Местоимение

— Антон, что ты устроил на уроке! — Арсений очень злится на юношу. — Сказал всё, как есть, почему ты ругаешься на меня? — Шаст делает грустные глазки. — Мой вопрос какой был? — Учитель начинает вспоминать те события, чтобы младший всё понял. — «Кровать» какая часть речи? — Шастун повторяет. — А ты что ответил? — Что это местоимение, — повторяет такой же ответ школьник. — Ага, когда это существительное! В этом и дело! Вот почему я злюсь! — Попов кричит. — Арсюш, как я могу говорить про существительное… — Почему не можешь? — Потому что кровать — это то место, где ты меня ежедневно имеешь! Местоимения! — Объясняет шатен и краснеет. А ещё ему стыдно, что у него встаёт ещё быстрее, когда Арсений Сергеевич злой. Только нельзя сейчас выдать своё возбуждение. — Наверное, я плохой педагог, раз встречаюсь со школьником и настолько негативно влияю на тебя, что кроме пошлости не оставил тебе никаких знаний о русском языке… — Арс устало трет лицо. Что случилось с ним, раз он почти педофилом стал? Ну и что, что Антону шестнадцать, а первый раз он сам захотел в пятнадцать. Это ничего не меняет, да и ситуацию краше не делает. Учитель отворачивается, скрывая свою злость на себя в том числе. — Арсюш, лучше накажи меня, но не кричи. Я буду кричать, а тебе нервы надо беречь, — он обнял его со спины. — Вот опять, Тош, — голубоглазый перехватил его руки и отстранил от себя. — Нам не надо встречаться, так будет правильно, — в лицо он сказать это не может. — Не думай меня прогонять, Арсений Сергеевич. Ну ошибся я, да, в это время думал о тебе, поэтому и затупил. Но это не повод расставаться! — Антон опять его обнимает, мёртвая хватка ложится на тело старшего. — Согласен, надо было раньше думать. — А помнишь, когда я сказал звОнит, потом убегал от тебя? А ты схватился за ремень и снял его, как и мои штаны, — младший хочет расстегнуть брюки старшего. Тот молча наблюдает за его действиями. — Помню, и глаз дёргался, — он улыбнулся, вспоминая красные ягодицы парня. Попов разворачивается к любовнику. — А когда я перепутал, одеть или надеть, а ты решил раздеть, если разницы для меня нет? — Шаст видит, что это действует на педагога, поэтому намерен продолжать. — Как такое забыть? — Попов прикрыл глаза, вспоминая обнаженного худенького мальчика. Без одежды, в комнатной прохладе его соски так встали, что хотелось их греть ротиком. — А потом ты захотел надеть мне чулки, натягивая очень медленно на каждую ножку. Помнишь, они были белые, подчёркивающие мою невинность и что ты первый мой мужчина, — брюнет вспомнил их первый раз, как Антон очень этого хотел и просил. Почти каждый день он уговаривал учителя, молил его и соблазнял. В итоге Арсений сдался, не стал ждать даже шестнадцати, о восемнадцати речи даже не было. — Помню, — учитель не заметил, как оказался уже без брюк, а школьник стоял на коленях. У Арса тоже уже стояло. — Давай сделаем ещё больше воспоминаний? — Зеленоглазый облизывает губы и смотрит так соблазнительно. Его пальцы расстегивают рубашку на пару пуговиц. Для учителя он может раздеться, надеть костюмы, запихнуть в себя игрушки. Ну почему он должен стыдиться, если любовь нашёл в мужчине, который старше его. Он умный и эрудированный, такой красивый. А в самую последнюю очередь его учитель. — Давай, — шатен уже хотел увести любовника в кровать, но старший его остановил. — Но только мы остаёмся в гостиной. Сделаем диван местоимением, — после этих слов он сел на него, откидываясь на спинку. Шастун знает, что он должен подползти на коленях к папочке. — Как пожелаете, Арсений Сергеевич, — он уже снял с себя бельё. Антон знает, что нужно делать, и что потом с ним будет делать любовник. Попов ласкает себя, глядя на парня, его глаза говорят только об одном. Учитель с нетерпением ожидает и вот Антон наконец-то целует орган. За время их отношений Попов приучил младшего делать всё правильно и приятно. Шастун знает, где нужно поцеловать, где провести языком и в какой момент обхватить губами и опуститься ими до основания. Попов стонет от своего ученика. Гладит его волосы и смотрит на милую мордашку. — Лучше бы ты так хорошо знал правила, — говорит Арс. — Хочешь, чтобы я перестал и вместо этого читал книгу? — Шаст обижается. Он больше не втягивает щёчки, когда держит половину во рту. Он встаёт, идёт к своему рюкзаку и берёт учебник русского языка. — Я не это имел ввиду, — старший вздыхает, оставаясь без удовольствия. А школьник раздевается, бросая брюки. Остаётся в боксерах и распахнутой рубашке. В таком виде он садится в кресло, что рядом с диваном. Якобы случайно рубашка спадает с плеча, так и маня Попова. Антон открывает попавшуюся страницу и читает вслух. Он закинул одну ногу на кресло, сгибая в колене, а вторая так и осталась на полу. Теперь старший стоял на коленях перед креслом. Он нежно гладил согнутую коленку, целуя переодически. Парень старался на это не реагировать и продолжать читать. Но по его частым ошибкам в чтении учитель мог сказать с уверенностью, что это отвлекает школьника и нравится. Шастун не смог не отвлечься, когда голубоглазый тянул его бельё вниз, а за ним следом и его попку ближе к краю кресла. — Раздвинь… — шатен сразу разводит ноги. Одну также продолжает держать в исходном положении, согнутой, а вторую двигает в сторону. Теперь перед Арсом открыто бедро и сладкая попка. Начинает с внутренней части ляжки и идёт поцелуями ближе к чувствительному месту. Антон продолжает читать правила, хотя не понимает их уже, часто запинается и сбивается. Попов кончиком языка лижет тонкую полоску по ноге, прежде чем припасть губами и вылизать мальчика. — При написании… Ахх… — он громко вздыхает, когда чувствует мокрый язык там. Арс успокаивает поглаживаниями по бёдрам и продолжает лизать, изводя младшего. Его пальцы врезаются в корку книги и чуть не мнут листы. На секунду он замолкает, когда язык бегает по кругу. Ему сложно читать, да и вообще дышать. Он хочет закрыть учебник, но встречает глаза педагога. Пока его язык занят, он глазами говорит продолжать. Приходится снова открыть какую-то страницу и начать. Вот только слово через слово Арсений слышит стоны, что его безумно радует. Но окончательно сдался Антон, когда в мокрую от слюны дырочку проскользнули пальцы. Но язык на этом не остановился и продолжил облизывать яички, а следом провёл своим кончиком по члену. Шатен убрал книгу, шире раздвигая ноги. Теперь он согнул и вторую, притягивая их к груди. Пальцы покидают дырку, возвращается язык. Теперь он без труда может залезть внутрь и ласкать там. Антон сходит с ума, когда язык в нём, и при этом он получает лёгкий шлепок. — Раз ты перестал читать и твой рот свободен, тогда ты знаешь чем его занять, — но Антон только начал кайфовать и так хочется продолжения. Это ему месть за недоделанную работу. Шаст не хочет стоять на коленях. Ему приходит в голову перевернуться в кресле. Он закидывает ноги на спинку, а его голова свисает вниз. Попов сам направляет член в рот и толкается глубже. Ему приходится поддерживать шею младшего, зато темп сам может выбрать. Теперь уж он вставит полностью и подержит в узком горле пару секунд, как изначально хотел. И естественно, будет продолжать, пока не поймет, что пора и Антошу порадовать, вставляя в вылизаный зад полностью. Грубыми движениями во рту он сполна наказал ученика за неправильный ответ. Пришлось теперь местом имения делать и другие комнаты квартиры. Начнут они с того же самого кресла, в которое приказывает упереться руками о спинку. Колени остаются на сидушке, разведены в стороны. Попка, конечно же, выпяченна и ждёт педагога. Арсений для начала снимает окончательно сползшую рубашку с юноши. Этой белой тканью он сможет его тянуть за шею к себе, если перекинет, натянет как следует. Попов знает, что он один единственный у своего мальчика, поэтому о презервативах они думать перестали. Хотелось полноценно чувствовать друг друга, быть единым элементом. А младший давно умолял кончить внутрь, чтобы быть по-настоящему его мальчиком. Было безумно интересно, что это за чувство, когда семя любимого заполняет тебя изнутри, а потом спешно покидает, вытекая красивыми струйками. Первое время Арс кончал на живот, то на спину, а школьник втихую пробовал эти капельки, собирая пальцем и бегом на язык. Но когда учитель спалил маленького извращенца, решил его накормить полностью. Он обильно кончил на язык и лицо, заставил всё очистить, его член в том числе. Юноше пришлось слизать всё до последнего, пока папочка не стал доволен работой и чистотой. Антону это было в радость. Он с удовольствием подставлял себя под брызги спермы, затем слизывая. Но больше ему нравилось чувствовать влажность внутри. Стоя на кресле, он получал член глубоко в себя и стонал. Арсений старался грубее иметь безграмотного парня, у которого в мыслях только секс. Может сегодня он его так насытит, что Шаст на время забудет о похоти и возьмётся за книги? Приходилось и шлепать его зад, и грубо сжимать соски, хватать за горло. Но всё это ещё больше нравилось шатену. Он просил показать всю грубость, наказать сильнее. После таких просьб Арсений вытащил из него, за волосы поднял с кресла и кинул на диван. Точнее на подлокотник. Попов сильно прижал сначала живот, а следом грудь. Парень ею упёрся в диван, автоматически выгнулся. Голубоглазый шире расставил его ноги и резко вставил, хватая за ягодицы. Младший вскрикнул, но это не остановило грубых движений. Арс то вставлял, то высовывал, растрахивая дырочку. Но чаще всего он переходил на быструю долбёжку, а парень на скуление. Мужчина позволял себе шлепки до красноты ягодиц, хотя Антон уже чуть ли не плакал под ним. Но похоть закрыла ему глаза, и Арсений, как в бреду, натягивал с силой любовника. Яйца громко ударялись о школьника, тот хныкал и дрожал, но Попов остановился лишь тогда, когда захотел сменить позу. Он перевернул обессиленное тело. Теперь его щиколотки лежали у педагога на плечах. Спина на диване, а измученная, немного красная задница на подлокотнике. В этот раз проникновение было не таким резким, к тому же брюнет плюнул туда, размазал пальцами, загоняя слюну глубже. Внутри Шаст горел и пульсировал. Попов увидел заплаканные глаза, стало жалко школьника. Он тихо просил нежности, сил не было. Голубоглазый поцеловал его в губы, отпуская на время ножки. Но через пару минут Антон сам их вернул на место, готовясь продолжать. Плавно и нежно Арс соеденил их тела. Он гладил ноги, целуя щиколотки, движения бедрами были медленными, а стоны были довольные. Болезненные закончились вместе с тем бешеным темпом. Кончить Антон попросил на живот, и Арсений так и сделал, перед этим доведя ученика до оргазма. Их сперма смешалась, а потом слились их губы. Младший дрожал. Он усвоил главное правило. А ещё придумал новую часть речи «Местоотымения». Это название более подходящее для их сексуальной жизни.