Раскаяние

Без сомнения, курс психотерапии помог Шинсо заново обрести интерес к жизни. Конечно, потребовалось немало времени для достижения такого результата, но его жизнь кардинально изменилась. Постепенно Хитоши стал увлекаться новыми хобби, вроде игры на гитаре и изучения психологии, снова усиленно взялся за учёбу и, после проигранного Мидории боя на спортивном фестивале, начал тренировать своё тело. Всё это сделало его довольно популярным среди одноклассников, а затем, когда его выбрали на роль старосты, и среди параллели. Поэтому, когда Шинсо наконец получил шанс перевестись в на геройский курс, всё внимание было приковано к нему. Мина и Киришима осыпали его бесконечными приглашениями в кино, торговые центры, кафе и зоопарк, Иида проявлял невероятный интерес к новому геройскому костюму парня, Яойорозу застенчиво угощала разными сортами чая, Урарака расспрашивала про план тренировок, с помощью которых Шинсо накачал заметный пресс за сравнительно небольшое время. Хотя Хитоши и был рад такому радушному приёму, ожидал он другого. В первую очередь, он хотел сравнять счёты с Мидорией, который обещал ему сразиться ещё раз. Тот же, казалось, теперь не обращал внимания на Шинсо. Вернее, вообще ни на кого: на уроках зеленоволосый оставался чересчур тихим, практически неподвижным и очень рассеянным; а тренировки выматывали его так быстро, что после них он запирался в своей комнате и, заснув, пропускал совместный ужин. Каждый раз, когда новый ученик сам хотел подойти к Изуку, его снова обступали одноклассники, и через минуту Мидории не было видно поблизости. По собственному опыту Хитоши догадывался, куда его одноклассник в подавленном настроении мог пропадать каждую перемену. Всё-таки туалет – идеальное место для грусти. Однажды, зайдя туда, он услышал сдавленный всхлип и, следом за ним, прерывистый вздох, исходящий из кабинки. Простояв у раковины пять минут, Хитоши понял, что человек, запершийся там, в ближайшее время выходить не собирается. Всхлипы по интонации напоминали Изуку, который ушёл из класса с началом перемены. Уже после звонка он проскользнул в класс с чуть покрасневшими глазами, подтверждая догадку Шинсо, чьё геройское чутьё вопило о том, что с Мидорией происходит то же, что и с ним самим раньше. А герой не может оставить человека в беде. Дождавшись конца занятий и улизнув от новых одноклассников, он встретил Изуку у выхода из UA. - А я думал, ты продолжаешь ходить с той тетрадью и описывать причуды всех, кого видишь. Но неужели я тебе уже не интересен? – Усмехнулся Шинсо, приветливо махнув рукой. – К сведению, мой стиль боя поменялся, поэтому старые записи уже неактуальны. - Ах, да, я… - Хитоши застал Мидорию врасплох, - я хотел попросить тебя рассказать о своей причуде, но… позже. – говорил он, отводя глаза в сторону. – Ты сейчас проводишь так много времени с ребятами, так что, если тебе некогда, то не беспокойся, Шинсо, я не настаиваю. Прищурившись, Хитоши смотрел на наследника одного-за-всех. Его лицо сильно изменилось с их последней встречи: мешки под глазами стали почти такими же, как у Айзавы, взгляд - несчастным и пустым, а самое главное – в нём не было прежней целеустремлённости стать номером один. Всё, что Шинсо видел перед собой – это тело, старавшееся выжить. Такое же путое тело, которым однажды был он сам. - Мидория, – он снова обратился к зеленоволосому. – не хочешь сразиться? Изуку застыл на месте. Перед ним открылась невероятная возможность сломать себя усиленной тренировкой, которых учителя не проводили уже несколько недель. - На самом деле, мне нужно отточить новые приёмы до следующей совместной тренировки, иначе Айзава задушит меня своими лентами. Я был бы рад, если бы мне помог лучший студент геройского курса. - Смягчившись, продолжал парень с растрёпанными волосами. - Если ты про меня, то я далеко не самый лучший студент, Шинсо. - Устало сказал Мидория, процитировав слова, которые постоянно проносились у него в голове. - Ты уверен, что тебе нужна именно моя помощь? Тот утвердительно кивнул головой. - Хорошо. Тогда встретимся завтра на тренировочной площадке. - Натянув улыбку, произнёс Мидория. Он был рад помочь другу, который уже не раз выручал его самого, и чувствовал, что это единственный способ стать полезнее. А пока этого не произошло, Изуку должен был наказывать себя за никчёмность, оставляя глубокие кровавые порезы на животе и бёдрах.