Утонуть в страницах текста

      Одеяло было теплым, слегка колючим и тяжёлым. Раннее утро горячим золотом залезало в окна небольшого домика на отшибе.       Лучи медленно пробирались по деревянному полу к кровати в самом углу. Поднимались по сапогам, стоящим у кровати, небрежно скинутой форме, висящей на краю бандане.       Они, словно охотящаяся кошка, выжидали когда хозяин этого места выглянет из под одеяла, предоставит лучам загорелое лицо.       Однако комиссар лишь сильнее кутался в пуховую оболочку, закручивался словно гусеница в кокон. — Лололошка!— резко рядом появилась Райя-Прайм из-за чего названый подпрыгнул словно его ледяной водой окатило. — Получено новое сообщение, как жаль, что не для меня.       Уши-антенны опустились, а на модуле отобразилась грустная морда. За грустью, быстро появилась радость. — Что мне ответить?       Чтобы понять сообщения Кавински, Лололошке с просонья потребовалось несколько минут вчитываться в строчки.       Сначала он пытался понять скрытый смысл, читать между строк, однако, это ничего не давало.       Поняв, что без её помощи комиссар точно не справится, фрактальная личность решила высказаться. — Кажется, Кавински действительно нужно 512 штук клубники. Интересно, для чего? — Райя задумчиво опустила антенны и начала рассматривать пол. Однако быстро подняла взгляд обратно на Лололошку.— Так, что мне ответить? — Я согласен.       Кавински не оставит это без внимания, а рабочие часы парню были нужны. Тот уж точно хорошо заплатит за такую работёнку. ***       На улице уже во всю работали поселенцы. Каждый из них высоко засучив рукава выполнял свои обязанности. ( Оборвано )       Через пол часа усердной работы белая куртка уже лежала где-то далеко на бордюре. А форма механика расстёгнута и подвязана на поясе.       Солнце палило нещадно, почти заставляло стать лужей и закипеть, испарившись в атмосфере, став единым целым с жгущим кожу воздухом.       По смуглой коже скатывались капельки пота, а к крепким мышцам прилипала лёгкая майка. Ещё чуть-чуть и из нее можно будет выжимать реки.       Кавински на секунду остановился, стёр попавшие на ресницы солёные капли пота и взглянул на комиссара.       Тот выглядел чуть лучше, чем бывший наблюдатель, но в целом, так же исходил уже седьмым по счету потом. — Эй, Дейв, тебе не кажется, что стоит отдохнуть?— Кавински промокнул рукой липкий лоб и попытался отклеить от него волосы. Но кажется, все что из этого получилось, так это испачкать себя ещё больше в земле. — Если хочешь, можешь отдохнуть. Тут немного осталось, я справлюсь один.— Повернувшись к Кавински, Лололошка показал палец вверх.— Чувствуешь себя плохо, лучше уйди куда-нибудь в тень. Получить солнечный удар... Будет плохо.       Из-за этих слов, Винс почувствовал себя несколько уязвимо. Словно только что его пнули ,как маленького котёнка, сказав, что он слишком слабый для этой жизни.       Кавински потянулся, стянул с себя промокшую насквозь майку и вернувшись к самому началу поля, кинул её на куртку. Ведро спелой клубники было отставлено к остальным, а на новое, пустое, Кавински присел передохнуть и попить водички.       Приятный холод тени бегал по забитым мышцам, а раскрасневшееся лицо словно окунули в ледяной омут. На секунду в глазах потемнело, а бутылка, до этого крепко удерживаемая Кавински, выпала из рук.       Это привело наблюдателя в чувство и посмотреть на то, что он сделал. Вода была безнадежно потеряна, а ботинки мокрые из-за разлитой на них жидкости. — Дядечка наблюдатель!— к Винсу подбежал смуглый ребенок, у него в руках было две белые панамки, которые он неуверенно сжимал в руках и мялся на месте. — Мамочка сказала передать это вам с комиссаром!       Механик аккуратно взял предложенное и непонимающим взором посмотрел на ребёнка. — Дяденька наблюдатель, вы что, глупенький? Вы работаете с самого утра, а солнышко восходит все выше и выше! Оно же вас, без панамки, по голове стукнуть может! — парень широко улыбнулся и убежал, смеясь и хихикая с резкой смены эмоций Кавински.       И это действительно выглядело донельзя забавно. Сначала непонимание, а потом лицо резко потемнело из-за чего создалось впечатление, что Кавински собирается грохнуть этого парнишку на месте.       Какое-то время он смотрел тому вслед, может, действительно пристрелить? Или просто припугнуть? — Де~ейв! Тут тебе панамку принесли! — Кавински нацепил одну из них себе на голову. Вновь вступая на рыхлую землю и подходя к комиссару аграрного поселения, иногда оступаясь из-за мокрых ботинок и прилипающей к ним земли.       Лололошка поднял голову, стёр со лба пот, размазав землю по нему и охнул от резко накинутой на него панамки. — Винс! Я и сам мог!— тяжело выдохнув, Дейв выпрямился и поправил злосчастный головной убор, и поднял два ведра собранной клубники. — Осталось немного. Закончим, может пустим по стаканчику?— Винс подхватывает второе ведро и идёт рядом с Лололошкой. — Мне нужно составить отчёты и сходить в университет. Так же проверить, как там кладбище строится. Не уверен, что успею. — пожав плечами, он повернулся к Кавински.— Разве, у тебя своей работы нет? — У всех есть своя работа, у меня её тоже достаточно много, однако. Я уже всё выполнил. — Широко улыбнувшись, Кавински поставил полное ведро и забрал забытое до этого пустое. ( Оборвано )       Лололошка сидел за столом в небольшой каморке мастерской. Сейчас там не было никого кроме них с Кавински. Буквально пару минут назад ушёл последний человек которого и ушел провожать хозяин этого места. «Лололошка, это кажется странным.»— сообщает Райя по внутреннему модулю, что заставляет названого вздрогнуть.—« Шанс, что Кавински вновь втянет нас в проблемы с законом составляет....79%. Тебе не кажется, что лучше уйти?»       Дейв не успевает ответить, ведь именно в этот момент заходит Винс с банкой в руках. — Я думаю, это тебе понравится.— Самодовольная улыбка Кавински заставляет усомниться Лололошку в правильности своего решения. Однако, содержимое трёх литровой банки было не таким уж и пугающим.       Оно имело нежный розовый оттенок, прозрачное, а спустя пару секунд до носа дошёл запах клубники. «Стоп, клубника?»       Винс, заметив повышенный интерес, поправил очки и оперся на стол около банки. — Недавно в книге рецептик нашёл. Решил попробовать. — Хмыкнув и выпрямившись, Кавински отошёл в сторону, и достал два небольших бокала. — На вкус должно быть отменно. « Клубничный ликёр».— Просканировав содержимое, ответила Райя-Прайм на немой вопрос Лололошки. — Прости, Винс, но я не пью. — отмахнувшись, комиссар нервно посмеялся, уже представляя чем это все может закончиться. Ещё больше проблем с законом он иметь не хотел. — ( Оборвано ) —Какого черта, Винс?!— воскликнул Лололошка отдёргивая руку.       Кавински весело усмехнулся, опустив очки с переносицы. — Да ладно тебе, Дейви. — веселье блондина, конечно, не было разделено, однако шатен несколько успокоился.       От сердитого взгляда ничего не спасало. Винс, обычно привыкший чувствовать страх перед собой, немного поёжился, но веселья на лице не изменил. Даже наоборот, стал только задорнее улыбаться.       Кто же знал, что обычное прикосновение сможет так разозлить обычно спокойного парня? Уж точно не Винс. — Лучше выпей ещё. — стопка была пододвинута к Лололошке, а хитрая улыбка Кавински стала ещё шире. — Да ладно тебе, Ло, чего нервничаешь?       Канапе с фруктами было отложено в сторону, а комиссар оперся локтями на стол и продолжил хмуро рассматривать довольную морду перед собой. — Чего ты добиваешься?— вопрос был кинут прямо в лоб. Кавински даже показалось, что он услышал щелчок курка пистолета у своего виска. — Ничего. — откинувшись на спинку кресла, механик словно сбросил с себя груз несколькими минутами ранее так жестоко скинутый Лололошкой на него. Кажется, даже дышать легче стало.       Шатен прикрыл глаза и устало вздохнул, конечно, он мог догадаться, что наблюдать ему ничего не скажет, однако надеяться на лучшее стоило.       Шот был выпит одним глотком.       Дейв, до этого растягивающий вкус, ойкнул. Этот ликёр не был сильным, кажется, даже на 15° не дотягивал. Но сейчас ему казалось, что он имеет все 100°. Черт возьми, в какой момент он опьянел?       За приятным клубничным вкусом, последовала пустота, которую быстро сменил нежный вкус кусочка банана.       Кавински, наблюдавший за этим, вновь расслабился. Лололошка перед ним выглядел расслабленно. С закрытыми глазами, без очков, словно до этого спрятанное в лапах ледяного чудища сокровище. Бесценное, то, что невозможно получить не потеряв что-то.       И Кавински это чертовски нравилось.       Нравилось все ближе и ближе подходить к этому сокровищу.       Чувствовать опасность монстра.       Ощущать безразлично-холодное дыхание, а потом окунаться в жар смущения и неловкости.       Когда Лололошка открыл глаза, Кавински на секунду потерялся в пространстве. Бездонный омут схватил его и потянул к себе, пытаясь утопить в темной голубизне глаз.       О, они и правда не просто черные. Только сейчас механик заметил, что радужка глаз имеет более глубокий оттенок, нежели просто черный. Сейчас он словно погружался в пучины океана. Холодные, резкие, словно острые скалы или оставшееся на дне оружие.       Рассмотреть лучше глаза не дали, Лололошка вновь повернул голову так, что свет прекратил попадать на глаза. Это заставило Кавински почувствовать разочарование, которое быстро сменилось пылким интересом. Он обязан узнать настоящий цвет этих глаз позже. — У меня что-то с лицом не так?— нахмурился комиссар и быстро утёр лицо руками. — О, нет, наоборот. Оно слишком прекрасно, не могу оторваться от него. — промурлыкав это, бывший наблюдатель поднял свой шот и так же быстро выпил его.       Лицо Лололошки скривилось, но говорить на это он ничего не стал. « Допустим». — ( Оборвано )       Кавински придерживал Лололошку за талию пока тот сладко спал у него на плече.       Под ногами не было ничего. Пустота, которая под действием алкоголя становилась менее пугающей. Нет, Кавински не боялся упасть с небоскреба, он боялся уронить спящего Дейва.       Рассвет был красивым.       Под серовато-лиловыми облаками проступала малиновая заря, плавно переходящая в огненный рыжий. Казалось, что где-то там далеко, небо просто исчезает в пламени пожара. Пламени, которое так беззаботно выпустило солнце.       Кавински положил щеку на кудрявую макушку и прикрыл глаза.       На улице было прохладно, однако сейчас, сидя рядом с Лололошкой, ощущалось все иначе. Тот был теплым, не только физически. Он напоминал большого кота, наглого, своевольного. Но в тоже время мягкого и пушистого.       Бутылка была отставлена в сторону. Сейчас Кавински мог просто насладиться этой еле пойманной идиллией. В городе стояла тишина, даже птицы не пели. Было слышно лишь сопение Лололошки, разгоняемое небольшим ветром по округе.       Будить или говорить не хотелось. Он понимал, что комиссар давно устаёт, работает в несколько раз больше, чем положено по нормам трудовой книжки.       И наверное это то, что делало этот момент ещё более особенным. Лололошка доверился Кавински настолько, что просто позволил себе уснуть рядом. На его плече.       Кавински был не против. Даже рад разделить столь редкий момент. Просто молча почувствовать свободу, теплоту. Отбросить все и отдаться мгновению.       Он был рад, что нашел тот рецепт в книге.