Домик у озера.

Утро снова начиналось с птичьих трелей, шума деревьев за открытым окном и свежего лесного воздуха, что наполнял комнату. Приятная тяжесть одеяла и тепло родного тела, что мягко прижималось к спине, обняв и перекинув ногу через его бедро, только дополняло сказочную картину пробуждения. По утрам, контакт кожа к коже был по особому приятным, и тут дело было не в сексуальности, а именно в интимности момента. Те мгновения, когда ты можешь в полной мере насладиться единением тел и душ, когда ничего не мешает чувствовать мягкое, податливое ото сна, тело любимого, что так искренне и доверчиво прижимается к тебе во сне. Дженсен повернулся на спину, подложив руку под плечо Миши и обняв за спину, а тот, в свою очередь, практически перевернувшись на живот, рукой и ногой захватил ещё больше Эклзовского тела, устроив голову на его груди. Дженсен запустил руку в взлохмаченные темные волосы и стал неосознанно гладить подушечками пальце кожу головы. Миша, в свою очередь, даже не просыпаясь, тихонько застонал от удовольствия. Эклз задумался над тем, как помочь любимому. Панические атаки это и так далеко не выдумка и не шутка, а если это ещё и работе мешает, то вообще становится серьёзной проблемой. С Мишиной проблемой надо как то справляться, но вопрос, КАК! Он долго размышлял, прикидывая разные варианты, но все сразу же отбраковывал, одни были слишком долгими, другие вообще не подходили, третьи были просто недоступны в данный момент. А времени до отъезда оставалось все меньше и меньше. В ходе размышлений рука сместилась на Мишину спину и начала выводить там замысловатые узоры. Дженсен вспомнил свое увлечение психологией в молодости ( Боже, чем он , в свое время, только не увлекался!)... " А что если попробовать тактику замещения... Если заменить в мозгу негативные ощущения и ассоциации на приятные воспоминания. А учитывая повышенную тактильность Миши, у него должны остаться именно эмоциональные и чувственно-осязательные воспоминания." Осталось только придумать как это воплотить. Утро Миши началось с завтрака в постель...чему он несказанно удивился. При этом Дженсен загадочно шепнул ему на ухо, что этот день только Его. Умеет этот зеленоглазый чертяка заинтриговать. Но после, закончив с мелкими бытовыми делами, и оставив Коллинза в гостиной с ноутбуком на коленях(тому нужно было пробежаться по новым правкам в сценарии), попросил его некоторое время не беспокоить и скрылся в их спальне. Наученный опытом, и видя знакомый огонёк в зеленых глазах, Миша решил не лезть с расспросами, а просто ждать что будет дальше. Дженсен несколько раз пробегал молча мимо и опять скрывался на втором этаже. Пару раз оттуда слышался какой-то грохот. - Тебе помощь не требуется?- не выдержал Миша, когда тот третий раз пробежал мимо него в душевую и опять скрылся наверху. - Нет. - потом остановился на середине лестницы и задумавшись спросил.- Не помнишь, где шелковый платок, тот, что ты из Японии привез? - Должен быть в среднем ящике комода.- рассеяно ответил Миша, но потом быстро добавил. - Эй! Я не буду тебя связывать! - И не надо! - Взгляд Дженсена был предельно невинным, но бесенята в зеленых глазах выдавали, что тот что-то задумал. - Среднем, говоришь? - Ага. "Что-то Он подозрительно притих." - проскользнула у Коллинза мысль о Дженсене, когда он, наконец, досмотрел все правки и решил проверить остальную почту. Взгляд упал на показатель заряда батареи ноутбука, который показывал, что его хватит всего на несколько минут. Миша вспомнил , что вчера оставил провод от ноутбука в кабинете на втором этаже. Под кабинет они переделали вторую спальню, которая была здесь изначально. В этом доме, все равно никто кроме них двоих не бывает, а спать отдельно не в их привычках. Хотя парни, предусмотрительно, перенесли небольшой раскладной диван в кабинет. На всякий случай, у каждого из них периодически возникает желание отдохнуть в тишине. Миша поднялся на второй этаж и открыв дверь кабинета, замер на пороге. Картина представшая его глазам не могла не восхищать. Дженсен стоял перед большим, в полный рост, зеркалом, доставшимся им ещё от прошлых хозяев. И на нем не было ничего кроме шорт и смирительной рубашки. Зрелище само по себе завораживающее. Легкие шорты свободно висели на бёдрах, выгодно подчеркивая упругий зад и стройные ноги, даже их кривизна не портила картину, а создавала идеальную геометрию этого божественного тела. Смирительная рубашка, которую Миша так неосмотрительно прихватил со съёмочной площадки, была небрежно надета на Дженсена, а свободно свисающие рукава делали ее похожей на костюм Пьеро. Сама рубашка была не застегнута, и когда Эклз развел руки в стороны, она немного распахнулась, обнажая идеальные мышцы груди. Миша, как заворожённый, медленно прошёл через всю комнату и, подойдя сзади, тихонько обвил руки вокруг талии Дженсена. Бархатистость и тепло его кожи под ладонями заставляли Коллинза терять связь с реальностью. Дженсен знал об этой его особенности, поэтому просто повернулся, давая возможность прикоснуться к большей поверхности своего тела. Миша понимал, что теряет контроль над своими руками, чувствами и мыслями. Он просто растворялся в ощущениях. Тепло кожи, сводящий с ума запах Дженсена, биение сердца, чувствующееся под ладонью. Он хотел обхватить его всего и сразу, поэтому ладони не переставая гладили живот, плечи, переходили на мышцы спины, ныряя под смирительную рубашку. Что касается последней, то у него даже намёка на панику не возникало, на Дженсене она воспринималась просто как часть гардероба, необычная часть, нестандартная, но не более того. Дженсен немного склонил голову и провел губами по шее Миши, отчего у того вырвался прерывистый выдох. Ему было знакомо это невообразимое чувство переполнения эмоциями, от осознания того, что ЭТОТ человек рядом. Когда не хватает дыхания, но одновременно его становится слишком много и сердце заходится так, что кажется оно вот-вот выпрыгнет из груди. Губы Дженсена стали двигаться вверх во шее, подбородку, всё ближе и ближе к губам, слегка сухим, но безумно мягким, сладким и родным. Стоило губам встретиться, как Дженсен почувствовал, что и его накрывает. " Господи, Мы столько лет вместе, а даже поцелуи каждый раз как первый! "- крутил в голове Эклз - " Не сейчас... Не сейчас... Миша... Сейчас главное Он! " Его губы накрыли Мишины и тот с удовольствием ответил, глаза открыты и Дженсен видит как зрачок увеличивается, почти перекрывая синеву, а после Коллинз всё-таки отдается на волю эмоций и закрыв их, полностью погружаясь в чувства и ощущения. Не снимая смирительной рубашки, Дженсен обхватил руками лицо Миши, давая тому почувствовать грубую ткань и привыкнуть к ней. Провёл по шее, спустился по груди и немного неуклюже одной рукой забрался под свободную футболку, а второй стал гладить руку, переходя на заднюю часть шеи, затылок и возвращаясь обратно. Миша постарался перенять инициативу, но Дженсен его опередил и всё, что он смог сделать, это беспомощно схватится на края рубашки, в то время как Эклз выскользнув из рукавов, нырнул правой рукой под резинку Мишиных домашних шорт, а левой ещё крепче прижимая его к себе. При этом их губы ни на миллиметр не отрывались друг от друга. По тому, как Коллинз стал почти безвольно отдаваться в его власть, Дженсен понял, что пора действовать дальше. Он достал из кармана шёлковый платок и аккуратно завязал им Мише глаза. Монохромная расцветка не давала полной темноты, да этого и не требовалось, достаточно было того, чтобы тот просто не видел того, что делает Дженсен. А легкая прохладная ткань только добавляла приятных ощущений. Это действие слегка отрезвило брюнета и в его движениях на мгновение пропала та доверительная легкость, которой Дженсен добивался, но вскоре всё вернулось на круги своя, стоило ему начать шептать тому на ухо . - Чшшшш, тише, милый...просто расслабься...тебе ничего не угрожает...доверься мне... я держу тебя...Чшшш... Дженсен продолжал говорить тому тихим шёпотом на ухо. Не особо задумываясь о словах- они шли от души. Тут главное было интонация, настрой, расслабляющие движения рук. Так почти незаметно для Миши, Дженсен переместил рубашку на его плечи, потом так же ненавязчиво вдел его руки в рукава. Все это время он, отвлекая любимого поцелуями, словами, движениями рук по самым чувствительным местам, потихоньку перемещал их в сторону спальни. Он слишком хорошо знал Коллинза, знал, что сказать, как, где провести рукой, где губами. Да, сейчас он бессовестно пользовался этими знаниями, но это было не для него , а для Миши. "Боже, что он делает..." - сознание уже почти покинуло мозг и парило где то на грани эйфории . Легкие, как крылья бабочки, поцелуи пробежались по его шее, отправили очередную волну блаженства по телу...легкий укус за мочку, тихий шопот, губы на ключице, за ухом, а потом накрывающие его собственные. Миша понимал, что улетает. Мозг уже практически перестал соображать, доверившись инстинктам, а те говорили, что вот именно сейчас стоило бы отключить внутренний контроль и доверится партнеру, впитывая как губка чувства, ощущения, эмоции. Коллинз даже не до конца осознавал , что сейчас его руки обернуты вокруг его же тела и зафиксированы. А платок на глазах, ограничивающий зрение, еще больше обострял остальные чувства. Естественный запах любимого тела, с добавлением лёгкого аромата геля для душа и нотками кофе, заводили как никогда, потому что сейчас чувствовались ярче и интенсивнее чем обычно. В затуманеной голове промелькнула мысль, что свободные домашние шорты были хорошим выбором с утра, но даже в них становилось немного дискомфортно. Ткань на нежных и уже до безумия чувствительных частях тела ощущалась как нечто лишнее и даже раздражающее. Ласковые, слегка влажные, а порой и весьма пошлые поцелуи сместились с губ, шеи и ключиц вниз. А вместе с этим Миша почувствовал, что меняется его положение в пространстве. Из вертикального его ненасильно, но настойчиво перемещают в горизонтальное, практически окуная во что-то нежное, мягкое и, кажется, даже пушистое. Он хотел , что-то сказать, но губы вновь были заняты поцелуем, поэтому он просто простонал что-то нечленораздельное, потеряв мысль, когда чужой язык стал хозяйничать у него во рту. Безумно захотелось запустить пальцы в волосы Дженсена, перебирать пальцами шелковые пряди, слегка царапать короткими ногтями чувствительную кожу головы, но зафиксированные руки не позволяли этого сделать, поэтому он постарался хоть как то зацепится за партнера, начав нежно покусывать его губу. Но у Дженсена были другие планы на любимого, он оторвался от столь желанных губ и начал потихоньку покрывать поцелуями ноги Миши, начиная с щиколоток, постепенно поднимаясь выше, к коленям, а потом, по внутренней стороне бедра приближаясь к заветной цели. Цель эта уже более чем заметно натягивала легкую яркую ткань в области паха. Миша закусил нижнюю губу и тихонечко заскулил. От ласк хотелось стонать и извиваться, но он, почему-то, боялся этим спугнуть волшебство момента. Но и лежать неподвижно, было выше его сил. И когда тёплые ладони проскользнули под ткань, благодаря широким штанинам и крепко сжали его ягодицы, а губы стали касаться, уже болезненно чувствительную головку, прямо через ткань, Миша не выдержал. Выгнувшись, он нетерпеливо простонал: - Дженссснннммм....- часть имени была просто заглушена стоном. - Чшшш... Не торопись...- Дженсен стал медленно тянуть резинку шорт вниз, освобождая свое сокровище от лишней одежды. Не забывая покрывать любимое тело поцелуями. Он гладил и целовал каждый сантиметр доступной кожи. Низ живота, тазовые косточки, шрамы от операций на бедрах, внутреннюю сторону бедра... Стянув с Миши шорты и освободив от мешающей ткани сочащийся смазкой член , он стал вылизывать его по всей длине. Проводя языком по каждой выступающей венке, играя кончиком языка с уздечкой и головкой. Миша уже не сдерживал стоны и от этого у Дженсена сносило крышу, он и сам был возбуждён до предела. Обхватив ствол губами он стал неторопясь двигать головой, с каждым движением потихоньку увеличивая скорость и глубину заглатывания. - Дженннниииии... Миша понимал, что уже на пределе и вот-вот перешагнёт за грань, но Эклз, казалось, решил потянуть его сладкую агонию. Стоило ему в очередной раз приблизиться к пику, как тот замедлял темп или вообще останавливался опять переходя к поцелуям. - Черт... Дженсен!... Я тебя прибью... - он пытался ругаться, но дыхания не хватало и слова опять уходили в стон, когда член вновь оказывался в горячей влажности рта партнёра. - Твою ж... Чтоб тебя... Да сделай уже что-нибудь!!! Миша просто терялся в ощущениях, порой ему казалось, что руки Дженсена везде. - Пожалуйста... Дженни....- взмолился Коллинз. Обострившийся слух позволил различить звук открывающегося тюбика, а после теплая скользкая рука опять провела по всему стволу от головки до основания и обратно. Миша ожидал, что она двинется ниже, подготавливая его к большему. Но неожиданно почувствовал давление на головку и его член стал медленно погружаться в горячую бархатную тесноту. Безумно хотелось за что-то схватиться, но он был фактически со связанными руками, поэтому оставалось только беспомощно царапать ткань рубашки. Возбуждение было настолько велико, что, казалось, он сейчас задохнётся. Но вот ягодицы Дженсена коснулись Мишиной кожи и движение остановилось . Эклз давал ему и себе время привыкнуть. Угол поменялся и теплое дыхание обожгло его шею. - Детка... - влажный поцелуй за ухом...- Ты потрясающий...- движение вверх, почти до конца... - За что мне это счастье...- поцелуй в основание шеи и движение вниз. - Дженни... - Миша как слепой котенок пытается поймать губы и испытывает безумный восторг, когда ему это удаётся, он не может удержать его, потому, что Дженсен и сам отдался на волю ощущениям. Его стоны перемешивались с невнятным бормотанием милых нежностей, а иногда и крепкими словами, когда он менял угол проникновения и новый импульс удовольствия разносился по всему телу. Колени уже предупреждающе ныли, но он не останавливался, зная, что они оба были настолько перевозбуждены, что на долго их не хватит. - Дженссссс... Я сейчас...- Миша попытался сквозь стон предупредить Дженсена, что уже на грани, но тот слишком хорошо его знает и сам видит, что ещё пара секунд и он перешагнет за эту грань, поэтому перестаёт сдерживать и себя. Чувствуя теплую влагу у себя на животе и то, как Дженсен неконтролируемо сжимается вокруг него, Миша практически взрывается, наполняя любимого своим семенем. Перед глазами вспыхивают цветные искры, дыхание сбивается , а из горла рвется полувсхлип-полукрик, он и сам не понимает, как не теряет сознание от столь сильного оргазма. Сделав еще несколько движений, Дженсен падает ему на грудь и утыкается носом в изгиб шеи , пытаясь отдышаться. Потом медленно протягивает руку и стягивает платок с его головы. Яркий солнечный свет, после полумрака повязки почти слепит его, и Миша смешно щуриться, морща нос. А Дженсен не может наглядеться на своё сокровище. Не моргая смотрит в бездонные синие глаза, проводит большим пальцем по щеке, нижней губе, потом дотягивается и целует его в кончик носа. - Какой же ты...- почти благоговейно произносит он. - И весь мой... - Может всё таки развяжешь меня? - Миша начал нетерпеливо ёрзать. Дженсен с лёгкостью , одной рукой, расстегнул фиксаторы на рукавах и помог Мише выбраться из рубашки. И только сейчас Коллинз заметил, что смирительная рубашка на нем одета задом наперед, так, чтобы застегивать ее впереди, и была просто плотно запахнута. - Боюсь нам придется оставить эту рубашку себе...- задумчиво пробормотал Дженсен, взглянув вниз и проведя пальцем по мокрому пятну. - Я её немного испортил. - Врят ли она кому то понадобится на площадке.- Миша притянул его к себе и потерся щекой о его слегка колючий подбородок . - Как ты...- Дженсен слегка замялся, не зная как спросить. - Как ты себя чувствуешь? - Сейчас, здесь, с тобой, хорошо... спокойно - он ещё раз прислушался к своим ощущениям. - Даже уютно как-то. - Я её имею ввиду.- Дженсен кивнул на рубашку. - Я тоже. Миша приподнялся на локтях и оглядел их "лежбище", а потом со смехом упал обратно. Эклз отодвинул большую двуспальную кровать к стене, а на образовавшееся посреди комнаты пространство стащил матрас и уже на него, аккуратно в каком-то, только ему понятном, порядке наложил одеял и подушек, которые собрал по всему дому, накрыв, всё это великолепие, сверху мягким пледом с длинным ворсом (так вот откуда ощущение воздушности и пушистости!). - Ты невероятный! Как ты до такого додумался? - он наклонился и нежно поцеловал Дженсена. - Гнездо для моего любимого Ангела, - улыбнулся сквозь поцелуй тот. - В душ? Миша отрицательно помотал головой, а потом стянул через голову футболку и вновь прижался к Дженсену, добиваясь контакта кожа к коже. - Не сейчас, хочу просто насладиться моментом... В ответ тот просто обвил его руками и ногами, давая ему этот контакт, наконец расслабляясь и погружаясь в послеоргазменную негу. Эклз не раз задавался вопросом как получается так, что всегда собранный Миша, тот, которому всегда надо ощущать контроль над ситуацией, чтобы вовремя вмешаться и погасить конфликт или прийти на помощь, наедине с ним становится практически безвольным. Он был нежным и покорным, порой выпадая из реальности и полностью отдаваясь на волю Дженсена, который безумно дорожил этим доверием. В то же время сам Эклз, наоборот, немного безбашенный в жизни, но абсолютно собранный, серьезный и ответственный в работе, стоило Коллинзу оказаться рядом с ним на одной сцене и у него срывало крышу, от одного осознания того, что большинство поклонников любят и, чего уж там скрывать, хотят, это синеглазое недоразумение, но вот любить его, получая ответную, взаимную любовь, обладать им может только Он. Сколько раз Дженсен палился на сцене, зависая на Мишиных губах, глазах, просто глядя на то как тот двигается. И если раньше они переживали из-за этого, то потом просто махнули рукой. Решив, что лучше всего прятать что-то от посторонних глаз лучше на виду, просто обращая это в шутку или игру. Размышляя об этом, сам того не заметив Дженсен уснул в объятиях своего Ангела.