Лиловая черепаха

***

(3 декабря 2021 года. Пару месяцев до попадания в псих. больницу)

Снег падал слишком медленно. Раздражает. Он лез в глаза и заваливался за шиворот, заставляя тело дрожать от холода. Минхо почти дошел до дома, но силы уже были на исходе. Ключи, будто специально не открывали замок. - Хан, я дома - тишина. Такая же удушающая. - Хани? Дверь в ванну была открыта. Рядом сидел Джисон с окровавленной левой рукой и ножом в правой. На плоти не было живого места. Глаза Джисона были пусты. - Ты что делаешь, лучик?! - выхватывая нож, прокричал Минхо. Вблизи Хан выглядел ещё хуже. - Я хотел сделать этим мразям так же больно, как и они нам - не отрывая взгляд от потолка, медленно произнес Хан. Голоса в его светлой голове росли в геометрической прогрессии, что совершенно не радовало. - Почему они не могут просто отпустить меня, хо..? Глаза Минхо наполнились слезами. Он не знал, что может сделать. Минхо медленно сел перед Джисоном и нежно взял за руки. - Мы обратимся к психотерапевту, хорошо? И тебе станет лучше, я обещаю. У нас все будет хорошо, как и было до этого. А сейчас, пожалуйста, идём обработаем руку. У Хана не было сил даже на кивок. Минхо и представить не мог, что их ждёт.

***

(черепаший суп и первые недели в псих. больнице)

- Мне Кенхи рассказала, что чтобы мне вылечиться, мне нужен черепаший суп. - мерцая глазками, произнес Джисон, дожёвывая вишневую слойку. Кенхи - один из голосов в голове Джисона. Из всех них она имела хоть какое-то сострадание к парню. - Только вот, для него нужна лиловая черепаха. Ты ведь.. достанешь ее, хо..? Минхо не знал, что ответить. - Конечно, лучик! - "снова врешь, уебище" - для тебя я сделаю всё, что угодно. Долгие тёплые объятия и бредовые мысли Хана. Минхо устал. Правда устал.

***

Дождь стучал по окну слишком громко, но все же не заглушал голоса в голове. Их уже ничего не могло заглушить. Разве только смерть. Долгая и мучительная. - Минхо, пожалуйста, помоги мне... - снова проклятые слезы катятся из глаз. Джисон жалобно протягивает руки с надеждой в глазах. Минхо все так же стоит на месте. Его яркий цвет волос слишком выделялся на фоне обшарпанных зелёных стен псих. больницы. - Хани, солнце, прости меня, - Минхо падает на колени, хватаясь за голову - тебе уже ничего не поможет. Их совместный труд был напрасен. Голоса ничего не останавливало. Они слишком громкие и омерзительные, как люди за пределами больницы. Им уже ничего не поможет.

***

Хану не становится лучше. Его перевезли в одноместную палату, доступ к которой был лишь у врачей. Он выглядел как зомби. По правде говоря, Хан им и являлся. Синяки под глазами. Когда-то медовый цвет кожи превратился в серый. Глаза, раньше полные звёзд и радости, были пусты и почти закрыты. Губы, столь полюбившиеся Минхо, были искусаны. Кроме кровавой корочки ничего не осталось. Порезов, ран и укусов становилось больше. У него забирали нож, но он царапал себе руки ногтями, кусал себя, лишь бы заглушить отвратительные голоса хотя бы на пару секунд. Его сердце ослабло. Оно измучено, перевязано, истекает кровью. Оно больше не горит. Оно больше не работает.

***

- Хо~я, кгх.. ты же.. достанешь мне...кгх.. лиловую черепаху? Кровь. Слишком много крови. Минхо крепко обнял его в последний раз. - Прости, лучик, я.. не успел. Омерзительное пищание заставляет уши трещать. Воздуха не хватает.

***

Хан больше не дышит. Больше его не мучают голоса. Он уснул крепким сном, как и давно хотел. Его сердце больше не загорит. В глазах не появятся звёзды. И телу уже не вернётся прежний медовый оттенок. Больше он не обнимет минхо, больше не поцелует. Лишь будет приглядывать с неба за ним. И бесконечно сильно любить.