Индивидуальное занятие

Сайно уже не выдерживает, честное слово. Он действительно пытался сосредоточиться на своих тренировках, не оглядываясь по сторонам каждую минуту, даже старался заглушить свои мысли громкой музыкой в наушниках, но все бессмысленно. Очень сложно ходить в один спортивный зал со своим парнем. Который еще и тренер — не твой личный, конечно, но это не мешает ему разгуливать по помещению без футболки, выставляя напоказ накаченные мышцы. В самом начале Сайно злился, видя аль-Хайтама топлес, думал, мол, да-да, мы поняли, что у тебя пиздецки крутое тело. А после того, как у него с Хайтамом завязались отношения, он просто прятался по углам спортзала, дабы не встретить случайно своего полураздетого парня. Который будоражит каждые тембры души, заставляя пробежаться по телу целый табун мурашек от одного взгляда на грудь. О, да, грудь аль-Хайтама — огромная слабость Сайно. Он был готов провести всю свою тренировку, смотря лишь на своего парня, занимающегося на беговой дорожке без футболки, ведь его накаченная грудь постоянно тряслась в такт движениям. Тряслась так аппетитно, что Сайно хотелось ее укусить или съесть — второе, все же, больше. Или зарыться в нее лицом и впоследствии задохнуться. Кажется, Сайно ненормальный. Конченный извращенец. Но аль-Хайтам знает и принимает все извращения, потому и ходит теперь без футболки на постоянной основе, провоцируя его — прямо он такого не говорил, даже взглядов хитрых не кидал, но Сайно уверен, что так оно и есть. И вот, опять он это делает. Сайно решил отвлечься вновь, ведь аль-Хайтам прямо сейчас разгуливает по залу, помогая посетителям — Хайтам однажды говорил, что он может помогать всем людям в спортзале, пока не наступило время для индивидуальных занятий. И снова он полуголый. Сказка. Сайно делает глоток воды из своей пластиковой бутылки, когда меняет тренажер. К штанге он приступает в самом конце, когда заканчивает всю тренировку, но прямо сейчас ему нужно отвлечься от чертовски привлекательной груди. Потому он подходит к штанге, внимательно рассматривает стальные блины. Сегодня он возьмет вес побольше. Нужно перенести все свое внимание на тренировку, потому что в животе все неприятно скручивается, когда Сайно вновь смотрит на аль-Хайтама. Пятьдесят килограмм. Нормально. Сайно с легкостью их возьмет, даже учитывая то, что это максимальное значение для его весовой категории. Он ложится, дергает своими плечами и устраивается в правильном положении. Поднимает руки вверх, к потолку, обхватывает ладонями гриф штанги и снимает ее со стойки, начиная делать первый подход. Сайно действительно отвлекается, он внимателен к своим рукам и к правильности своих движений. Он даже не слышит приближающихся шагов в его сторону и сильно удивляется, когда видит перед собой лицо аль-Хайтама. Мокрое из-за пота, спокойное, но одновременно с этим игривое. Очень привлекательное и сексуальное. — Молодой человек, почему вы решили взять сегодня пятьдесят кило? — спрашивает аль-Хайтам, с интересом глядя на темное и вспотевшее лицо, — Обычно берете сорок, иногда сорок пять. Он точно специально все это делает. Сайно его придушит. — Чтобы отвлечься, — в голове Сайно считает свои поднятия рук, подмечая, когда нужно заканчивать первый подход. — От чего это, интересно? — ухмыляется аль-Хайтам. Сайно многозначительно смотрит на его грудь, из-за чего тренер ухмыляется сильнее. Аль-Хайтам просто стоит рядом и наблюдает за его подходами все это время в полной тишине, пока Сайно не ставит штангу на место и поднимается с тренажера. Хайтам убирает блины на нужное место и обращается, вдруг, к Сайно, который хотел поскорее слинять домой, потому что паховая область начинает неприятно зудеть при одном взгляде на своего парня: — Собираетесь уже уходить? — вопрошает тренер, смотря вопросительно на него, — Вы не будете поднимать штангу в приседе? Сайно упадет, если будет делать это на виду аль-Хайтама. От дикого смущения и возбуждения, которое его спортивные шорты не скроют. — У меня эта часть хромает, так что… — Не бойтесь, я помогу, — отзывается аль-Хайтам, подходя к Сайно и кладя ладонь ему на поясницу, — Пройдем со мной, мистер Сайно. Сайно позорно соглашается, следуя за аль-Хайтамом. И позорно возбуждается из-за соблюдаемой субординацией в зале и обращения на «вы». Вставший член неприятно трется об ткань нижнего белья. В этой секции, на удивление, никого нет, что смущает Сайно. Смущает еще сильнее то, что Хайтам закрывает за собой дверь на рабочий ключ. Сайно ставит руки на бока, смотрит на Хайтама очень удивленно и с вопросом: — И что ты делаешь? — О, я? — отвечает вопросом на вопрос, — Я думаю, ты будешь не против бесплатных индивидуальных занятий со мной. Тем более, когда у тебя неожиданно образовалась проблемка, — аль-Хайтам кивает в сторону Сайно и глазками стреляет в шорты, которые нихуя не скрывают. Сайно вздыхает. — Это ты виноват, — огрызается он и идет к штанге. Закрепляет блины с меньшей массой, двадцать пять килограмм, чем берет на обычные отжимания, — Если ты пинаешь хуи на работе, значит, твоя смена уже закончилась. Так что сейчас я делаю упражнения, и после мы уезжаем домой. Следует минутное молчание, за которое Сайно уже успевает принять нужную стойку и принять вес штанги на свои плечи и спину. Очень сложно стоять в полуприседе, когда у тебя твердый стояк, из-за которого ноги хочется позорно свести. Особенно, когда стояк никак не хочет уходить, ведь вина всему этому — стоящий перед тобой оголенный и привлекательный мужчина, с которым ты еще и делишь ложе в одной квартире. — Хорошо, — отвечает ему аль-Хайтам, когда Сайно начинает упражнение, — Но только ты стоишь неправильно. Хайтам подходит к нему со спины, останавливая Сайно. Встает непозволительно близко, вплотную, из-за чего Сайно ощущает чужой член своей задницей. — Из-за неправильной стойки весь вес штанги распределяется на твои плечи и спину, а нужно, чтобы он шел только на бедра, — Хайтам давит ему ладонью на спину, из-за чего грудная клетка Сайно выпячивается вперед, — Руки слишком высоко поднимаешь, локти должны быть на уровне солнечного сплетения, — он опускает его руки ниже, — И таз должен больше идти назад, когда ты приседаешь. Нет-нет-нет. Сайно не будет приседать. Если аль-Хайтам его попросит сделать это, он ни за что его не послушает. — Давай, приседай вместе со мной. Но если попросит, то Сайно, все-таки, послушает. Потому он приседает вместе с ним, а в следующий момент чувствует, как чужая широкая ладонь ложится на его поясницу и давит так, чтобы Сайно выпятил свой зад. Член аль-Хайтама проезжается по его промежности, из-за чего Сайно скулит. Какой позор. — Ты молодец, вот только вот ты слишком напряжен. В следующий раз попробуй сделать приседы с штангой в правильном положении, а сейчас... Хайтам забирает у него штангу и ставит куда-то на пол, а самого Сайно подхватывает за подмышки и усаживает на тренажер. — Ты что делаешь, Хайтам? — шипит на него Сайно, смотря в бегающие красивые глаза, обрамленные водостойкой подводкой. — Я лишь помогаю снять твое напряжение, — пожимает плечами аль-Хайтам и встает на колени, пальцами хватает шнурки шорт и развязывает узел. — С ума сошел? — шепчет Сайно злобно, — Мы в спортзале. — Это старая секция, которая была на ремонте. Сюда никто не приходит, кроме персонала, и тут даже камер нет, — он стягивает с темных бедер шорты вместе в бельем, кладя их на пол, — Так что не беспокойся. Сайно проглатывает все ругательства. Как бы он не злился на аль-Хайтама, его бедра все равно сами по себе разводятся в стороны, когда на них ложатся теплые ладони. — Какой послушный мальчик, — ухмыляется аль-Хайтам и обхватывает пальцами член Сайно у его основания, проводя по всей длине. Сайно пытается не стонать сильно, сжимает в зубах край своей футболки, чтобы заглушить свой голос. Он откидывает голову, когда Хайтам с нажимом проводит языком от яичек до покрасневшей головки, истекающей предсеменем. Сайно был таким мокрым из-за одного Хайтама — удивительно то, что на его шортах не осталось мокрого пятна. — Хайтам, пожалуйст-а! — чуть ли не кричит Сайно, когда мужчина обхватывает плотным кольцом губ его головку, дразня уздечку языком, — Пожалей меня! Хайтам отстраняется от него на время и смотрит с ухмылкой. Убирает вторую ладонь с бедра и укладывает ее на чужой пресс, проводя по нему пальцами. — Ты же хочешь поскорее поехать домой и закончить нашу «тренировку»? — Сайно кивает ему в ответ, — Поэтому я сделаю все быстро, что ты даже моргнуть не успеешь, как уже окажешься в нирване. Сайно его убьет. За то, как он старательно подходит к своему делу. И еще за то, что они занимаются таким в общественном месте по вине Хайтама. Аль-Хайтам снова берет стоящий член в рот и опускает голову, насаживаясь на него сильнее. Втягивает щеки, создавая вакуум, и идет обратно к голове, кончиком языка надавливает на уздечку. Сайно готов расплавиться прямо на этом тренажере, когда Хайтам берет его член за щеку, и его член утыкается в чужую слизистую рта. Мокрый от слюны член обдает неприятным холодком, когда Хайтам выпускает его изо рта и помогает себе рукой, надрачивая основание. — Тебе приятно? — Угух-м, — кивает Сайно и приоткрывает свои глаза, смотря на то, с какой нежностью аль-Хайтам целует его темные и дрожащие бедра. Как одна его ладонь дрочит его влажный член, а вторая проводит по выделяющимся венам на паховой области. От одной такой картины Сайно готов кончить. Аль-Хайтам вновь берет его член в рот, вновь его согревая полностью, но теперь он не втягивает щеки, а плавно опускается вниз, вводя в себя всю длину. Сайно стонет громко, когда чувствует, как его член входит в узкую глотку. Он кладет свою ладонь на макушку, сжимая локоны между пальцами. — Бля-ять, аль-Хайтам, — стонет он, стукаясь головой об тренажер из-за резкого движения ею. Когда Хайтам утыкается носом в лобковые волосы и смаргивает слезы с глаз, он сглатывает, из-за чего Сайно подбрасывает на месте. Это не Сайно убьет аль-Хайтама. Тот сделает это первым. — Господи, — он сжимает чужие локоны сильнее, когда Хайтам начинает двигать головой равномерно. То полностью заглатывает член, то выпускает его из своего рта. Но так продолжается недолго. Хайтам вновь утыкается в чужой лобок, водит языком по члену, а ладонями, незаметно перекочевавшими на бедра, сжимает кожу на них. Ноги Сайно неистово дрожат, чувствуя скорый конец, и Хайтам ему с этим помогает: чуть ли не выплевывает член и кладет на него свою ладонь, двигая рукой быстро-быстро. — Сайно, кончай. Сайно чувствует себя псом, потому что его тело реагирует на все команды аль-Хайтама, словно у него подсознательно выработался рефлекс собаки Павлова. Он весь дрожит, когда из члены выплескивается сперма, попадая и себе на живот, и на руку Хайтама, и на его лицо. Сайно требуется несколько минут, чтобы прийти в себя. Чтобы поднять голову и посмотреть на раскрасневшегося и возбужденного Хайтама со спермой на лице. Подводка была, видимо, не совсем водостойкой, ведь от уголка глаза до подбородка следовала черная высохшая полоска. Раз уж они уже начали такое дело, то нужно его и закончить. Сайно поднимается и жестом руки просит Хайтама подняться. — Тебе тоже надо снять напряжение, — говорит Сайно, тянется к его спортивкам. Хайтам останавливает его ладони и качает головой отрицательно. Что? — Хочу продолжить дома, так что… Ничего не делай с моим «напряжением». Сайно вздыхает, чувствуя, как он краснеет. Ну и натворили они делов. Он краснеет еще сильнее, чувствуя, как его член снова твердеет от предвкушения продолжения сегодняшнего вечера, но Сайно быстро натягивает боксеры и свои спортивные шорты, спрыгивая на ватных ногах с тренажера. — Тогда пойди и умойся. Я пока разогрею машину.