, но где-то в часа два, Малфой спустился на кухню. Поттер в то время работал с некоторыми документами у себя, и попросил Кричера известить его, если Драко решит спуститься. По сравнению с утренней трапезой, всё прошло просто замечательно. Нет, Малфой всё ещё не заговорил, всё ещё слабо реагировал на слова, которые ему говорили, но зато спокойно поел приготовленные Кричером суп и второе. Он даже стал смотреть на Гарри, - украдкой, тогда, когда ему казалось, что Поттер этого не замечает, - и этот "прогресс" радовал Гарри хоть в какой-то мере. Послеобеденное время тоже прошло хорошо, и даже без приглашения Драко пришёл на ужин. Целую неделю они сосуществовали в своём режиме - они вместе завтраки, обедали и ужинали, но больше практически не видели друг друга. Малфой почти всё время проводил в своей комнате, а Гарри - в своём кабинете, занимаясь документами и расследованием по делу Драко. Целую неделю Гриммо находилось в неком умиротворении и покое, ровно до одного вечера. Поттер вновь укладывался в своей постели, когда в дверь раздался раздражённый стук. Гарри решил, что это был Кричер, поскольку просил того стучать, если дело было не срочным. Бросив: "Войдите!", Поттер пристал в постели. К его удивлению, в комнату ворвался не домовик, а Малфой, выглядевший одновременно злым и напуганным. Он немым жестом указал на дверь в свою комнату, и Гарри тут же кинулся туда. Кровать Драко пылала. В буквальном смысле слова, она горела огнём, и медленно пламя охватывало всю комнату. Поттер тут же начал задыхаться, и загородил собою Малфоя, который собирался зайти за ним. Попытавшись остановить огонь простым агуаменти, и потерпев крах, Гарри судорожно вспоминал нужные заклинания. Времени было в обрез, огонь уже охватил ковёр и стены, а дым наполнял лёгкие. Внезапно какой-то всплеск энергии сбил Гарри с ног, и тут же пожар остановился. Огонь будто замер, тлея и исчезая. Последнее, что видел Поттер, были обугленная кровать и дотлевающий ковёр. Очнулся Поттер уже у себя в кровати. Сначала он подумал, что это был простой кошмар, поскольку они преследовали его постоянно, но тут же в нос ударил жженый запах, а в лёгких запершило. Он с трудом разлепил глаза и разглядел перед собой Малфоя. Его лицо было полно страха и ужаса, а губы шевелились, силясь что-то сказать, но будто не могли ничего произнести. Гарри прохрипел: "воды" и тут же к его губам поднесли стакан. Пальцы Малфоя всё ещё никак не касались его, а глаза были наполнены страхом. Поттер уже был в полном потрясении, но то что произошло мгновение спустя, стало последней каплей: - Гарри, - Драко произнёс его имя почти неслышно, казалось, одними губами. Его голос был сиплым, но этот шёпот, - этот шёпот, - перевернулся кульбитом внутри Поттера. Гарри был в оцепенении. Малфой заговорил. Малфой наконец-то заговорил! Это было одно единственное слово - его имя, но это уже было огромным прогрессом и значило для Гарри так много что он не удержался. Он заливисто рассмеялся, испытывая жуткое желание сжать Драко в объятиях, пока Малфой смотрел на него как на обезумевшего. Наверное он сейчас так и выглядел - весь в пыли и пепле, мокрый и хрипло смеющийся Гарри Поттер. Любой бы принял его за сумасшедшего. Драко вглядывался в эти дурацкие зелёные глаза и недоумевал. - Гарри? - на сей раз голос Малфоя звучал отчётливее, хотя всё ещё дрожал. Было видно, что Драко искренне напуган, и скорее всего, считает что Поттер окончательно спятил. - Драко! - Гарри еле-еле держит себя в руках, чтобы не накинутся чуть ли не с поцелуями на Малфоя. Он говорит! Он говорит его имя! Поттер улыбается, как самый придурошный придурок, и понятия не имеет, что говорит. - Ты такой! Такой! Мерлин, Драко! - Поттер, видно сильно тебя взрывом приложило, раз ты меня по имени зовёшь, - Гарри хочется кричать от счастья! Перед ним настоящий Малфой! Он наконец-то пришёл в себя! Может, и превратился в язвительного напыщенного блондина, но всё-таки пришел в себя! - У меня ощущение, что тебе нужно в Святой Мунго, потому что улыбка на твоём лице начинает напоминать угрозу, - Взгляд Драко наконец прояснился - ужаса и шок в нём след простыл, но Малфой не превратился в пустышку, закрытую в себе, и Гарри хотелось его расцеловать. - Поттер, оставь свои фантазии при себе, умоляю, - кажется, последние слова Гарри все-таки произнёс вслух, но у него уже не оставалось сил смущаться. Он был ужасно измотан и безумно счастлив, и это комбо выбивало из него последние силы. - Мерлин, Поттер, да у тебя точно жар! - Драко даже потянул руку, чтобы потрогать его лоб, но едва до прикосновения с Гарри осталось сантиметров десять, как рука Малфоя задрожала, а сам он судорожно сглотнул. "Значит, для прикосновений он пока не готов. Но мы это исправим!" - думал Гарри, попутно теряя сознание. Последнее, что он услышал перед тем, как погрузиться в темноту, испуганный голос Драко, - Черт, Поттер, не смей вновь падать в обморок!... *** Когда Гарри вновь очнулся, за окном уже светало, а гарью и жженым деревом уже не пахло. Ни около кровати, ни впринципе в комнате, Драко не нашлось, поэтому Поттер через головокружение и тошноту поднялся с постели на поиски вновь обретшего сознание Малфоя. По крайней мере, Гарри надеялся, что сознание всё ещё с ним, и что ему это, черт возьми, не приснилось. К счастью Гарри, поиски Драко не составили труда. Малфой был обнаружен на кухне, попивающий кофе и читающий газету. Где-то в глубине дома слышалось ворчание Кричера и его скрипучие шаги. Поттер с трудом преодолел спуск с лестницы, поэтому едва оказавшись в гостиной плюхнулся на первое попавшееся кресло. Драко, ни сразу увидев Гарри, тут же поспешил отчитать его, всё ещё оставаясь на диванчике: - На кой черт, ты, Поттер, встал с постели? Тебе мало было вчерашних обмороков? Чего ты сюда пришёл? - Гарри хотел было возразить, что это его дом, и он имеет полное право на то, чтобы ходить куда ему вздумается, но радость от того, что Малфой снова стал прежним и говорит с ним, развеявала любую едкость, приходящую ему на ум. Всё что мог Гарри - тупо улыбаться, пялясь на Драко, как на музейный экспонат. - Ну и что ты опять лыбишься, Поттер? Чему ты так рад, я не понимаю, - Драко раздраженно ставит кружку на стол и демонстративно переворачивает страницу в Пророке. Гарри и сам, если честно, не знает, чему так рад, поэтому говорит всё, что приходит на ум: - Я рад тому, что ты вновь говоришь, рад тому, что вновь стал собой, рад даже тому, что ты спалил свою комнату, правда, не знаю зачем. Рад тому, что после всего того, что ты пережил, ты всё равно... - Кажется, последняя фраза была явно лишней, потому что Малфой вдруг обозлился и чуть ли не зашипел на него: - Это абсолютно не твоё дело, Поттер, что я пережил, а самое главное, что я испытываю после этого! Ты вообще не должен был обо всём этом знать, но нет, ты же у нас герой, вечно нужно лезть туда, куда тебя не просят! Почему ты просто не отправил меня в Азкабане, а? Почему не бросил еще там, в суде? Чем же тебе неймётся, Спаситель? Мало славы? Захотелось поиздеваться над бывшим врагом? Что ты черт возьми от меня хочешь, и почему ты меня запер в этом чертовом доме! К концу тирады, на глазах у Малфоя застыли слезы. Казалось, он в секунде от того, чтобы разрыдаться, но видимо Малфоевская выдержка не позволяла. Гарри сидел всё это время молча, выслушивая всё, что сказал Драко, и тихим спокойным голосом ответил: - Я не мог бросить тебя там, Драко, - Несмотря на то, что Малфой продолжал звать его по фамилии, Гарри не нуждался в этом. Драко было привычнее, и намного спокойнее, чем фамилия, погубившая жизнь и психику Драко, - Я, может быть, и не должен был увидеть это, но я всё таки это увидел. Ты нуждался в помощи, Драко. Просто я был единственным, кто мог и хотел тебе помочь, хочешь ты сам этого, или нет. Ты мне не враг, Драко. И никогда им не был. Моим врагом был Волан-де-морт, и если ты был вынужден принять не ту сторону, это не моя вина. Я никогда не считал тебя врагом, Драко, и не собираюсь играть в нашу школьную вражду сейчас. Хочешь ты этого, или нет, тебе придётся здесь жить со мной до твоего полного выздоровления. Если ты помнишь суд, думаю, ты помнишь и Святой Мунго - и сам прекрасно знаешь, что я не могу выпустить тебя раньше положенного срока. - Отлично! - Драко вскочил из-за стола. Казалось, спокойный монолог Гарри только ещё больше вывел его из себя, - Тогда я здоров, Поттер, можешь меня выписывать! - Здоров? - Гарри прищурился, но это не было знаком презрения. - Если ты здоров, как ты утверждаешь, то ты сможешь без труда прикоснутся ко мне, не так ли? - Гарри понимал, что поступает жестоко, но сейчас Драко нужно было как то усмирить, показать, что он это делает только ради самого Малфоя. Драко злобно прищурился, но даже не шевельнулся в сторону Поттера. Он злобно сверлил его взглядом, пока не пошёл с "козырей": - О, я прекрасно помню Мунго, Поттер! А ещё я помню как ты поступил со мной, как настоящий мерзавец, будь ты проклят! Ты обманул меня, сделал мне намеренно больно! Ты знал что я.. - Драко задохнулся, не в силах сказать что-либо, и смотрел на Поттера с отчаянием в глазах. С тем же отчаянием, с которым когда-то смотрел на отца, который раз за разом посылал его в зал с большим столом. - Ты использовал меня. Обманул. Ты... - Прости меня, - Голос Гарри звучал хрипло, а голова была опущена вниз. Он знал, что ему придётся раскаяться за свой ужасный поступок, но не знал, что это придётся делать так скоро. Он и в самом деле чувствовал себя мерзавцем и предателем, хоть и дейстововал по ситуации. - Поттер, выпусти меня, - голос Драко звучал жалобно и подавленно. Он уже не был зол, он был... опустошенным. Гарри видел это по глазам. Видел, что Драко вновь чувствовал себя там - на том ужасном столе, в своём персональном кругу ада. - Его больше нет, ты же понимаешь это? Никто тебя больше не тронет, Драко, - Малфой усмехнулся, печально глядя в никуда. Казалось, он вновь хотел уйти в себя, и Гарри не мог ему этого позволить. - Ты же был тогда, помнишь. На финальной битве. Ты помог мне, ты кинул мне палочку. Я убил его. Волан-де-Морта больше нет, Драко. Он больше не... не пустит тебя по кругу. - Поттер, не умеешь ты вовремя заткнутся, - Драко грузно опустился на стул, глядя себе под ноги. Гарри было подумал, что всё - он уже уходит в себя, но ошибся. - Я не помню финальной битвы. Я не помню ничего, что было до и после неё, до момента суда. Всё что я помню до суда - бесконечные дни боли, отчаяния и усталости. Я всё ещё чувствую боль... Внутри себя, на себе. Я всё ещё чувствую их руки, оставляющие на моём теле синяки, слышу свои крики, и чувствую кровь, текущую по всему моему телу. Поттер, я всё ещё там, - Взгляд, который на него бросил Драко, был полон отчаяния. Гарри едва держал себя в руках - ему казалось, что он чувствует всю ту боль, что перенёс Драко, и он жалел, жалел о том, что не спас его раньше. - Я не знаю, зачем ты решил меня спасти, но я сомневаюсь, что тебе действительно доставляет удовольствие нянчится со мной здесь. Правда, Поттер, давай разойдёмся как нормальные люди - ты отпустишь меня, я вернусь в поместье, и мы забудем об этом. - Драко, - Гарри чувствовал себя в отчаянии. Ему одновременно хотелось отпустить Малфоя - он видел, как тот затравленно себя чувствовал здесь, но именно поэтому, он не мог просто выкинуть его на улицу, потому что... - Твоё поместье... Его нет, Драко, - Малфой вскинул полный боли взгляд на Гарри. Внутри Поттера всё перевернулось - эти голубые глаза, казалось, были сотканы из слез, и вся та боль, что хранилась внутри Драко, была видна сквозь них. - После того, как большинство пожирателей поймали, тебя и твоих родителей в том числе, многие сдали местоположение и имена тех, кто не был пойман. Несколько имён выдал и твой отец, ради сокращения срока. Та группа пожирателей, которых и раскрыл Люциус, напали на Малфой-мэнор и подожгли его. Это было глупо с их стороны, так как поместье всё равно конфисковало министерство, но в итоге от мэнора всего пару этажей да усадьба... - Гарри честно хотел замолчать. С каждым произнесенным словом, глаза Драко всё больше и больше меркли. Он был разбит, полностью сломлен. Его голос был хриплым, когда он заговорил: - Мои родители.. они живы? - Малфой безнадёжно вскинул глаза на Гарри. Еле стоя на ногах, весь худой и бледный, все ещё в одежде Поттера, которая ему была большой, он был похож лишь на тень прежнего Драко. Он не выглядел как аристократ, не выглядел как пожиратель смерти. Он выглядел маленьким мальчиком, который был напуган и бесконечно потерян, который лишился всего и получил столько боли, сколько не способен был вынести. Гарри отчаянно хотел спасти его. Гермиона бы назвала его рвения каким-нибудь умным маггловским психическим расстройством, а Рон посчитал бы придурком. К счастью, ни Рона, ни Гермионы здесь не было, а значит у Гарри был шанс. - Прошу тебя, не молчи, - Поттер понял, что молчал слишком долго, и в конце концов выдал слишком много: - Люциус и Нарцисса живы, они находятся в Азкабане, их срок заключения - пять лет. Изначально твоему отцу хотели дать пожизненное, но после его показаний насчёт имён других пожирателей, срок снизили. Твоя мать изначально не должна была быть арестована, поскольку не участвовала ни в каких серьёзных делах, но она взяла ответственность за твои покушения на Дамблдора, и в итоге получила около десяти лет в Азкабане. Но, потом, как я знаю, на суд пришёл Северус, и объяснил всю ситуацию по своему, а поскольку его полному освобождению поспособствовал я, его слова конечно же.. - Северус жив?! - Малфой вскочил с кресла, на которое сел после того, как Гарри слишком долго молчал. Лицо Драко переменилось, как только он услышал имя крестного. - Но он же.. Он погиб от укуса змеи Темного лорда, я точно знаю об этом... Отец сам говорил, это было не задолго до.. - Да, Драко, Северус жив, и сейчас является директором Хогвартса, коим и должен быть. На самом деле, я так и не виделся с ним после суда, но думаю, он в порядке.. - Гарри заозирался по сторонам. Тема со Снейпом была слишком интимной для того, чтобы обсуждать её с кем-то ещё. Он понимал, что для Драко это важно, но сам чувствовал себя не в своей тарелке. Он всё ещё испытывал странные эмоции по отношению к Профессору, и не знал, будет ли он когда-нибудь готов к встрече с ним. - Черт возьми, Поттер, ты случайно не подливал мне зелья правды в кофе? - Гарри непонимающе вскинул брови, потому что Драко клонит к чему-то, чего Поттер абсолютно не знал. - Мерлин, Поттер, прекрати строить глупую мордашку, - Гарри тут же попытался сделать серьёзное лицо, но из-за утренней причёски и всё ещё слегка помятого вида, у него получилось это не очень успешно, чем он вызывал слабую улыбку у Драко. - Должно быть, этого не было в тех воспоминаниях, что выразили авроры, потому что я никогда не воспринимал Северуса как пожирателя. После... тех вечеров в зале, именно Северус помогал мне приходить в себя. Отпаивал меня всякими зельями для восстановления, делал компрессы для синяков и прочее.. Но лишь тогда, когда был в Мэноре, а это бывало не часто. Я очень благодарен ему за это, и узнать, что он жив... Я должен с ним увидится, Поттер, пожалуйста. - Гарри не знал что делать. Если он обеспечит Драко встречу со Снейпом, то ему приедтся звать Северуса сюда, на Гриммо, а к встрече с профессором Гарри был пока не готов. - Я обещаю, что вы встретитесь, но чуть позже, ладно, Драко? - Малфой вскинул на него глаза, в которых мелькнула надежда. Гарри, казалось, был вне себя от счастья, когда Драко кивнул. Казалось, разговор мог быть окончен, но Гарри так не считал. - Если допрос меня окончен, могу я спросить тебя? Малфой поднял голову, и слегка наклонил её, будто стараясь получше рассмотреть Гарри. Он прищурил глаза, и тяжело вздохнул: - Я думаю это будет справедливым, - он расположился в кресле, казалось бы, удобно, но было видно, что он явно чувствует себя неуютно. Гарри даже стало стыдно, что он не ничего не сделал для того, чтобы создать комфортную для Драко атмосферу. - Спрашивай, а не глазей, Поттер. - Да-да, извини... Вообще, у меня много вопросов, но пока что спрошу об этом, - Гарри отрешённо откинулся на спинку кресла и мысленно досчитал до трёх, чтобы случайно не выдать ничего лишнего и глупого, - Драко, зачем ты поджёг комнату? А самое главное, чем ты умудрился это сделать? - Черт, Поттер! - Драко закатил глаза, будто Гарри спрашивал не о намеренном пожаре, а о домашке по зельеварению. - Разве не понятно, что у меня был стихийный выброс магии?! Причём дважды, если ты всё ещё не заметил! Сначала я случайно поджёг комнату - а потом, я её случайно потушил! - Малфой неловко отвёл глаза, казалось, вспоминая адское пламя, как и сам Гарри. - Я извиняюсь, за то что натворил, но, к твоему сведению, я уже навёл там порядок. - Почему случился выброс магии в первый раз? Я понимаю почему во второй - адреналин, страх из-за пожара и прочее, но что сподвигло выброс стихийной магии в первый раз? - голос Гарри был спокойным, но внутри всё бушевало, как минимум от внезапного осознания - у Малфоя нет палочки! И мало того что её нет - его палочка у Гарри! И когда-то, - когда-то, - её придётся вернуть. Драко неопреденно развёл руками, потом поерзал на кресле, потом позвал Кричера, чтобы тот налил ему кофе, потом ещё раз поерзал в кресле, и лишь потом, будто через силу, заговорил: - Я не хочу говорить об этом, Поттер, - Гарри уже начал закипать. Он не затем смотрел на эту молчаливую тираду почти десять минут, чтобы получить ничего, и к счастью, - и безопасности, - Малфоя, он продолжил, - но я чувствую, ты просто так не отвяжешься, а значит лучше сейчас. Понимаешь, все эти дни, я думал что нахожусь там, в поместье. Что все ещё идёт война, что Тёмный лорд все ещё проживает у меня за стенкой, что мать все ещё рыдает по ночам, ну, и всё прочее. Иногда, когда Тёмному лорду становилось совсем скучно, он устраивал для себя развлечение. Ты же знаешь, он неплохой легилимент, а я, хоть и учился у Северуса, не был так силён в этом, как он. Он любил устраивать "игры разума" в моей голове. Это сложно объяснить... Проще говоря, он выстраивал некую ролевую игру у меня в голове. Брал кого-то из своих пожирателей, и вдалбливал мне в голову, что он - Гарри Поттер. Если ты думаешь, что это потому, что ты особенный, ты прав. Разве не лучшее зрелище, наблюдать за человеком, который думает что его спасение наступило? Он заставлял меня поверить в то, что кто-то из пожирателей - ты, и медленно проигрывал несколько сценариев. Обычно, Гарри Поттер спасал меня, говорил, что всё закончится, "увозил" куда-то далеко, а после... а после насиловал, как последнюю подстилку. И так, Тёмный Лорд раз за разом убеждал меня в том, что мое "спасение" пришло. Поэтому я не поверил тебе. Я думал, что ты - его очередная игра. Я решил сразу оградить себя от веры в чудо, Поттер. Я уже сказал тебе - я не помню битвы, потому что битва была проиграна в моей голове сотни раз, и я не знаю, какая из них была настоящей. - Драко грустно хмыкнул, и устремил взгляд в потолок. Гарри продолжал смотреть на него, чувствуя, как глаза становятся влажными. Драко все эти дни думал, что он... - Но ты был другим. Отличным от сценариев Темного лорда. Ты не говорил мне, что я спасён, ты вообще со мной не говорил. Поэтому я просто ждал. Я думал, что ты просто подкрадешься неожиданно - новая развлекаловка для Лорда, - смотреть, как я мучаюсь, ожидая боли, не зная, когда конкретно она придёт. Я каждую ночь боялся заснуть, думая, что ты придёшь ночью. А когда засыпал, то просыпался почти сразу же, но не в ту ночь... Тогда мне приснилось. Приснилось, что ты... - Драко замолк, будто не в силах сказать то, что хотел, - В общем, в том сне ты совсем не был похож ни на настоящего себя, ни на сценарий Темного Лорда. Ты был совсем иной... И когда я проснулся, моя постель пылала, потому что моё сознание потерпело крах. Во сне я... я разрушил свою маску безразличия и отстраненности от мира, я поддался, и моё сознание восприняло это по своему, и в общем я проснулся, полностью уверенный в том, что сейчас ты зайдешь и... Моя кровать воспылала как попытка самообороны. Но когда начала пылать комната, я понял, что мне не справится. А когда ты ворвался со мной туда, полез в огонь, я осознал, что ты - реален. Сценарии Темного Лорда ни за чтобы не стал лезть в огонь ради меня... Это трудно объяснить, но я сразу же сломал свою стену, поняв, что ты - настоящий Гарри Поттер. А когда ты почти упал без сознания, вкупе с тем, что я понял, моя магия вновь совершила стихийный выплеск, тем самым потушив пожар. Малфой крепко сжимал чашку с кофе, отрешенно глядя в окно - казалось, всё ещё не веря. Его объяснения были сбивчимыми, непонятными, но главную суть Гарри уловил - Волан-де-Морт заставлял верить Драко что его насильник - его спасение... Это было в тысячу раз хуже, чем то, что Гарри видел до этого. Не различать реальности, не доверять даже самому себе и не видеть никакой надежды на спасение - именно то, что Волан-де-Морт заставил чувствовать Драко. Поттер понимал, что такое моральное давление вкупе с физическим насилием не мало повредило сознание Малфоя, и Гарри был в шоке от того, что оно полностью не разрушилось. - Драко.. - Малфой взглянул на него спокойно. Казалось, он не испытывал ничего, но Поттер понимал, что за этой маской спокойствия скрывается бесконечная боль и всепоглощающий страх нереальности. - Ты безумно сильный, Драко. Я не знаю, как убедить тебя в том, что я настоящий, но я правда попытаюсь. Я.. - Гарри неловко замялся, понимая, что сейчас не время для таких вопросов, но в любом случае лучше спросить это сейчас, дабы избежать плохих ситуаций в будущем. - Можешь рассказать свои триггеры насчёт.. Поддельного Поттера? Что мне нужно не делать, чтобы случайно не.. - Поттер, ты понимаешь что уже говоришь так, будто это всё игра? Хочешь выяснить, какой сценарий не был проигран, чтобы всё казалось реальным, - Гарри закрыл рот, понимая, что так и есть, но не зная, как действовать ещё. - Но я... я чувствую, что ты настоящий. Мне бы хотелось в это верить, правда. - Гарри счастливо улыбнулся, и чуть ли не завилял хвостиком как собачка. Драко может пойти на поправку! - А что насчёт триггеров... Просто не трогай меня, хорошо? Никогда больше. - Но видимо не так скоро. Поттер послушно кивнул, и почувствовал как на грудь падает тяжёлый камень из-за слов Драко. "Никогда." Разговор был окончен, - по крайне мере, по мнению Драко, который просто встал и ушёл, пока Поттер тупил в стену, размышляя о том, как добиться от Малфоя принятия прикосновений, - и оставшийся день они провели наедине друг с другом. Драко остался в своей комнате, и больше не выходил оттуда, а Гарри направился в свой кабинет, попутно призывая к себе разные документы. На обеде они разминулись - Малфой как раз окончил трапезу и ушёл к себе, когда Поттер спустился поесть. На ужин Драко демонстративно не явился - Гарри до последнего ждал, когда Малфой спустится, но тот так и не соизволил прийти отужинать. В итоге Поттер отправил Кричера с порцией еды к Драко, а сам вновь отправился к себе в кабинет. Уже поздно ночью, когда время перевалило за два часа, Гарри возвращался к себе и тихо приоткрыл дверь Драко, дабы убедиться в сохранности недавно воспламенившейся комнаты. Малфой не соврал - судя по всему, вместе с Кричером, они навели полный порядок, и комната выглядела ровно так же, как до пожара. Мельком взглянув на кровать, Поттер устало улыбнулся - накрытый пледом Драко равномерно дышал и тихо посапывал, крепко вцепившись в подушку. *** Ранним утром Гарри разбудил стук в окно. За ним назойливо настукивая сидел Сычик, с письмом, наверно, от Гермионы. Устало проведя ладонью по лицу, Поттер впустил почтальона в дом, забрал письмо и дал перекусить. Распечатав пергамент, Гарри зевнул, глядя на ровный почерк Гермионы: Гарри, я надеюсь у тебя ничего не случилось, поскольку вчера ты не пришёл на наш еженедельный воскресный ужин... Я, Рон и Джинни очень хотели тебя увидеть, но твоя каминная сеть недоступна, а аппарация на гриммо невозможна. Я очень бы хотела узнать, что с тобой всё в порядке, и назначить другую дату нашей встречи! Гермиона. Блядство! Поттер абсолютно забыл об их еженедельном ужине из-за всей этой суматохи с Малфоем... На прошлой недели они отменили встречу - Гарри был ещё на судах, Гермиона сдавала какие-то дополнительные экзамены для поступления, у Джинни был матч, а Рон подменял Джорджа в магазине. Черт, он же за эти дни даже не удосужился написать им! Разбирался тут с Драко, совершенно забыв про друзей и бывшую девушку. После войны, когда адреналин перестал бушевать в крови, Гарри и Джинни расстались, оставшись хорошими друзьями. Никто из них не видел смысла в этих отношениях (Кроме Молли, наверное), потому что они были друг другу скорее как брат и сестра, нежели как парень и девушка. Гарри нравилось дружить с Джинни, обсуждать с ней по вечерам квиддич, пропустить после матча пару стаканчиков сливочного пива.. Но сейчас на нём лежала большая ответственность - Драко, и раз Гарри сам взвалил его на свои плечи, то обязан нести этот "груз" достойно. К слову о Драко - в доме было подозрительно тихо. Нет, не то чтобы Малфой сильно шумел или мог куда-то уйти, но тишина казалась... мёртвой. Гарри, ведомый абсолютно ничем, ринулся в комнату к Драко. Застал, Гарри Малфоя, в весьма компрометирующем положении - тот умывался. Завидев в зеркале взъерошенного, напуганного и недовольного Гарри, Драко недоуменно обернулся: - Поттер, кто тебя ужалил? Чего ты врываешься в ванную как ненормальный? - Малфой спокойно высушил свои влажные волосы полотенцем, и водрузил на Гарри недовольный взгляд. - Поттер, на людей так пялятся только в двух случаях - если в них влюблены, или если они что-то у тебя украли. Я конечно, всё ещё прекрасен, но думаю твоя подружка будет слегка недовольна этим фактом, потому что я точно у тебя ничего не крал. - Мы с Джинни давно расстались, - из всей этой самовлюблённой тирады Поттер решил уловить наилучший вопрос - на тот, на который он точно знал ответ. Осознав, что всё ещё "пялится" на Малфоя, Гарри развернулся на пятках и почувствовал сверлящий спину взгляд. - Я... - Поттер не знал, чтобы такого сказать, чтобы оправдать свой внезапный порыв, поэтому сболтнул первое, что пришло на ум. - Я, вообще-то, должен был пойти на ужин с друзьями вчера... - Ну так пошёл бы, я тебя не держал, - Драко тактично обошёл Поттера и принялся заправлять постель, недовольно ворча на него. - Между прочим, держишь меня здесь ты, так что если я мешаю тебе встретиться с друзьями, то это в твоих интересах выпустить меня. - Мы уже обсудили это, - тяжело вздохнул Гарри. Ему не хотелось вновь спорить, но он понимал, что в поднятии данной темы виноват сам. - Как только ты... пройдёшь терапию, ты можешь идти куда хочешь, но пока что ты находишься под моей опекой. Всё, Драко, тема закрыта, - едва Малфой открыл рот оборвал его Поттер. - На столе завтрак, я у себя в кабинете, если что-то понадобиться - Кричер всегда в твоём распоряжении, - Гарри как-то неопределённо махнул рукой и направился к себе в кабинет. Утро не задалось, но день Поттер пообещал себе провести лучше. К несчастью, обещание самому себе Гарри не выполнил. Все материалы которые он просматривал оказались либо ложными, либо ни к чему не ведущими, никаких новых сведений он не нашёл, а выудить ещё одну папку с подписью "секретно" из Аврората вряд ли получится. Вся информация, что была у Поттера на данный момент, была общедоступна, а значит, бессмысленна. Неделя труда прошла насмарку, но Гарри надеялся что у него ещё достаточно времени чтобы разобраться с этим дерьмом. Заварив себе чашку кофе, Поттер поглядел на часы - те показывали около трёх часов дня, а значит с момента последней "встречи" Драко и Гарри прошло не меньше пяти часов. После утреннего инцидента Поттер решил больше не вбегать к Малфою так безрассудно, но какое-то тревожное чувство все ещё его не покидало. Как будто он не видел нечто важное, чем вертели у него прямо перед лицом. Перебрав все события утреннего сюжета, Гарри стукнул себя по лбу и поднялся наверх, чтобы отослать письмо Гермионе. Его содержание было кратким - мол, так и так, не смог явиться, извиняюсь, встречу планируйте без меня, занят. Да, немного подло - так напрямую врать друзьям, но и рассказывать про Малфоя было бы глупо и безрассудно, потому что обе стороны были к этому не готовы - ни Драко, ни друзья Поттера. Отправив письмо арендованной на время совой, Гарри тяжело взглянул на свой рабочий стол. Во что превратилась жизнь Спасителя Магической Британии? Сидит взаперти, как отшельник, никуда не выходит, ни с кем не разговаривает, даже с друзьями не встречается... и ведь дело тут было совсем не в Драко, Поттер начал свою "отшельническую" жизнь раньше, чем попал на суд Малфоя. Он закрылся на Гриммо сразу после войны - оборвал все связи, закрыл полностью доступ к своему жилищу, даже друзьям запретил аппарировать к себе домой. Порой, Гарри сам удивлялся, как до сих пор не спился. Он ведь, более того, даже не пил, от слово совсем. Ему никогда не нравился вкус алкоголя, а тем более его последствия. Другое дело - сигареты. Обычные, маггловские, пачка винстона или мальборо всегда были припрятаны в кармане с шестого курса. Запрещёнка, бла-бла, вред здоровью. На войне было плевать. Он мог выкурить по пачке в день, незаметно от остальных, лишь бы чувствовать хоть какие-нибудь силы в себе, лишь бы как нибудь функционировать. После войны курить стало сложно - все вокруг попрекали курящего Спасителя. И друзья, и знакомые, и те, кого Поттер ни разу в жизни не видел. Все твердили, что это вред, что Гарри губит сам себя, а он отмахивался и закуривал от огонька своей палочки, безмятежно разгуливая по Лондону. Ему казалось будто весь мир хочет научить его жизни, но ведь весь этот мир никогда не знал той жизни, которая была у Гарри Поттера. Его имя до смешного было повсюду - на всех плакатах, рекламах, он слышал его везде, куда бы не заходил. Это выводило его из себя, и в конце концов он просто перестал появляться на улицах. Прекратил заказывать газеты, которые как-либо афишировали его имя, даже еду стал заказывать в маггловских магазинах близ Гриммо, лишь бы не видеть восхищённые взгляды курьеров. Потом он конечно догадался отправлять Кричера за едой, но даже его стали узнавать и постоянно просили что-то передать "Великому Спасителю". Кричер эти просьбы толковал по своему, но это надоедало не меньше. Даже слышать своё имя от друзей в последнее время было противно. Периодически Гарри посещали невозможные мысли сменить имя и бежать в маггловский Лондон, или куда-нибудь за границу. Но желание жить чужую жизнь так же не приводило его в восторг. В конце концов он просто закрылся на Гриммо, закрылся в себе, даже от друзей и близких. Ему было слишком сложно слышать то, чего он, казалось, не заслуживал. Он намного больше хотел, чтобы он вновь стал тем самым неприметным мальчиком живущим в чулане под лестницей, чем звездой, узнаваемой каждым кого не спросишь. Малфой вызывал у него отдушину. Да, он посмеивался над его героизмом, но он не был его фанатиком, а сейчас таких людей хрен найдешь. Даже многие пожиратели смерти стали боготворить прекрасного Гарри Поттера, что вызвало у него отвращение. С Драко было по-другому. Его "Поттер" вызывало лишь улыбку и облегчение, потому что это слово никак не звучало как восхищение им. Оно давало ему возможность мечтать о том, что он просто.. просто Поттер. Просто Гарри Поттер, который сделал многое, но явно не всё. Перебрав оставшиеся документы и отлеветировав их по папкам, Гарри тяжело вздохнул, выходя из кабинета. Там было душно. Но духота была не в самом кабинете, а внутри Поттера. Весь Гриммо был пропитан воспоминаниями - о войне, о Сириусе, об Ордене Феникса, всё это заставляло сжиматься сердце Гарри в комок, в очередной раз заставляя задыхаться. Попросив Кричера подать на стол, Поттер постучался к Малфой. - Да? - раздался из-за двери неловкий голос. Гарри толкнул дверь, и завидев Малфоя улыбнулся. Тот читал книгу - что-то из библиотеки Блэков, вроде бы, он сам её читал, но точно не помнит. - Это мамина книга, - произнёс Драко проследив за взглядом Гарри. - Тут есть её пометки и... пометки её сестёр, - Малфой стушевался, и они вместе с неприятным холодком по телу вспомнили Беллатрису. - Я хотел кое-что спросить, - Драко отложил книгу в сторону и потупил взгляд в стену. Поттер кивнул, и Малфой заговорил. - Тедди. Мой племянник. Где он? - Гарри слегка замялся. Он не навещал Тедди с празднования победы, и сейчас ему стало безумно стыдно за это: - Тедди у твоей тёти, Андромеды, - Малфой кивнул, продолжая слушать. - Он хорошо живёт, я ему пишу, но мы давно не виделись. Если хочешь, можем как-нибудь позвать их в гости. - Хочу, - кивнул Драко. Он выглядел в смятении, но это не мешало ему чётко говорить, в отличие от Гарри: - Я могу отослать им сову прямо сейчас? - Поттер сам не знал, вопрос ли это, или же утверждение, но получив одобрительный кивок от Малфой, Гарри кивнул в ответ. - Хорошо, если хочешь мы можем вместе отправить письмо, но для начала пообедаем, договорились? - Хорошо, - Малфой послушно встал, разгладил складки на саоих брюках и прошёл мимо Поттера. Гарри ощутил едва уловимое касание воздуха, когда Драко прошёл рядом с ним. Ему казалось что он чувствовал тепло, исходящее от тела Малфоя. Обед прошёл в тишине и неком напряжении. Гарри нервничал потому что ему было стыдно - перед Тедди, перед Андромедой, перед покойными Римусом и Тонкс. Ему было стыдно за то, что он сделал много, но не то, чего ему действительно хотелось бы. Тедди остался без родителей, он - ребёнок войны, он крестник Гарри, и тот был обязан хотя бы изредка писать ему. А он будто и забыл о его существовании, как когда забыли о нём самом. Чувство вины сковывало грудь, а еда не лезла в горло. Драко кидал напуганные взгляды на Поттера, которые Гарри даже не замечал, слишком поглощённый в самоугрызение. Малфой вышел из-за стола первым - он бросил тихое "спасибо" и отправился к себе в комнату, чтобы достать перо и пергамент для письма. Поттер ждал его в гостиной, размышляя над тем, что можно написать племяннику, которому и года нет. Письмо они решили написать по очереди - сначала часть Драко, потом часть Гарри. Малфой что-то увлечённо строчил, иногда задумываясь, а Поттер не смог связать больше двух строк. Часть Гарри вышла скомканной, была адресована в основном к Андромеде, чем к Тедди, и была полна извинений. Малфой не читал то, что написал Поттер, Гарри не читал то, что написал Драко. Призвав сову, Поттер отправил её на адрес Андромеды. * * * Письмо от Андромеды прилетело на следующее утро. В нём женщина слёзно благодарила обоих парней за письмо, и приглашала на ужин, повидаться с Тедди. Из-за своего чувства вины, Гарри абсолютно забыл упомянуть, что они не смогут прийти к ним на ужин, поэтому приглашают их к себе. В очередной раз мысленно стукнув себя по голове, Поттер отправил объяснительное письмо, в котором без конкретики пояснил, что они с Драко не могут пока что выходить из дома. Малфой всё утро провёл на нервах. Несколько раз перечитал письмо Андромеды, забрал его себе, после разрешения Гарри, пару раз шарахался по дому, а когда встречал Поттера - отлетал на несколько метров от него. Гарри пытался с ним поговорить, но Драко лишь бормотал "всё нормально" и спешил уйти в другую комнату. В конце концов, Поттер решил не бегать за ним, и отправился за учёбу. Поскольку Гарри не закончил седьмой курс Хогвартса из-за войны, ему предлагали вернуться в школу, от чего Поттер категорически отказался. Гермиона заканчивала курс заочно, закрыв все экзамены и лишь периодически посещая лекции - она поступала на колдомедика и занималась самостоятельно. Рон так же, как и Гарри, отказался возвращаться в Хогвартс, и вместо этого устроился к близнецам во "Всевозможные вредилки". Джинни оканчивала седьмой курс параллельно играя за новую восходящую команду квиддича. Гарри был рад за друзей, но ему самом давалось не легче, чем Гермионе - он всё таки решил поступать на аврора, но окончить обучение решил сам, а в Хогвартсе сдать лишь ЖАБА. Из-за своего не простого решения, он только и делал что учился. Иногда ему казалось что он совершает ошибку - аврор это опасно. Аврор - это вновь жертвовать собой и быть героем, но для Гарри такой образ жизни уже стал наркотиком. Правильно Гермиона говорила: "Герой - это диагноз!". Поттеру хотелось спасать чужие жизни, ему хотелось помогать людям, но на деле это оказалось не так просто, как он думал изначально. Учёба вытягивала из него все силы и этим помогала существовать. Когда ты без сил твой мозг не способен на создание кошмаров - ты просто вырубаешься, а на следующее утро просыпаешься так, будто был в запое несколько недель. Да, это плохо, но это был единственный способ Гарри избежать кошмаров прошлого, кошмаров войны, которые преследовали его во снах и практически наяву. Периодически Поттеру казалось что он сходит с ума - он начинал слышать голоса тех людей, которые давно погибли, видеть неясные образы там, где их быть не должно, и в такие моменты Гарри садился за книгу и учился. Зазубривал так, чтобы всё было слово в слово, но не просто выучено, но и логично, понятно и объяснимо. Он становился взрослее, понимая, что учёба это не просто что-то, что он обязан делать. Это то, что нужно ему самому, а не кому-то другому. Это осознание не спасало от лишней сигареты, но давало толчок к тому, чтобы продолжать учится. Поступив в Академию, Гарри так же продолжил заочное обучение. В Академию приходил лишь на сессию и практику, сдавал всё на отлично и без проблем продолжал учится дома. Он отучился так уже год, и такой темп жизни его вполне устраивал. Сидя над очередным фолиантом, Поттер задумался о том, что Драко так и не получил должного образования. Приглашения на восьмой курс обучения ему было недоступно - суды над пожирателями длились почти весь учебный год, и закончились только-только - в начале июля. Учитывая, что Малфои были последними из пожирателей, над которыми проходили массовые суды, Драко очень не поздоровилось в этом плане. Сейчас, не закончив даже среднего образования, он не мог поступить в высшее, но и закончить среднее ему бы не дали. Задумавшись над тем, чтобы как-нибудь устроить Драко обучение в Хогвартсе, Гарри задремал прямо на книге. Проснулся он от громкого крика. * * * Кричали с гостиной. На выдохе Поттер вылетел из своего "рабочего кабинета" сразу же напрявляясь вниз. Поскольку никого, кроме Драко и Гарри в доме не было, было логичным, что кричал Малфой. Ох, как же Поттер ошибся в своих выводах. В гостиной, обомлевшая и испуганная стояла Гермиона, округлившимися глазами глядя на Драко. Тот, как ни в чем не бывало, продолжал ужинать, попивая свой чай и читая газету, которую ему притащил Кричер. Понимая, что сейчас придётся объясняться, Гарри пошёл в нападение: - Что ты тут делаешь, Гермиона?! - Нет, этот факт и в самом деле волновал Гарри. В дом нельзя было зайти снаружи - он заколдовал его так, что дверь уходит в стену маголовского дома, которому особняк Блэков итак не виден. Аппарация в дом всё ещё было запрещена, а вот камин... Точно, как же Гарри мог забыть про каминную сеть! Он планировал её заблокировать сразу же, как только вернётся домой из Мунго, но тогда всё так случилось и завертелось что он совершенно забыл... - Гермиона? Девушка всё ещё выглядела опешившей и поражённой. Она стояла с приоткрытым ртом, и казалось, усилием воли не тыкала в Малфоя пальцем. Тот, несмотря на её поведение, вёл себя достойно - игнорировал её существование, будто гостиная была пуста. - Гарри! У тебя.. у тебя.. у тебя в доме.. - Грейнджер запиналась, будто была не в силах даже выговорить свой шок. Поттер покладисто кивнул, собираясь что-то ответить, но его опередил невероятно "вежливый" Малфой: - Грейнджер, если ты забыла, моё имя Драко Малфой, - Гарри показалось что он здесь лишний. Гермиона смотрела исключительно на Малфоя, Драко смотрел исключительно в газету, а Поттер выглядел как неуместный элемент декора в этом сумасшедшем доме. - Что ты здесь забыл? - тон Гермионы был не грубым, а скорее... удивлённым. Гриффиндорка опешила, скользнув взглядом по Малфою - он был одет полностью в одежду Гарри. Наконец Грейнджер соизволила опустить свой взгляд на бедного Гарри Поттера. - Боже, Гарри! Я и не знала что вы... ну.. - Мерлин, Грейнджер, что ты несёшь! - едва Гарри открыл рот, как Малфой тут же перенял всё её внимание на себя. - Если бы мы спали, то я бы определённо носил свою одежду, а не... это. Просто один небезызвестный идиот, не соизволил не то что купить новые вещи, а даже привезти моих старых. Вот и приходится ходить в чем попало. А у тебя, Грейнджер, туго с логикой, раз ты делаешь такие тупые выводы! Гермиона вновь захлопнула рот, смущённо опустив взгляд в пол. Гарри всё ещё казался лишним в этом диалоге, но понимал, что нужно спасать, а вот кого - себя, подругу или Драко, - он пока не понимал. - Гермиона, сейчас не время, правда. Зайди попозже, хорошо? - Грейнджер пугливо кивнула, и тут же испарилась в камине, едва произнеся название своей квартиры. Наконец выдохнув, Гарри подошёл к барной стойке, за которой сидел Драко. - Зачем ты ее напугал? - Это я её напугал?! - брови Малфоя взлетели выше его эго. - Она влетела в гостиную, и тут же заорала, едва меня увидев. Единственный, кто здесь мог испугаться - это я! И я жду извинений, за твоё безучастие в этой дискуссии. Я что, сам должен отдуваться за то, что ты меня здесь запер?! - В Драко кипела наигранная ярость. Казалось, он впервые за это время почувствовал себя лучше. Язвил, усмехался и жаловался - как бы странно не звучало, Гарри хотел чтобы это продолжалось вечность. Видеть Малфоя таким было для него чудом. Его так и хотелось затискать, прижать к себе и никогда не отпускать. Он был так близко и так далеко одновременно что в глазах Поттера читалось явное отчаяние. Что-то странное зародилось у него внутри ещё тогда, когда он увидел его воспоминания. Сначала это была жалость и сочувствие, сострадание к человеку, который не заслужил подобного отношения к себе. Каким бы гандоном не был Малфой в школе, никто, абсолютно никто не заслуживает того, что он пережил, и он в этом списке на первом месте. Затем в Гарри начали зарождаться и другие чувства. Сейчас он точно мог сказать самому себе - Малфой ему симпатичен. Как личность, как человек, как парень. Поттер понял что ему нравятся мальчики ещё на четвёртом курсе, когда повстречал Седрика. Они не близко общались, но мечты о поцелуях в голове Гарри мелькали с подозрительной частотой. Смирившись с тем, что он такой, Поттер на пятом курсе попробовал повстречаться с каким-то шестикурсником из Когтеврана, но они не зашли никуда дальше поцелуев. Потом появилась Джинни, которая безумно его любила. А потом была война. После войны они оба чётко осознали что воспринимают друг друга не больше, чем друзья, и спокойно разошлись. С того момента у Гарри не было отношений, да он и не шибко хотел их. Многие хотели Гарри Поттера - и фанатки, и фанаты, но никто не хотел Гарри. Просто Гарри, со своими тараканами в голове, которому нет двадцати и который не видит ничего дальше учёбы. Который продолжает спасать жизни других людей, потому что это привычно, и который всё так же курит, не заботясь о собственном здоровье. Все хотели себе героя, великого Спасителя Британии, но никто не знал, что этот герой лишь иллюзия, созданная общественностью. Наверное, Малфой был единственным, кто воспринимал его по-иному. Наверное, из-за этого его хотелось прижать к себе и поцеловать, никогда не отпуская. Но питать пустые надежды было не в стиле Поттера, поэтому он лишь забил подальше на свои чувства, понимая, что сейчас самое важное - помочь Драко. - Поттер, ты оглох? - абсолютно утопившись в жалости к себе и самобичеванию, Гарри так и стоял, молча пялясь на Малфоя. Тот в свою очередь уже успел закрыть газету, помыть посуду и очень много пробурчать про "необразованных всезнаек". - Я не знал что ты умеешь мыть посуду, - Кто-нибудь, дайте Гарри Поттеру оскар за роль самых тупых и бестолковых вопросов! Тот сам едва не хлопнул себя по лбу, но Малфой успел первым: - Поттер, либо ты слепой, либо совсем тупой, а возможно и два в одном. Мы почти месяц живём вместе, а ты до сих пор это не заметил? Браво, звание самого слепого и тупого Героя достаётся Гарри Поттеру, аплодисменты ему! А если ты придерживаешься каких-то стереотипов насчёт чистокровных, то спешу тебя разочаровать, мыть посуду нас учили. С помощью магии, конечно, но иногда и без этого справлялись, идиот, - тирада оскорблений Драко была для Гарри усладой для ушей, как бы смешно это не звучало. Малфой, который язвит, веселится и насмехается над Поттером был всяко лучше абсолютно замкнутого, постоянно нервного и молчащего Драко, запертого в самом себе. Казалось, что он шёл на поправку, и Гарри был этому безумно счастлив. - Поттер, либо ты что-то скажешь, либо я ударю тебя поварешкой, потому что мне кажется что ты сломался. - Почему я сломался? - Нет, ну правда, дайте ему уже оскар. - Я как-то не так выгляжу? - Ты, как-то не так живёшь. Приютил меня тут у себя, обхаживаешь как дохлый кактус в своей комнате, на оскорбления улыбаешься как придурок. Даже свою подружку выгнал из дома лишь бы меня любимого не бесить. С тобой явно что-то не так. - Думаю, ты просто многого обо мне не знаешь, Драко, - попытался заговорить Гарри. - По имени меня зовёшь. Странно это всё, Поттер, - Малфой отшатнулся от него на добрые два метра, будто испугавшись собственных слов. Он вновь выглядел подавленным, сломленным и отчаявшимся. Гарри безумно хотелось вновь увидеть блеск в этих глазах. - Понимаю, ты можешь подумать, что у меня есть какие-то свои выгодные стороны во всей этой ситуации, но... Их нет. Просто нет. Я такой какой есть, самый обычный придурок, который спасает всех вокруг кроме себя. Я думаю, ты ошибаешься в том, что думаешь обо мне, Драко. Я совсем не такой, каким являюсь в твоих представлениях. Я не Герой, я просто Гарри, - к концу их диалога, они оба ретировались с кухни в гостиную. Поттер плюхнулся на диван напротив камина, Малфой - на кресло, справа от него. - Странно это всё. И ты, и твоя жизнь. Я лишний в ней, так почему ты продолжаешь меня терпеть? - Драко теребил полы рубашки, которая была на нём надета, и смотрел только на огонь в камине. Гарри невольно разглядывал его лицо, вновь подмечая то, какой он стал красивый. Поттер, хоть немного, но мог гордиться своей работой - за эти три с половиной недели он достаточно откормил Драко, чтобы тот перестал быть похож на ходячий скелет. Одежда Гарри перестала висеть на нём бесформенным мешком, скулы перестали казаться такими острыми, что можно порезаться, а рёбра перестали быть видны, когда Малфой надевал футболку в облипку. Сейчас Драко много читал - Гарии всё чаще замечал его с книгой в библиотеке, и не имел ничего против. Все книги, которые могли быть запрещёнными, или нести в себе что-то плохое, он уже давно убрал на чердак, так что Поттер мог быть спокойным за то, что читает Драко. Так же Малфой рисовал. Гарри видел это мельком, всего пару раз, но тем не менее перо в его руке выглядело просто восхитительно. К сожалению, он не смог рассмотреть ни единого рисунка, но на сто процентов был уверена что они так же прекрасны, как их автор. Достаточно много времени Драко проводил в душе, но Гарри зарекся больше не следить за ним круглосуточно. Малфой был в себе, и вряд ли мог навредить себе в обычной ванной и без палочки. Тем не менее, каждый раз, когда шум воды длился больше часа, Гарри невольно брала тревога, будто он упускает что-то важное, но он отнекивался от своих предчувствий тем, что просто привык во всём искать подвох. В конце концов, он просто привык к присутствию Драко в своей жизни, и на самом деле, не представлял её себе без него. Ворчание по утрам, когда он сонный и заторможенный приходит на завтрак - не всегда, но сейчас стал делать это чаще. Крики "Поттер, дебила ты кусок!" когда Гарри случайно делает что-то не так. Взгляды, полные отчаяния, которые Драко иногда бросает на Поттера, думая что он их не замечает, когда они вечером сидят у камина, как сейчас, но молчат, каждый занятый своим делом. Это всё было таким... незаменимым, что Гарри было больно представлять свою жизнь без этого. Всего три недели в одном доме с Малфоем абсолютно изменили его скучную и однообразную жизнь. Он получит много писем с вопросами от Гермионы, после сегодняшней встречи, а если та расскажет Рону - то много писем от него, с оскорблениями и угрозами. Гарри переживёт это, он точно это знал. Но переживёт ли он разлуку с Драко? Три недели - ничтожный срок, казалось бы. Но за это время случались войны, менялся мир и рождалась любовь. Возможно Гарри не сможет отпустить Драко, ведь этот ничтожный срок разбил его и сделал из него абсолютно другого человека. - Поттер? - Увлёкшись своими мыслями и самобичеванием, Гарри вновь тянул напряжённую паузу. Он честно не знал что ответить. Врал он плохо, особенно после войны, а скажи он правду - хрен знает как Драко отреагирует на это. Поттеру сейчас не нужны были истерики, когда состояние Малфоя только-только и едва устаканилось. Пришлось вновь нести какой-то бред, за который Гарри потом будет в ответе: - А почему тебя это так сильно волнует? Разве не я сейчас должен задаваться этим вопросом? По-моему, ты сейчас должен либо быть благодарен, либо пытаться сбежать, - Поттер усмехнулся, понимая, что скорее всего, Драко вновь вынесет всё на конфликт. - Потому что боюсь, - Гарри ожидал всего - и криков, и упрёков, и оскорблений, но не этого жалкого голоса, не этих опустившихся в пол глаз, и не этих дрожащих рук. Он не хотел этого видеть. Какая-то часть внутри него буквально кричала уйти и развернуться, потому что это не проблемы Поттера. Он сам взвалил на себя то, в чем не был виновен, но теперь ему за это придётся отвечать. - Чертовски, блять, боюсь. Я понимаю головой, что я уже не там, что всё настоящее, но я не чувствую этого. Не чувствую реальности. Ты - не реален. Реальный Гарри Поттер никогда бы не стал так хорошо обращаться с Драко Малфоем. Он бы мешал его с дерьмом, он бы смеялся над ним, но не утешал бы и не предоставлял своё плечо для слез. Ты не настоящий. Почему ты, блять, не настоящий?! - Драко сорвался на крик. Гарри никогда в жизни до этого не слышал столько отчаяния в чьём-то голосе. Даже крики во время войны были другими. Они были многоголосыми, горюющими, потерянными, но не такими отчаявшимися. Те крики ещё видели надежду на победу, а этот крик лишь сильнее падал вниз. Глаза Малфоя оставались сухими, но в них застыли те слезы, которые должны были быть. Поттера потряхивало. Он не понимал как ещё он может доказать Драко, что он - реален. Его хотелось прижать к себе, утешить, обнять и сказать что всё будет хорошо. Банально, стереотипно, но это было то самое, в чем нуждался Драко. Гарри неосознанно потянулся к нему, всё ещё не вставая со своего места - просто слегка наклонился, ведомый своими мыслями, когда Малфой вскочил, закричав - Нет! - в тот же момент его ноги подкосились, и он осел на пол, пряча лицо в ладонях, - Нет, пожалуйста.. - Поттеру нужно было мыслить скорее. Либо сейчас, либо никогда: - Драко, - Малфой шептал свою просьбу, будто читая молитву - не глядя на Гарри, повторяя монотонно и замученно. - Драко, посмотри на меня, - голос Поттера не был жесток, но он был твёрд, заставляя Малфоя через силу поднять на него глаза. - Посмотри на меня, что я сейчас делаю? - Драко всё ещё смотрел на него пустыми глазами, но в них начала появляться какая-то осознанность. - Драко, скажи мне, что я сейчас делаю? - Гарри был мягок, он не давил, лишь просил, надеясь на ответ. - Ты... сидишь, - прохрипел Малфой, наконец отрывая руки от своего лица. Он выглядел забитым котёнком, которого бросили на улице. Гарри казалось, что таковым он и был - никому не нужным, никому не важным.. Как сам Поттер когда-то. - Правильно. Разве я пытаюсь к тебе прикоснуться или склонить тебя к чему-либо? - Гарри пытался подбирать самые безопасные слова. Он старался показать Драко, что он не хочет и не собирается причинять ему вред. - Нет, - гулко сглотнув произнёс Малфой. В его взгляде всё больше читалась осознанность, но его поза все ещё была неестественной - на коленях, весь сгорбившийся, с дрожащими руками у лица. - Я... я боюсь тебя. Пожалуйста. Дай мне уйти. - Драко заикался, и каждое слово давалось ему с трудом. Гарри становилось всё тяжелее. Он не мог его просто так отпустить сейчас - Малфой должен понять, что он настоящий, и что всё происходящее реальность, но и насильно удерживать его для разговора Поттер не мог. - Ты хочешь продолжать жить в вымышленном мире? - Гарри понимал, что перегибает палку. Понимал, что ему придётся отвечать за эти слова, но так же он понимал, что если сейчас ничего не сделает, то не сможет помочь Драко. - Ты хочешь оставаться там, продолжая бояться меня? Я не хочу этого, но если ты этого хочешь, то... - Нет! Я не хочу, не хочу, не хочу бояться, - Малфой перебил его, вскрикивая и всхлипывая. Его глаза всё ещё были сухи, но голос дрожал. - Я хочу тебя настоящего... - Драко выглядел... жалким. Не в плохом смысле слова, нет, он не выглядел униженным, он выглядит забитым, раненым и уязвленнным. Его хотелось пожалеть, но все мысли в голове Гарри замкнулись в раз. Что Малфой вообще имеет ввиду, говоря подобное в истерике? - Пожалуйста... Я хочу, чтобы ты был настоящим... Добрым, заботящимся обо мне, хочу чтобы мы были... - Драко замолчал. Казалось, он пришёл в себя, и понял, что только что наговорил. Его взгляд стал осознанным, но в тот же момент испуганным. - Я тоже хочу, - тихо произнёс Гарри, с какой-то неясной горечью в голосе. Если Драко говорил это практически в бреду, это не значит, что это всё правда... Он мог сказать что угодно, и Поттер не мог цепляться за эту соломинку, надеясь на что-то в будущем. Он лишь отозвался на то, что хотел бы, наверное, услышать он сам. - Хочу тебе помочь, - через паузу произнёс Гарри, наконец поднимая глаза на Драко. - Как ты? Будешь воды? Может пойдёшь спать? Драко медленно поднялся с колен, несмотря на него. Скрыл свои голубые глаза за отросшей чёлкой, коротко кивнул, и бросил, уходя наверх: - Спокойной ночи, - Драко уже исчез в своей комнате, когда Гарри, упав лицом в колени, грустно усмехнулся, крепко сжимая свои бёдра, и бросил в пустоту: - Спокойной, Драко. * * * Следующее утро прошло для Гарри совсем не так, как оно того хотел. Нет, Малфой больше не бился в истерике, не шарахался от него, он просто делал вид, что ничего не произошло. Он пожелал ему доброго утра, они вместе позавтракали, Поттер направился привычно к себе в кабинет, а Драко остался сидеть в гостиной за книгой. Всё было так, как и некоторое время до вчерашнего, но воспринималось обоими уже совсем по-другому. К двенадцати часам пришло ожидаемое письмо от Гермионы. Первым порывом Гарри было сжечь его - горечь вчерашней беседы всё ещё сжирала его внутри, и ему было плохо от того, что он не знает, что ответить Гермионе. Решив оставить письмо на потом, - дабы оттянуть неизбежную муку, - Поттер решил проверить Драко - его самочувствие и то, чем он вообще занимается. Выходя из кабинета, дверь в комнату Малфоя была приоткрыта. Гарри заглянул к нему, уже собираясь открыть рот, как увидел что Драко переодевается. Сначала он хотел быть тактичным, и прикрыть дверь, дабы не нарушать личного пространства Малфоя, но его глаза невольно пробежали по его телу. Ключицы, грудь, рёбра... Драко всё время ходит в футболках и кофтах, в рубашках, свитерах и так далее по списку того, что было найдено в шкафу Гарри. Поттер не видел Малфоя без одежды с того самого знаменательного утра, когда Драко пришёл к нему голышом. Малфой всегда переодевался либо у себя в ванной, либо в своей комнате, и наверное, Гарри стоило все-таки обратить внимание на то, сколько времени Драко проводит в душе. На рёбрах, частично на боках, и где то даже на животе ярким красным цветом пылали порезы. Будто царапины, но намного глубже - где-то уже поджившие и старые, где-то совсем свежие и немного кровоточащие. Поттер так и застыл, с открытым ртом, когда Малфой увидел нежеланного наблюдателя. Руки тут же одернули края футболки, и Драко с округлившимися глазами начал отступать к кровати: - Черт, Поттер... - у Малфоя подогнулись колени, и тот забавно плюхнулся на кровать. Гарри было не до смеха - он не отвечал, он тут же бросился в ванную, прекрасно понимая где корень всех бед. Его старая, разобранная, маггловская бритва. Чистая, острая и блестящая, лежала на краю раковины, будто её только что прополоскали с мылом. Поттер не думал. Беспалочковая магия - полезная штука, и вот уже от лезвия лишь горстка пепла, которую Гарри стряхивает с руки. Им нужно срочно поговорить. Возвращаясь в комнату, Поттер понимает, что Малфоя в ней нет. Первые мысли - панические. В кухне много ножей, в его кабинете достаточно острых приборов, а в его спальне - палочка... В ванной Гарри от силы был полминуты, на первый этаж Драко бы не успел сбежать, значит остаётся несколько вариантов - библиотека, его кабинет и его спальня. В спальню он лишь заглядывает - там пусто, следующей идет библиотека. Дверь в неё заперта, и Гарри распахивает её, но и там пусто. Поттер медленно подходит к кабинету, видя что дверь в него открыта. Он мигом перекрывает выход - чтобы Драко не успел убежать в случае чего. Но это не требуется - Малфой сидит на полу держа в руках какую-то папку, и до Поттера не сразу доходит масштаб сей картины. - Что это за документы, Поттер? - голос Драко холоден, будто это не он сейчас убегал от Гарри. В ноги к Поттеру полетела папка с бумагами - едва Гарри успевает пробежаться глазами по названию этой папки, как Малфой вскакивает и смотрит на него безумными глазами. - Объясни мне, что это значит, блять! Гарри вздыхает. Драко понял всё не так, как есть, и он имеет на это полное право. Будь Поттер на его месте - он подумал бы так же, и реакция у него была бы такой же. Но Гарри знал, что это всё значит, а Драко - нет. Поэтому Поттер молча вздохнул, и пошёл к лестнице, бросив Малфою спокойное: - Мы можем проговорить, но только если все вопросы на все ответы будут взаимны. *** Спустившись в гостиную, Гарри занимает привычное положение на диване, Малфой спускается минутой позже - растрепанный, потерянный и с красными глазами. Он садится поодаль Поттера - на кресло, которое ближе к камину, и смотрит на него выжидающе. В итоге не выдерживает, и решает начать первым: - Что значат эти документы, Поттер? - голос его дрожит, руки трясутся и сам он будто ходячий оголённый нерв. Гарри, честно не знал что говорить. А что сказали бы вы, найди ваш сожитель документы о том, что он является мёртвым? - И Поттер ли... - Драко, это... очень сложно объяснить, - Гарри тяжело вздыхает, понимая, что объяснить это нужно, иначе Малфой окончательно сойдёт с ума. - Мало кто знает, но я обучаюсь на аврора. Недавно, я втихаря залез в секретные данные аврората, - не спрашивай как, это было сложно, - и выяснил, что те твари, которые подожгли твоё поместье, являются теми же тварями, что... насиловали тебя, - Гарри гулко сглатывает, а Малфой еще больше съеживается в маленький трясущийся комочек. - А так же тот факт, что они всё ещё на свободе, - Драко вскакивает, не дослушав его, Гарри спокойно сидит на месте. Малфой хочет было открыть рот, но тут же затихает, едва начав говорить, садиться обратно, с ногами забираясь в уютное кресло. - Я просто хотел... обезопасить тебя. Нарцисса и Люциус в Азкабане, и, они не смогут ничего им сделать. А ты - на свободе, и, всегда есть шанс, что они захотят отомстить тебе. Я долго работал над этими документами, чтобы внести тебя в базу данных как мёртвого. Я сделал это лишь для того, чтобы они ничего не поняли и не узнали. Как только этих мразей поймают - я просто удалю этот документ, и ты вновь будешь считаться живым, а пока, не для общественности, а лишь для особого круга не самых приятных людей ты будешь считаться мертвецом. К концу монолога Гарри, Малфой слегка раскрепостился. Более удобно устроился в кресле, и слушал внимательно, понимая и внимая данную информацию. Когда Драко открыл рот, Гарри перебил его: - Прежде чем задавать другие вопросы, моя очередь. Зачем ты это делаешь? - Поттер с отчаянием взглянул на него - не в глаза, а на грудь и живот. Сейчас они были прикрыты рубашкой, но в глазах будто отпечатались кровавые раны. Казалось, сердце Гарри резали без ножа. Малфой съежился под его взглядом, перекрывая свою грудь коленями. - Так я остаюсь в реальности. Боль позволяет мне понимать, что всё происходящее - настоящее и живое, что я жив, и что я правда здесь. - Драко отводит глаза, стараясь уйти от пристального взгляда Поттера. Тот смотрит в упор, будто завлекая своими огромными зелёными глазищами всё больше и больше смотреть в них. - Врешь, - тихо вздыхает Гарри. Он не знал зачем и почему Малфой ему врёт, но от этого уже было неприятно. Они ведь только наладили контакт, почему Драко пытается соврать ему? - Это несправедливо, Драко, я сказал тебе всё честно, а... - Поттер, - Малфой перебивает, и смотрит прямо в глаза. Они у Драко красные, капиляры все полопались от невыплаканных слез. Гарри хотелось наполнить эти глаза счастьем. - Я не вру, - прежде чем Поттер успевает вновь тяжело вздохнуть, Малфой продолжает. - Да, я не договариваю. Большую часть. Но я не думаю, что тебе будет приятно слушать о таком, - Драко сворачивается в маленький клубочек на кресле, уложив голову на подушку и смотрит Гарри куда-то в ноги, казалось, даже не дыша - настолько тих он был. - Я хочу услышать правду, Драко, - Гарри пытается поймать его взгляд, но это безуспешно. Он вновь делает громкий вздох, но Малфой начинает говорить первым: - Когда много, очень много времени подвергаешься такому... насилию, ты так или иначе привыкаешь к боли. Начинаешь верить, что ты заслуживаешь её. Что только боль может наказать тебя настолько, насколько ты заслуживаешь. Физическая боль делает мне легче, когда я... думаю обо всем этом. Предвещая твой возможный вопрос - нет, я не могу просто не думать об этом. Ты - живое напоминание обо всём случившемся. Мне порою страшно на тебя смотреть, потому что я боюсь, что ещё чуть-чуть и твои черты лица расплывутся в нечто ужасное. Да, ты не касаешься меня, да, я, мало-помалу, но осознаю, что это всё реальность, но блять, поверь, от всех этих воспоминаний просто так не избавишься. Никогда, Поттер. Эта хуйня навечно со мной. Гарри невольно сжался, понимая, что просто своим существованием делает Драко хуже. Боль, что испытывал Малфой, будто пульсировала у него в жилах, заставляя задумываться о его словах всё больше и больше. - Поттер, - Драко говорил почти шёпотом, опустив глаза в пол, не желая смотреть на него. - Не вини себя в этом. Всех не спасти, да и тем более, тогда для тебя я и не заслуживал спасения, - лицо Малфой окрасила тень усталой и грустной ухмылки. Сердце Гарри вновь сжалось в болезненном спазме. - Это не так. Любой заслуживает спасения и помощи. Ты заслуживаешь этого, Драко, просто дай мне себе помочь, - Поттер с надеждой смотрел в белобрысый затылок. Малфой склонился так низко, что казалось, вот-вот упадёт, но не упал. Он поднял голову, отбросив с лица отросшие пряди, и с надеждой взглянул Гарри в глаза: - Я попробую.