I've got my mind on you

Весть разлетелась быстро, и уже на следующий день вся школа бурно обсуждала и произошедшее с Золотым Трио, и запрет на имя Волдеморта. Вялотекущие события начали набирать обороты, ведь если раньше за Реддла практически ничего не было слышно, и Хогвартс вполне спокойно жил своей жизнью, то теперь опасность напрямую касалась каждого мага в Британии, даже самого тихого первокурсника, едва успевшего выучить «Вингардиум Левиоса». Никто не знал, какие могут быть последствия, произнеси они это имя в школе, несмотря на внушительную защиту этого учебного заведения. Это пугало. Хогсмид успел всего за день заметно опустеть без шумных студентов, и лишь жители деревни продолжали с небольшим страхом посещать свои любимые магазины и пабы. Уже под вечер в свежем срочном выпуске газеты появилась куда более тревожная новость о попытке налёта на Министерство магии, и обсуждения всколыхнулись новой волной. Конечно, и новость о предательстве Снейпа дошла ничем не медленнее остальных слухов до Волдеморта, и первые результаты этого мужчина ощутил уже в тот же день. Стоит сказать спасибо Каркарову с его идентичной проблемой и огромным заказом, после которого осталось ещё много обезболивающих, коими и удалось воспользоваться. Вливая в себя флакончик зелья, Снейп мысленно удовлетворился своей работой, что ярко отражала его мастерство, ведь боль спала практически сразу. Пусть Волдеморт хоть позеленеет от злости, стараясь отомстить, тратя все свои силы на это, но вот мужчину теперь это не касалось. На первое время зелья точно хватит, а вот дальше будет видно. Кто знает, может, есть шанс успеть расправиться с ним, не исчерпав все запасы. Сидя после обеда в кабинете Северуса, они с Гарри обсуждали дальнейший план действий и всё, что мужчине удалось узнать насчёт крестража внутри парня. Единственным вариантом всё ещё оставалось создать собственное заклинание, но, исходя из полученной информации, что была в достаточно скудном количестве, этот план оставался довольно эфемерным и требовал срочной доработки. Нужно было попасть на Гриммо и искать информацию там, но покинуть школу и не нарваться на излишние вопросы Дамблдора было проблематично, ведь Северус настаивал на том, чтобы директор ничего не знал. У Альбуса были совершенно иные планы, что шли вразрез с надеждами мужчины, отчего всё могло рухнуть в один миг, узнай директор об этом. Но судьба решила распорядиться их жизнью по своему плану. Спусковым механизмом послужило письмо Альбуса с приглашением для Гарри срочно зайти в его кабинет.

***

— Дорогой Гарри, боюсь, у нас слишком мало времени, чтобы и дальше откладывать это важное дело, — тепло сказал директор, кладя парню руку на плечо и выводя того в коридор. Поттер заметно напрягся, не предвкушая ничего хорошего. И, в целом, эти ожидания оправдали себя по максимуму. От безобидного проникновения в мрачную сырую скалу и мини-путешествия на лодке через озеро они дошли до того, что Гарри с сильнейшей паникой в голове и дрожащими от страха руками вливал яд в слегка приоткрытый рот Дамблдора, умоляя того потерпеть ещё немного. Мысль о том, что он собственноручно прямо сейчас убивает директора, глухо пульсировала в висках, заставляя забыть о всех предостережениях и наставлениях, тем самым и вызвав Инферналов по собственной глупости. И, скорее всего, они бы так и умерли в этой пещере, а от их трупов не осталось бы и следа, не давая ни единой возможности другим найти хотя бы кости, если бы не умирающий директор, что из последних сил разогнал не самых лицеприятных существ. Кое-как удерживая Дамблдора на своём плече, Гарри похлопал себя по карману, убедившись, что медальон, ради которого они пережили этот ужас, всё ещё с ним. Возвращение было долгим, болезненным и тяжёлым, но по прибытию в школу легче не стало. Страх начал подкатывать к горлу ещё на подходе в школу, когда они увидели яркие вспышки из Астрономической башни. Раздался сильный взрыв, и камни с черепицей повалились с огромной скоростью вниз, лишь по воле удачи не задевая идущих. В школе происходило что-то ужасное, и Гарри не мог собраться с мыслями, что же ему делать. С одной стороны, нужно довести директора до его покоев, с другой — бежать сломя голову в гущу событий и помочь тем, кому эта помощь необходима, но, словно почувствовав его сомнения, Дамблдор тихо прохрипел: — Гарри, беги. Я дойду до Помфри сам. Оспаривать предложение парень не стал и стремглав помчался по винтовой лестнице. На смотровой площадке происходила ожесточённая битва, во главе которой стояли несколько приспешников Волдеморта, что бросались проклятиями в студентов и профессоров. Гарри сразу же увидел друзей, которых защищал Северус, и, подлетев к ним, стал отвечать на летящие заклятия. — Что произошло?! — не уводя внимания, крикнул он. — Пока вас не было, Пожиратели каким-то образом прорвали антиаппарационный барьер, — крикнула в ответ Гермиона. — Им нужен Дамблдор. Сколько длилась битва — сказать было сложно. Пожиратели упорно не отступали, их единственным требованием было привести им директора, и только в этом случае никто больше не пострадает, но старшекурсники, которые были пропитаны любовью и уважением к Дамблдору, сдаваться не собирались, продолжая стоять на обороне школы. Битва разгоралась с каждой секундой всё больше: кто-то вёл сражение на смотровой площадке, кто-то успел спуститься ниже по башне, и казалось, что совсем скоро они доберутся и до Большого Зала, а оттуда недалеко и в лазарет, где сейчас и находился Альбус — причина всей этой заварухи. Но ни одна из сторон так просто не сдавалась. У каждого была своя мотивация, заставляющая вновь и вновь произносить заклинания, не жалея противника. Но вдруг на смотровой площадке показалась знакомая фигура. Это был Альбус. Увидев свою цель, Амикус Кэрроу — главарь группы, что сражалась в этом месте — приказал всем остановиться, выставив щит. Золотое Трио во главе со Снейпом были одновременно и рады, и встревожены новостью, ведь за продолжительное время битвы они успели сильно измотаться, но все прекрасно понимали последствия, что последуют за смертью директора. — Раз сам пришёл, тогда не противься своей судьбе, — с жуткой усмешкой сказал Кэрроу. — Боюсь, что должен хотя бы попытаться, — с лёгкой улыбкой спокойно ответил Альбус. Старик выглядел гораздо лучше с их последней встречи с Гарри, но лишь парень и мог рассмотреть тяжесть, что испытывал директор прямо сейчас. Лишь ему было заметно, насколько Дамблдор измотан произошедшим и пережитой болью. Сражение вмиг вернуло утраченные обороты, только теперь основное внимание было сосредоточено на Альбусе, пока ребята продолжали стоять под прицелом палочек парочки безумных Пожирателей, не в силах абсолютно никак помочь. На директора же набросилось сразу пятеро, задавливая очевидное качество количеством. Да и если быть честными, то «качество» потерпело значительных убытков из-за отвратительного состояния Дамблдора, что тот лишь усилием воли всё ещё оставался на ногах. Сцена, что последовала дальше, развернулась слишком быстро. Она была до боли в груди знакомой, заставляя желудок похолодеть, а стаю мерзких мурашек пробежаться во всей своей силе по загривку. Крик, зелёный луч, стеклянные глаза, глухой удар тела об пол и звук покатившейся палочки из мёртвой руки. Гарри хотел было закричать, побежать к чёртовому Кэрроу прямо с кулаками, но крик его утонул в сжатом пространстве, когда Снейп, схватив троих за шиворот, аппарировал в одному ему известном направлении. Как все четверо оказались в гостиной на Гриммо, парень уже и не помнил. В голове пульсировало отчаяние и боль за утрату Дамблдора. Конечно, у директора были свои минусы, и Гарри не раз за этот год успел разочароваться в нём и его скрытых мотивах, но смерти он точно не заслуживал. Несмотря на многие его сомнительные поступки, он был действительно хорошим человеком, директором и магом, который изо всех сил старался помочь и приблизить победу над злом. — Нам нужно вернуться в школу, студенты всё ещё в опасности, — сказал Гарри, чувствуя подкатывающие слёзы, которые лишь большим усилием воли удалось сдержать. Гермиона с Роном выгляди не лучше парня. Подавленность и грусть отчётливо читались на их лицах, не давая возможности сосредоточиться и начать говорить. — Дамблдор мёртв, они добились своей цели, продолжать битву бессмысленно для них, — строго сказал Северус, что опирался об дубовый стол. — А вам троим теперь вход в школу заказан. — Но как же так, — всхлипнув, прошептала Гермиона. Смерть директора — то, с чем никто мириться не хотел, но то, что приходилось принять, несмотря ни на что. — Там всё ещё моя сестра, — нервно сказал Рон, не находя себе места. — Я должен забрать её. — Я позабочусь о том, чтобы мисс Уизли отправили домой через камин, — ответил Снейп. — Но вам тоже нельзя возвращаться, — воскликнул Гарри. — Тогда займёмся этим вместе. — Мистер Поттер, есть множество других способов донести эту весть. Уверен, что, получив письмо, МакГонагалл сиюминутно отправит вашу, Уизли, сестру камином. Все вновь замолчали. Всё произошло слишком быстро, никто и подумать не мог, что этот день закончится таким отвратительным образом. Дамблдор мёртв, власть над школой перешла в руки Волдеморта, а ученики теперь находились в непосредственной опасности. Пусть, как утверждает Северус, смысла продолжать битву для Пожирателей теперь не было, но страх за одноклассников всё равно брал вверх. А все четверо, что находились сейчас тут, на Гриммо, не имели ни одного шанса вернуться в школу без очевидных последствий. Да и чем бы они смогли помочь против целой роты приспешников Волдеморта? Лишь сильнее бы разозлили, спровоцировав ещё более ужасные последствия. И самое непонятное в этом всём — каким образом им удалось прорвать антиаппарационный барьер? Возможно, с уходом Дамблдора со школы он истончился, а слизеринцы приложили руку к тому, чтобы помочь Пожирателям, в том числе и своим родителям, снять его полностью. Такая версия хоть и звучала неправдоподобно из-за множества дыр и вопросов, но была единственной. Разбираться дальше в этом смысла не было. Время вспять повернуть нельзя, и исправить ошибки уже невозможно. — Можете остаться тут, — прервал тишину Гарри, обращаясь ко всем присутствующим. — Я подготовлю для вас комнаты. — Мне нужно вернуться в Нору, — ответил Рон. — Гарри, спасибо за предложение, но я тоже хотела бы вернуться сейчас к родителям, — тихо добавила Гермиона. Да, на Гриммо было относительно безопасно, но друзья хотели в это трудное мгновение быть рядом с близкими, которые тоже были подвержены опасности. — Пойдём со мной, родители проводят тебя до твоего дома, — обратился Уизли к подруге. Голос его был уставшим и вымотанным. Когда друзья покинули камином Блэк-хаус, Гарри тяжело сел на диван, опираясь локтями о колени, и рвано выдохнул. Вот сейчас было по-настоящему страшно. Казалось, что времени совсем не осталось и нужно действовать решительно, но чёткого плана ни у кого не было, даже у Дамблдора вряд ли были идеи для дальнейших действий. Руки просто опускались. — Я тоже пойду, — прервал раздумья Северус, который всё это время стоял неподвижно, сложив руки на груди. — Потом назначим встречу для обсуждения следующих шагов. — Нет, — резче, чем следовало, ответил Гарри, но тут же смягчился. — Нет, тебе нельзя возвращаться ни в школу, ни в свой дом. Там тебя с лёгкостью найдут Пожиратели. — Ты сомневаешься в моих силах? — фыркнул мужчина, и сам прекрасно осознавая, что шансов у него против толпы, что жаждет отомстить, мало. — Нет. Северус, я не могу и не стану удерживать тебя здесь силой, но очень сильно попрошу остаться. Уверен, что кровати здесь не менее мягкие, чем у тебя дома, — твёрдо сказал парень. Снейп тихо выдохнул через нос, мысленно соглашаясь с просьбой. Меньше всего ему хотелось бы утруждать Гарри своим присутствием, но, похоже, выбора действительно у него не было.

***

Разговор у Гарри со Снейпом так и не задался. Оба прекрасно понимали, что случилось ужасное и никто не хотел это обсуждать, ни добавляя страха, ни находя утешения, поэтому парень молча ушёл на кухню, опустив голову. Открыв деревянный шкафчик, он достал старую и наполовину пустую пачку сигарет и, вытянув зубами одну, поджёг её кремниевой зажигалкой, ловко откинув железную крышку. С усладой затянулся. Выдохнул, ощущая секундное облегчение. Ему никогда не нравилось курить, хоть и пробовал Гарри много раз, но удовольствие ощутил лишь дважды за всё время. Первый был после смерти Сириуса. Грубый дым обжигал горло, давая возможность сосредоточиться исключительно на дискомфорте, на какое-то время забыв о проблемах. — Где ты взял эту дрянь? — строго спросил Снейп, входя на кухню. — От Сириуса осталось, — тихо ответил Гарри, не поднимая взгляда и делая ещё одну затяжку. — Один другого краше, — фыркнул мужчина. Северус в два шага преодолел расстояние и резко потянулся к руке, в пальцах которой была зажата сигарета, но Гарри успел завести руку за спину, не собираясь сдаваться так просто. Это простое движение заставило Снейпа сделать лишний шаг, становясь вплотную к Поттеру. Долю секунды он строго смотрел тому в глаза, которые разили грустью вперемешку с всколыхнувшейся нежностью, пока сигарета медленно тлела, наполняя кухню отвратительным запахом, но всё же, собравшись с мыслями, мужчина легко забрал её у уже не сопротивляющегося Гарри и ловко потушил в пепельнице. — Если плохо — можно просто поговорить, а не травить себя всякой дрянью, — уже спокойней сказал Снейп, сложив руки на груди. Парень уставшим взглядом посмотрел на него, рассматривая строгое лицо. К сигарете он потерял интерес после второй затяжки, поэтому совсем не был против, что её так нагло выкинули недокуренной. Но такая странная забота была лестной. Она была в стиле Снейпа, и Гарри целиком и полностью проникся таким поступком. Сделав шаг навстречу, парень вновь сократил между ними расстояние, заглядывая в чёрные глаза, в которых всё ещё была напускная строгость, и потянулся руками к воротнику сюртука Северуса, поправляя и без того ровную и разглаженную ткань. Мужчина молча наблюдал за парнем, за тем, как он аккуратно кладёт руки тому на плечи и кротко рассматривает его лицо уставшими глазами. От боли и отчаяния, что читались во взгляде парня, у Северуса прошлись мурашки по спине. — Скажи, что всё будет хорошо, — тихо попросил Поттер. — Будет. Обязательно будет, Гарри.