I've got my mind on you

Все последующие дни Гарри был словно в тумане: уроки, домашние задания, дополнительные, беспокойные сны, Рябиновый отвар и так по кругу. Конца этому видно не было. Его тревожность возрастала с каждым днём, он пугался разных шорохов, шагов и даже внезапных разговоров, но на все вопросы друзей Гарри лишь отмахивался и, улыбаясь, заверял, что с ним всё хорошо. А друзьям, в свою очередь, приходилось верить. Как оказалось, играть такую роль было довольно сложно, но вполне возможно, ведь долгое время окружающие охотно верили, и лишь спустя дни, не считая Гермионы, только Рон заметил, что с другом что-то не так. Выяснить у него ничего не получилось, и всё, что им оставалось делать — кидать на Гарри укоризненные взгляды. Совсем скоро парень перешёл от одного флакончика отвара к двум, но вскоре эффект вновь снизился. Часто ночами Гарри не спал, чтобы не ощущать той отвратительной разбитости с утра. Единственным местом, где Гарри становилось ощутимо легче, были дополнительные. Сам того не подозревая, одним своим присутствием у мужчины получалось скрасить состояние парня. Находясь в блаженной тишине, он мог монотонно нарезать ингредиенты и помешивать варево в котле, изредка наслаждаясь тихим, спокойным, низким голосом и очень редко с долей раздражения, что твердил «мельче», «медленнее», «четыре ягоды, не три». Совершать ошибки постепенно стало не страшно, ведь на него не кричали, не выставляли с кабинета, а лишь очищали котёл и говорили «заново». Удивительно, но в такой атмосфере этих ошибок стало значительно меньше. На сегодняшний момент Гарри больше не предпринимал попыток сблизиться с Северусом, сил на это просто не было, как и идей, что конкретно делать. Постепенно необоснованная тревога обрела вполне реальные причины. В голову Гарри лезли мысли о Сириусе, Пожирателях, Волдеморте, родителях и друзьях. Казалось, он был в состояние пощупать этот липкий страх за жизнь близких, тоску по тем, кто уже ушёл, и тревогу за собственную дальнейшую судьбу. Часто по ночам, завернувшись в одеяло как в кокон, Гарри старался сдержать слёзы и максимально долго продержаться без сна, но в итоге, проигрывая эту битву, проваливался в привычную бездну, где уродливые худые руки с длинными белыми пальцами сдавливали его горло.

***

Золотое Трио спешило на урок Заклинаний. Заговорившись за завтраком, они грозились опоздать к профессору Флитвику. Сегодня им показывали два новых заклинания, которые в будущем пригодятся на Травологии. «Гербивикус» и «Гербивикус Дуо» должны были помочь ученикам ускорить рост некоторых растений и созревание отдельных видов плодов и Гарри искренне не понимал, почему такие полезные чары они изучают только на шестом курсе. Стоя перед горшочками с ростками бадьяна, у Симуса каким-то образом получилось поджечь влажную почву, у Дина выросшие побеги пожухли и опали обратно в горшок, а у Гарри бадьян вымахал ростом с него самого. Только у Гермионы получился идеальный результат, чему уже никто не удивлялся. Зельеварение прошло более-менее спокойно, если не считать Рона, который в конце урока уронил в свой котел целую банку чихотника, отчего весь класс тут же утонул в дыму. Выбегая из аудитории, студенты сходили с ума от бесконечного чихания, а Лаванда Браун вообще потеряла сознание и была отправлена в Больничное крыло. Но всё же больше всего не повезло именно Рону, который попал на плохое настроение Горация и был отправлен к Филчу драить ненавистные кубки. — Не хочешь пройтись на смотровую площадку Астрономической башни? — спросила Гермиона, когда уже вечерело. — Пойдём, — разлепив глаза, согласился Гарри. Закат сегодня поистине был неотразим. Настолько яркий и сочный, что, казалось, даже самое мрачное место способно обрести уют, стоит лучам солнца упасть на него. Погода уже была довольно прохладной, но от изобилия красок, разливающихся по смотровой площадке, становилось намного теплее. «Как бы я хотел оказаться тут со Снейпом», — промелькнуло в голове Гарри, заставляя тяжело выдохнуть. — Тебе хуже, правда? — поджала губы Гермиона. — Да, — парень не стал юлить. — Что думаешь делать? — Не знаю, — тихо ответил Поттер. Он и правда не знал. И думать над этим тоже не хотел. Слишком уж он устал от этого. Пусть всё решится само. Какое-то время друзья стояли молча, наблюдая, как огромное оранжевое блюдце садится за горизонт, забирая с собой атмосферу уюта и защищённости. — Ты думал уже, как разговорить профессора Слизнорта? — вновь подала голос Грейнджер. — Постоянно. Но идей у меня всё ещё нет. Он профессор, к которому я абсолютно ничего не испытываю, как мне к нему нужно подступиться? — фыркнул Гарри. — Со Снейпом было бы проще. — Ты сказал, что в том воспоминании Реддл упомянул закрытую секцию, — задумалась девушка. — Я понимаю, что идея безумная, но может мы сможем там что-то найти? — И правда звучит безумно, там же сотни разных книг, — усмехнулся Гарри, — но пока что это кажется лучшим вариантом. — Тогда пойдём за мантией. После отбоя проберёмся в библиотеку и сами всё увидим.

***

Пробраться в библиотеку было не сложно, и уже битых три часа друзья сидели в закрытой секции, но так всё ещё не найдя ничего полезного. Информации и правда было море даже с учётом того, что они отсеяли книги, которые кричали, кусались и царапались. В учебниках по запрещённым и особо опасным зельям было несколько глав про отвары, что способны исцелить тяжело больных, заставить безвольно подчиняться выпившего и многой другой ненужной в данной ситуации информации. В фолиантах по тёмным заклинаниям шла речь про множество способов бесследно избавиться от человека, свести его с ума и подчинить сознание, а в остальных книгах и вовсе ничего похожего не было упомянуто. И всё это совершенно не подходило им по контексту. Единственныи способом вернуть умершему жизнь был Философский камень, который был уничтожен пять лет назад. Глубокая ночь опустилась на Хогвартс, и Гермиона уже из последних сил переворачивала пожелтевшие рваные страницы. — Иди спать, не мучай себя, — Гарри накрыл руку подруги своей. — А ты? — сонно спросила она в ответ. — Я ещё пару страниц дочитаю и тоже пойду. Возьми мою мантию. — Безумие какое-то. Спасибо, Гарри, — измождённая Грейнджер всё же взяла сверток и поплелась к выходу. — Будь осторожен, — погасив Люмос и накрывшись мантией, она вышла из библиотеки. Гарри же спать хотелось только физически, на моральном уровне он уже был готов сделать что угодно, лишь бы никогда не возвращаться в свои безымянные кошмары. Прочитав ещё пару абзацев, он вяло зевнул, закрывая книгу. Вдруг где-то под столом раздался противный кошачий крик. — Чёрт! — парень сорвался со своего места и рванул к выходу, но лишь усугубил своё положение, врезавшись в Филча, что с кривой уродливой усмешкой схватил того за ворот рубашки. — Вот ты и снова попался, Поттер. Теперь профессор Дамблдор тебя точно исключит, — мерзко протянул завхоз, таща ученика в коридор. Хоть и бояться, по сути, было нечего, ведь кто способен исключить из школы Гарри, на которого возложили столько ответственности в борьбе с Волдемортом, но в тот момент парень совершенно об этом забыл. Плетясь за Филчем, тревога вновь начала возрастать, а вина с головой захлёстывала Гарри. — Что здесь происходит? Знакомый голос раздался из глубины коридора, а зажённый Люмос показал за собой никого другого, как Снейпа. Почему-то Гарри облегчённо выдохнул. — Он, — махнул кривым пальцем завхоз. — Находился после отбоя в запретной секции! — Видимо, мистер Поттер настолько глуп, что умудрился заблудиться после наших отработок, — спокойно, но с ноткой стали произнёс Северус, смотря горящими глазами то на Гарри, то на Филча. — Я проведу с ним беседу, — выдернув парня за плечо, ответил мужчина, оставляя Филча с злорадной улыбкой стоять посреди коридора. Мужчина буквально летел по коридорам вниз, пока Гарри еле поспевал за ним. Подойдя к кабинету Снейпа, мужчина затолкал ученика внутрь и плотно закрыл дверь. — Какого чёрта вас опять носит посреди ночи по школе? — прошипел Снейп, приближаясь к парню словно хищник. — Простите, сэр, — Гарри виновато опустил голову. — Или вы мне сейчас рассказываете правду, что вы забыли в запретной секции, либо до конца учебного года перебираете флоббер-червей у Горация, — буквально выплюнул мужчина в лицо Поттера. Гарри тяжело вздохнул. Ситуация была до ужаса глупая, и от того ещё тяжелее было об этом сказать. — Профессор Дамблдор поручил мне узнать, что именно подменил Слизнорт в своих воспоминаниях о Реддле. И да, я настолько глуп, что совершенно не представляю, как это сделать. В воспоминаниях речь шла об информации из запретной секции, поэтому я решил попробовать найти хоть что-то там самостоятельно, но и тут потерпел поражение, — всё же спустя короткое время устало выдал Гарри. Гермиону парень намеренно не упомянул. Он по своей глупости втянул подругу в неприятности, которые ей чудом удалось избежать, и подставлять ещё и её было бы по меньшей мере глупо. На лице Снейпа отражалась целая гамма эмоций, начиная от удивления и заканчивая злостью, и Гарри неосознанно вжался в стену. Казалось, что те незначительные изменения в их отношениях в один миг пошли насмарку. — Профессор Дамблдор, — скривился Северус, — как всегда пытается переложить ответственность на других. Мужчина сложил руки на груди и до боли сжал челюсть, пока внутри Гарри бушевал диссонанс. Он не понимал, что только что услышал. Означало ли это, что его не винят, или же наоборот? Снейп то и дело ходил по кабинету, не говоря ни слова, пока парень, казалось, забыл, как дышать. — Я поговорю с Горацием. Идите спать, мистер Поттер, — раздражённо вынес Северус. — Спасибо, сэр, а как же отработка?.. Я же нарушил школьные правила, — глупо спросил парень. — Сами напрашиваетесь на наказание? Вряд ли в вашем плотном графике найдётся время для отработок, — саркастично фыркнул Снейп. — И предупреждаю: это последний раз, когда я вас прикрываю. Всего доброго, Поттер. — Доброй ночи, сэр, — ошарашено ответил парень, выходя из кабинета. «И что это сейчас было?» Сам Снейп не только не назначил ему наказание, так он ещё и пообещал помочь! Но сомнения тут же закрались в груди парня — вдруг он всё неправильно понял? Просто устал и воспринял информацию не так, как она преподавалась? Пообещав себе подумать про это завтра, он всё же вернулся в факультетскую гостиную, чтобы всю ночь просидеть за внеучебной литературой. «Всё что угодно, лишь бы не спать», — устало подумал Гарри.