Прощение

Снова и снова прощать. Прощать за сломанный щит, за жестокие проделки, за розыгрыши, за все. Я случайно — не хотел — сам не знал, что случится — прости — больше не буду. Пустые слова, пустые обещания. И глаза — хитрые-хитрые, слегка прищуренные, наглые, серо-зеленые. Глаза на хорошо нарисованной маске, глаза лжеца, глаза великого актера, играющего в своей собственной пьесе непонятную роль. Глаза, за которые можно простить что угодно. Даже ложь и вредительство. «Почему ты всегда его прощаешь?» Но ответа, который можно дать, нет. — Я, Локи… Улыбка у мамы всегда грустная, а взгляд направлен куда-то вдаль, за стены комнаты, за пределы дворца, за границы мира. Говорит не ссориться, не множить умолвки. Глаза округляются — как ты могла подумать — это не я — я не хотел — я не придумывал свое прозвище. Глаза серо-зеленые, живые, почти блестящие от праведных слез. Сужаются, стоит им выйти в коридор. Ты рассказал — попросил — пожаловался? Сухой блеск на радужке, и впервые аргумент — кинжал — маленький, детский, вреда не нанесет. «Ты его прощаешь?» Удивление в совсем других, карих глазах — и снова без ответа. —… принц Асгарда… Мама может видеть будущее. Не менять его — слишком сильно связаны все вещи в мире — и не знать, произойдет ли увиденное ей во сне наяву. Но видеть — и это уже интересно. Голубые глаза с серо-зелеными выглядят одинаково заинтересованно. Можно ли — а если — что будет завтра — правда ли он не виноват — кто победит. Улыбка и поглаживание по голове. Быть может, вы унаследуете — вам нужно знать. Оба серьезно кивают — что, если так. Серо-зеленые смотрят с недоумением — как жить, если твое будущее расписано? На глубине голубых прячется страх. Вопроса «что, если» в них нет. —… сын Одина… Однажды надоедает. Коридор, спина к стене. Нависает, в серо-зеленых глазах — злость и непонимание. Почему — зачем — отчего — как — прощать искренне и каждый раз. Жалость — равнодушие — насмешка — план. Не лгать, ложь — это грех, ложь — это искусство, не для хороших детей. Слабая улыбка. Никакой лжи, обещаю. Мама пытается помирить нас. Она видит будущее. В серо-зеленых глазах — огонь, недовольство. Удар спиной об стену и кинжалом в бок, походка уходящего аристократа. В голубых глазах — спокойствие. На губах — улыбка. Не понял — не догадался — не раскусил — не раскрыл. Видение будущего и слова мамы — правда, но причина не в этом. —… полноправный король Йотунхейма… Улыбка на губах, кровь на руках. Никаких мыслей, лишь бой, лишь зудение на кончиках пальцев. Слева зеленый отблеск — исчез. Кинжал во врага. Перерезано горло. Разбиты молотом кости. Серо-зеленые глаза серьезны, сужены. Воины падают на колени внезапно и резко. Голубые глаза раскрыты. На одежде кровь, мясо, чей-то мозг. Разбиты кости, разбиты головы, разбиты жизни. Бой — схватка — война. Резкий и короткий вскрик — падение с развевающимся плащом. Рана в груди — слева, насквозь. Серо-зеленые глаза округляются от удивления и боли, потом в них мелькает ужас. Смотрят прямо в голубые. В них отражается лишь растерянность. Нет никакого страха, когда есть знание, что не сегодня. —… бог коварства… Мама смотрит укоризненно, непонимающе. Почему — зачем — не будь жестким — не будь эгоистом. Мягко, аккуратно, вежливо. В ответ — правда. Не выдерживает. Говорит, говорит, говорит всю правду. Из года в год — кошмар, реальный, вязкий. Можно почувствовать пол под ногами, можно вдохнуть разреженный воздух, но не двинуться с места. Смотрит со стороны на смерть, не свою. Раз за разом — одни и те же слова. На губах мамы — улыбка. Все не так просто — можешь мне все рассказать — будущее не задано. Кивок в знак согласия. В голубых глазах спокойствие. Лишь одна мысль — почему один сын видит, а другой нет? —… присягаю тебе в верности… Все разбито, как радужный мост. Вдребезги, на осколки. Внизу — бесконечная пропасть, сверху — отец. Блеск на кусочках моста, тьма во всех остальных местах. И — крик. Отчаянный, дикий, совершенно чуждый. Все получилось бы — ради нас всех. И — нет. Не вышло бы. Ответ спокойный, мягкий. В серо-зеленых глазах — боль. Понимание. Рука разжимается. Падение вниз — неправильно, неверно. Все не так. Судьба плелась иначе. Общая лишь боль потери — место другое, время другое. Не здесь, не сейчас — хочется кричать. В голубых глазах — неприятие, непонимание. Шок. Боль. Неужели конец таков? —… вплоть до последнего своего вздоха. Не конец. Брат на брата, брат на весь мир. Взрывы, разрушения, неизвестная раса из космоса. Все чужое. Чужой мир, чужие люди, чужие обычаи, чужой язык. Молот — родной, хотя еще непривычный. Захватчик — родной брат, чужой теперь. Не родной, чужой. Когда-то серо-зеленые глаза ярко-голубые. Иллюзия. Зачем — почему — как — что делать. Без ответа. Победа, но радости нет. — Последнего. Дом, приговор, тюрьма. Непонимание, обида, боль. Срок — вечность. Беда неожиданна. Пробуждение мощного артефакта. Забрать домой, помочь, защитить. Проникновение — нападение — смерть мамы — круговорот. План. Насмешка на губах — иллюзия. В серо-зеленых глазах — боль и вина. Кривая улыбка — согласие. Не он — другие говорят: «Если предашь — умрешь». — Не стоило разбрасываться словами. Восхищение — к удивлению — истинное, предательство — ложное, битва — жаркая, спасение — настоящее. Смерть — тоже. Серо-зеленые глаза — спокойны. Кожа серая. Битва, спасение мира, возвращение домой. Ночью — кошмар, все тот же. Неизвестное место, время. Незнакомец — высокий, сильный, фиолетовый. Пленник с кляпом на рту. И — спаситель. Недолгий разговор с незнакомцем, острый кинжал, огромная рука вокруг шеи. Мычание пленника, последние слова. Неприятный щелчок позвонков. Крик — того пленника сквозь кляп, прорицателя — тех, кто не шевельнется. Не может шевелиться. Серо-зеленые глаза — безжизненные. — Все равно… Отца дома нет, на его месте другой. Серо-зеленые глаза просто серые — вновь иллюзии. Бросок молота, раскрытие правды. Колдун, обрыв, отец. Смерть отца — появление старшей сестры. Молот сломан. Побег — неизвестная планета — цвета — звуки — электрошокер — пленение — волос нет. Знакомый голос — шок в голубых и серо-зеленых глазах. Арена, старый друг с работы. Новый союзник — валькирия — и пленник в цепях. Не иллюзия. Разговоры, бои, разговоры. Попытка предательства — удар электричеством. Возвращение домой, битва с сестрой. В разгар боя — корабль для беженцев. Встреча со спасителем. Блеск в серо-зеленых глазах. Битва — глаза нет — удар молнии — огромный волк — конец света. Эвакуация, спасение жителей. Что-то вроде коронации. Все спокойно. Дурное предчувствие и чувство дежа-вю — мелочи. —… тебе не быть… Нападение внезапно и быстро. Гибель одних за другими, нелепая, бессмысленная, беспощадная. Незнакомец из сна — кошмара — пророчества — высокий, сильный, фиолетовый. В окружении трупов. Выбор — пытки — голубой свет куба. Нападение со спины — хорошо подготовленное, но бессмысленное. Радужный мост, застывшие желтые глаза. Кляп на рот, цепи. Резкое осознание — то самое место. Нить судьбы сделана добротно. Выход из-за ящиков, в серо-зеленых глазах — решимость и уверенность. Недолгий, выученный наизусть диалог, резкий выпад кинжала. Все давно известно, но все равно больно. Сцена с другого ракурса — фиолетовая рука ломает шею. —… богом. Тело падает шумно, громко, нелепо, невозможно для живого. Незнакомец исчезает в портале. Объятия — слабые, растерянные, нелепые. Чувство вины — знал же, так почему не спас, не уберег, не сохранил жизнь. Серо-зеленые глаза раскрыты наполовину. Блеска и жизни нет. Закрыть их — забрать тело не получится, надо хоть как-то почтить память. Знать, что должно произойти, и видеть — разные вещи. В груди — боль, на глазах — слезы, под рукой — брат. «Почему ты всегда его прощаешь?» Спрашивают все. Мама, отец, брат, друзья, знакомые. Ответ перед глазами — долг жизни. Жертвовать собой, чтобы спасти других — подвиг. И знать, что тебя спасет брат — больно. Раз за разом прощать за глупые шалости — меньшее, что можно сделать. Обязательства давят, не дают вздохнуть. Можно лишь глупо улыбнуться, притвориться идиотом, стать идиотом — это только кошмар, это не реально. В глазах мамы была боль. Брат играл в театре одного актера, не видя напарника, не видя отражения своей лжи в голубых глазах. Здесь, сейчас — мертвое тело, конец жизни. Потому что — идиоты они оба. Потому что — судьбу не изменить. Потому что: — На сей раз не воскреснет.