Так почему, Синклер?

Уэнсдей смотрит в искрящиеся волчьи глаза и все еще недоумевает. Столько странности в этом взгляде, в этих прикосновениях, в этой улыбке. В этих словах. В этих отношениях. Уэнсдей не может понять: ей не дано осознать любовь во всей этой вселенной, или только с этой все так плохо? Ничего не ясно. Уэнсдей смотрит в глаза Инид и только приглушенно вздыхает. «Почему я, Синклер?», — снова хочется задать оборотню вопрос. «Почему ты выбрала именно меня? Почему ты из всех своих солнечных, тошнотворно хороших друзей ты выбрала меня? Почему смотришь сейчас на меня, а не на того парня или одну из своих подружек? Почему терпишь все мои колкости и оскорбления? Почему не бежишь от всего того во мне, что неизбежно, неизменно вселяет в тебя страх? Отчего мне, не кому-то другому посвящаешь свои незамысловатые посты, оставляешь записки на столе утром и поешь песни под гитару? Почему именно я стала той, о ком ты говоришь, как о своей любви? Мы же такие разные. Совсем разные. Мне кажется, мы ведь даже выходим за рамки стереотипа «Противоположности притягиваются», далеко выходим и совсем не вписываемся. Я ведь такая грубая, холодная, черствая. Я вовсе не красива, не радостна. Я не дарю ни тепла, ни света, я вся пронизана ледяным мраком, я соткана из самой черной паутины, я пропитана отталкивающим лунным светом; не тем светом, что дарит покой и радость, мелькая на волнах реки и ночных цветах, но светом, что падает на могилы и гиблые местечки забытых всеми городов. Я не дивный призрак, не волшебное видение. Я — жестокая реальность. Я терзаю тебя; я причиняю тебе боль, немыслимую боль. Я день за днем не обращаю на тебя никакого внимания, не уделяю тебе и минутки, не говорю тебе ни одного ласкового слова. Не дарю тебе ни одного, пусть даже самого мимолетного, ласкового взгляда. Я не хожу с тобой на прогулки и не ношу парные украшения. Я ненавижу солнце и смех, я не люблю сладкое и не готова ночами обсуждать самые сокровенные тайны наших душ. Я не ношу яркие очаровательные платья, не хожу по магазинам. Я не плету фенечки и колечки, мои глаза не сверкают. Моя душа не искрится. Мое сердце не бьется в ритм твоей любимой песне. Ни одна моя книга не понравилась бы тебе, прочитай ты ее; я не посвящаю тебе строки, не пишу тебе стихи и письма. В моих рассказах совсем не видно любви. В моем сердце совсем не видно любви. Оно давно разучилось любить. Я чудовище. Я скучна. Я сера и черна. Я не тот, кто тебе нужен. Тебе так нужен кто-то надежный рядом. Тебе так нужен кто-то, кто сможет поддержать тебя, когда ты будешь тихо плакать в свою мягкую подушку. Кто-то, кто обнимет тебя, скажет, что ты умница и все будет хорошо. Кто-то, кто вытрет твои слезы и поцелует тебя в щеку. Кто-то, кто послушает твой рассказ про новый сериал, что ты посмотрела, послушает внимательно-внимательно и обязательно улыбнется и скажет, что посмотрит этот сериал. Тебе нужен кто-то, кто будет за тебя горой. Кто будет тебя оберегать, защищать. Кто будет смеяться над твоими шутками и придумывать с тобой новые. Кто-то, кто будет носить с тобой парные украшения и гулять по магазинам. И кто-то, кто готов будет ночами обсуждать с тобой самые сокровенные душевные тайны. Эй, Инид, тебе же нужен кто-то, у кого в сердце так много любви. Тебе же нужен кто-то с горящими глазами и звонким голосом. Синклер, ты — цветок. Тебе нужен свет и тепло. Ты нуждаешься в них почти так же сильно, как я нуждаюсь в личном пространстве, темноте и тишине. Я не могу дать тебе ничего из того, что тебе нужно. Я никогда не любила цветы. Я хорошо в них разбираюсь, могу назвать все, что ты любишь и знаешь, все, о чем мечтаешь. Но на моем подоконнике все цветы мгновенно погибали, непременно погибали. Так на что ты надеешься? Почему думаешь, что с тобой что-то будет иначе? Почему надеешься, что я вдруг изменюсь и стану хорошей, доброй, той, кто будет для тебя хорошей парой? Почему думаешь, что я полюблю тебя? Так почему ты со мной, Инид?» Уэнсдей очень хочет спросить об этом девушку. Но она молчит и продолжает упрямо смотреть в эти дышащие солнцем, так сильно любящие глаза? Улыбка срывается с губ и прячется в черных кружевах платья Аддамс. В вечно измученной мыслями проносится мысль: «Должно быть, Инид, ты просто круглая дура. Если ты полюбила кого-то настолько чудовищного и прогнившего, как я… Должно быть, ты и правда просто идиотка. Маленькая глупая идиотка, что все еще со мной. Поэтому ты сейчас здесь? Совершенно ничего не понимаешь? Не чувствуешь, что я разобью тебе сердце? Вдребезги разобью, растопчу, уничтожу тебя, погашу твой свет, потушу твой огонь в глазах, разорву все твои открытки и буду смотреть, как горят твои жалкие любовные письма. Ты же делаешь ошибку, Синклер.» Девушка подается вперед и целует подругу. Эта ошибка, эта роковая ядовитая любовь их обеих уничтожит. Так почему Уэнсдей с этим поцелуем чувствует, что живет?