Дорогой дневник

      — И как у вас дела с Шим Джейком? Я слышал, что вы сошлись. Это правда? — спрашивает Хисын, разваливаясь в кресле-мешке удобнее со своими длинными конечностями, которые не позволяют ему уместиться так, как хочется.       Чонвон слышит вопрос, хоть и втыкает в абсолютно противоположную сторону. В его небольшой квартирке-студии разгуляться негде: он держит в руках электрический чайник, чтобы нагреть воды для рамёна быстрого приготовления, но предпринимать какие-то действия дальше не спешит.       — Это правда, — наконец, подаёт голос Ян, подставляя чайник под кран, чтобы набрать воды. — У нас всё хорошо. Знаешь, он действует на меня как витамины и весеннее солнце.       — Я рад это слышать, Чонвон-и, — с облегчением продолжает тему старший. — Ты был сам не свой в последние полгода, всегда без настроения и без сил. Джейк и правда для тебя отличный вариант, он ответственный и добрый. Теперь я могу знать, что ты в надёжных руках.       — Да, хён удивительный. Я не встречал таких людей раньше.       Чонвон улыбается собственным воспоминаниям, которые сменяются одно за другим в его голове, словно фотографии в слайд-шоу. Он вспоминает искренний смех Джейка и его подбадривающие похлопывания по плечу, его горящие глаза и нежные объятия. Он вспоминает эфемерное ощущение "я всегда рядом", и нет разницы, рядом они фактически или это просто сообщение в какао. Джейк заботливый, милый, обходительный, и он никогда не сделает ничего грубого, не скажет ничего обидного, напротив, будет всегда аккуратен в словах, чтобы случайно не задеть больное место.

Дорогой дневник, я встретил парня, он озарил моё тусклое сердце светом радости. Каждый раз я думаю, как мне повезло с Джейком, я правда не чувствую себя плохо. Он заботливый и милый. Я рад, что согласился попробовать. Даже Хисын-хён сказал, что я теперь в надёжных руках. Надеюсь, мы будем с ним вместе очень долго ♡

      — Тут заглавную тему играют на скрипке, как слышу — схожу с ума. У меня до сих пор травма от бесконечных часов практики в музыкалке!       — Ты умеешь играть на скрипке?       — Да, я учился этому лет пять? В итоге бросил прямо перед экзаменами, знаешь, Чонвон-а, все говорили, что я об этом пожалею. Но что мне даёт по сути ненужный диплом? Я всё равно никогда не собирался в консерваторию, я играю для этого слишком посредственно.       — Я бы очень хотел послушать.       — Ты можешь прийти ко мне в выходные. Родителей не будет, у них какой-то плановый выезд с родственниками в Пусан. Ты, я и нетфликс, как тебе?       — Звучит отлично, хён, я приду.       Это всего лишь разговор по телефону, но Чонвон не может не улыбаться и не может не чувствовать разливающееся где-то в груди тепло от того, что ради него готовы пожертвовать даже своей ненавистью к несчастной скрипке. Они не созваниваются каждый вечер, это, скорее, редкость, чем ежедневное явление. Джейк знает, что Чонвону от повышенного внимания дискомфортно, поэтому обходится сообщениями, даже если и скучает. Чонвон искренне просит не поступать по отношению к самому себе так жестоко, и если ему хочется, он может писать хоть каждые пять минут, а младший просто ответит тогда, когда сможет. Но Шим Джейк почему-то продолжает держать эти границы трепетного отношения к Яну.

Дорогой дневник, эти выходные я проведу со своим парнем. Думаю, это будут отличные выходные. Какой сериал нам стоит посмотреть?... Интересно, какие вообще жанры нравятся ему? Я почему-то никогда не спрашивал. Надо узнать.

      — Вот. Как-то так выглядит моя комната, — Джейк смущённо чешет затылок, потому что его смущает факт совместного проживания с родителями под одной крышей.       В этом на самом деле нет ничего такого, ведь ему всего лишь двадцать, и он — студент. Намного удобнее и правильнее жить с родителями, чтобы посвящать больше времени учёбе. Шим Джейк учится на архитектора, но почему-то живёт и подпитывается уличным искусством, и это он так красиво называет своё не совсем законное занятие. Хорошо, иногда граффити он рисует совершенно законно, и ему даже за это дело платят, но чаще всего... Чонвон не понимает этих резких творческих порывов, потому что он в своей жизни всегда остаётся правильным и последовательным. Он бы ни за что не смог взять и испортить городскую собственность, пусть даже потом это станет объектом искусства. Он привык следовать правилам и загонять себя в рамки. Но Джейк живёт своим хаосом и спонтанными идеями, а ещё свою сферу деятельности ревностно охраняет, словно сторожевой пёс. Поэтому Чонвон не задаёт лишних вопросов, главное, чтобы не пришлось однажды старшего забирать из полицейского участка, а так... всё под контролем.       — Присаживайся. Я принесу закуски, — хлопает рукой Джейк по большой кровати, а сам идёт на выход из комнаты.       И почему ему стыдно за место, в котором оно живёт? Семья Шим явно обеспеченная: одна эта комната по квадратуре больше, чем вся студия Чонвона.       Ян рассматривает обстановку, проходится пальцами по корешкам многочисленных книг, раскиданных то тут, то там. Большинство из них посвящены дизайну, архитектуре и ещё чему-то психологическому. Кажется, вот откуда у Джейка этот чудесный навык считывания людей: природные таланты сосуществовали по близости с книжками по теории. Его взгляд приковывает ещё кое-что... И это фотографии в рамках, что висят на стене над огромным рабочим столом. Он узнаёт семью Джейка, кажется, его одноклассников из школы в Австралии. Часть фотографий сделана в Корее, но неизменными остаются лишь женщина, предположительно его мать, и сам Джейк.       — Это мой отчим и сводный брат.       От голоса, прозвучавшего слишком неожиданно за спиной, Чонвон резко вздрагивает.       — Мои родители развелись, когда мне было четырнадцать, и мы уехали из Брисбена, — продолжает Шим.       — Ты никогда не рассказывал, — почему-то обидный факт колет Чонвона куда-то в области сердца.       Джейк жмёт плечами.       — Ты не спрашивал, а мне не нравится распространяться о таком.       О таком. О чём, мать вашу, о самых важных событиях в своей жизни? Почему Джейку ничего не стоит обсудить процесс родов у китов, но сказать что-то важное о себе — стоит слишком дорого?       — Ты мне не доверяешь? — интересуется Ян, оборачиваясь, чтобы оказаться лицом к лицу со старшим.       — Я доверяю, — выдыхает Шим, снова запуская руку в собственную шевелюру. — Просто такие вещи никогда не приходятся к слову, пока о них не спросят. Но если ты спросишь, я отвечу честно. Понимаешь?       — Нет, — резко отвечает Чонвон.       В отличие от Джейка, он не особо следит за тем, чтобы не задеть. Он говорит то, что думает.       — Я не понимаю, — продолжает Ян, — но я постараюсь понять. Даже если ты мне не доверяешь, я хочу заслужить твоё доверие.       — Чонвон-а... ты такой удивительный, — шепчет Шим, прежде чем крепко обнять младшего.       Ян расслабляется в объятиях, пусть и ненужные червячки сомнений начинают активно размножаться в его голове.       — Подрубай уже нетфликс, — смеётся он, отгоняя прочь ненужные мысли.       Пока их мир ограничен одной комнатой, всё в порядке. Чонвон не будет думать о том, что, кажется, не так уж и важен старшему. Пока их мир состоит из большой кровати, развлекательной непринуждённой комедии, чипсов со вкусом сыра и пиццы, всё остальное кажется не таким уж и поводом для размышлений. Пока Джейк смеётся над очередной шуткой и предлагает в следующий раз обязательно устроить марафон полнометражных мультиков, Чонвон ощущает себя абсолютно счастливым и ни разу не бесполезным и никому ненужным.

Дорогой дневник, я забываю о плохом, когда нахожусь с ним. Пусть у него и есть недостатки, я думаю, что это не так уж и страшно, пока он рядом со мной, а у меня нет поводов в нём сомневаться.       У меня есть поводы сомневаться в себе.

      Их совместные выходные становятся традицией. В одну из таких суббот Джейк наконец-то достаёт скрипку и играет нечто по его словам "да это так, ерунда, для более серьёзных произведений нужны часы подготовки, мне даже неловко перед тобой за то, что не практиковался достаточно..."       Но Чонвон смотрит на смычок, что скользит по струнам и рождает мелодию, смотрит на сосредоточенного Джейка, который явно старается перед младшим, и думает, что тот до чёртиков талантливый. Шим успевает учиться, сдавать все работы вовремя, занимается творчеством, пусть и не слегка одобренным обществом, но всё же. Он успевает помогать своей семье и даже содержит собственную комнату в чистоте и порядке. Да что за идеальный человек этот Шим Джеюн?

Дорогой дневник, кажется, хён слишком хорош для меня. Почему он со мной? У меня иногда даже нет сил, чтобы принять душ, а он успевает столько всего. Почему я, а не кто-то более подходящий занимает его мысли?

      Когда они встречаются в следующие выходные, чтобы посмотреть зверополис, Чонвон понимает, что никогда не спрашивал у Джейка про его сводного брата. Почему он вообще ни разу не видел никого из семьи старшего? Он здесь бывает каждые выходные, но кроме Джейка так никого и не встретил.       — А где твой брат? — непринуждённо спрашивает Ян, пытаясь, искренне пытаясь сделать вид, что не умирает от любопытства.       Джейк так и замирает со стаканом колы в руке, не сделав глоток.       — Наверное, у друзей.       — Наверное? Вы совсем не близки, да?       — Совсем. Мы одного года рождения, а свадьба родителей пришлась на пубертат. У нас и не могло сложиться хороших отношений.       — Вот как.       Чонвон возвращает своё внимание обратно к экрану телевизора и не замечает, как Джейк не сводит с младшего глаз. Его взгляд не такой горящий, каким был раньше. Признаться честно, в нём нет ничего, кроме тусклой тьмы.

Дорогой дневник, в эти выходные мы ходили в парк аттракционов, и там было реально здорово. Мне не нравятся шумные и людные места, да я и не фанатею от экстрима, но было круто. Как он вообще находит такие места для свиданий??

      В следующую субботу Чонвон обнаруживает входную дверь в квартиру семьи Шим открытой. Он думает, что Джейк просто ждал его, поэтому оставил её так.       — Хён, ты тут? Я звонил из магазина, но ты не ответил, поэтому придётся пить вместо колы спрайт. Больше не будешь меня игнорировать!       — Ты кто?       Чонвон замирает с пакетом в руке прямо на пороге. Один кроссовок всё ещё на его ноге, не успел снять. Перед ним — блондин со строгим взглядом. В голове младшего сразу же щёлкает. Чёрт возьми, да это же его сводный брат. Так вот какой он.       — Я... друг твоего брата. Я к Джейку, — взволнованно поясняет парень. — Мы часто собираемся по выходным, чтобы что-то посмотреть вместе.       — А, ясно, — жмёт плечами блондин, как будто ему совершенно неинтересно, кто у них дома бывает. — Я знаю, что ты его парень, не переживай.       — Я встречаюсь с хёном уже три месяца. Почему я вижу тебя впервые?       Блондин хмыкает и жмёт плечами снова.       — Потому что ты встречаешься с моим сводным братом.       — Ты совсем не бываешь дома, — почему-то продолжает этот бессмысленный диалог Чонвон, хотя совершенно очевидно, что незнакомец в этом не заинтересован.       — Я? Чаще всего я был тут, в своей комнате, пока вы вдвоём смотрели телик. Джейк вообще обо мне ничего не рассказывал?       — Ничего.       — Ясно. Он в своём репертуаре. Из него слова не вытянешь на серьёзную тему, вечно в своей башке в одиночестве варится.

Дорогой дневник, я познакомился с его братом. Он абсолютно... другой.

      С момента их первой встречи они начинают пересекаться всё чаще, и Чонвон приходит к мысли, что, кажется, они пересекались и до этого, просто Ян не обращал на факт существования кого-то ещё в доме никакого внимания. Потому что всё его внимание было приковано к Джейку, и даже мысль о наличии кого-то ещё в этой огромной двухэтажной квартире не приходила в его голову.       В какой-то момент Чонвон ловит себя на том, что начинает приходить по субботам раньше, чем Джейк возвращается с учёбы, чтобы обязательно пересечься с его сводным братом, которого, оказывается, зовут Пак Джей.       Джей и правда оказывается абсолютно другим, что логично, они ведь не родные братья, а сводные. Им и нет нужды быть похожими друг на друга. Джей прямолинейный, но принимает решения только со временем, обдумывая и взвешивая все варианты. Когда они играли вместе в приставку, Джею было важно победить, а Джейку — чтобы никто не расстроился.       — Тебе кажется, что Джейк-хён тюфяк? Ему не хватает стального стержня?       — Нет, — отвечает Пак, стягивая с себя худи, чтобы остаться только в серой футболке. — Ему всего хватает. Он вообще очень самодостаточный, но дохрена на себя берёт, загоняет себя, а потом сидит и не знает, что с этим делать.       — А ты? — интересуется Чонвон. — Какой ты?       Джей смотрит на младшего и облизывает пересохшие губы, отводя взгляд куда-то в светлые стены своей комнаты.       — Давай, спроси меня о планах на жизнь и на будущее, хоть ты и знаешь, что я учусь на экономическом.       Ян удивлённо поднимает бровь. Для него сводный брат Джейка — нерешаемая головоломка.       — И кем же ты хочешь стать в будущем?       — Никем.       — В смысле?       Чонвон ждёт. Он смотрит на старшего выжидающе, надеясь, что после этого разговора начнёт понимать его чуть лучше.       — Я никем не вижу себя, Чонвон-а, — сердце младшего предательски сжимается от личного обращения, — я живу здесь и сейчас, и я из тех людей, что плывут по течению, понимаешь? У меня нет планеров и целей на год, которые обязательно составляешь в его начале, я не знаю, где я буду через пять недель, как я могу предположить то, что будет через пять лет? Признаться честно, я не вижу собственное будущее. Оно под завесой тумана как в Сайлент Хилле. Я просто делаю то, что мне хочется делать, что кажется правильным в нужный момент.       — Кажется, ты боишься разочароваться, — делает вывод Чонвон и, следуя своим внутренним порывам, берёт старшего за запястье.       Его руки ледяные.       — Ты прав. Я больше не готов ничего проёбывать. Это неприятно. Мне приятно, что ты понимаешь мою философию и не говоришь, что я в депрессии. Я просто изменил отношение к жизни, вот и всё. Раньше я даже слова "поражение" не знал.       — Всё, что делается... к лучшему, — пытается его как-то приободрить Чонвон.       Так странно, чертовски странно осознавать, что именно он это говорит вслух. В конце концов, разве не сам Ян Чонвон находился долгое время в состоянии, когда ничего совершенно не хочется?       — Я рад, что ты так думаешь, — Джей улыбается краешком губ, легонько так, Джейк всегда улыбается широко и открыто. — Но есть события, которые не случаются к лучшему. Лучше бы они не случались.

Дорогой дневник, если мои мысли обращены к кому-то другому, что это значит? Сегодня я сказал Джейку, что не смогу с ним встретиться. Но я мог с ним встретиться. Просто почему-то хочу видеть Джея чуть больше. Возможно, я просто хочу видеть Джея. Я соскучился? Почему я думаю только о Джее, когда мой парень Джейк. Ян Чонвон, ты ужасен. Ты ужасен. Ужасен. Ужасен.

Золотистый ретривер, 13:35 Отдыхай, Чонвон-а, неделя была тяжёлой, я всё понимаю ♡       От сообщения в какао Чонвону становится стыдно, но он ничего не может поделать с собственными мыслями, что летают в голове уже целым роем и противно жужжат. Ян заваривает рамён и думает, что он самый мерзкий человек на земле, раз у него есть всё — любящая семья, крыша над головой, самостоятельная жизнь и учёба, которая даётся ему без особых трудностей, внимательный и любящий его парень. Но он, чёрт возьми, хочет порвать эти отношения. Джейк слишком хороший парень. Ему изначально стоило посмотреть на кого-то более подходящего. Ему кажется, что он в тупике, из которого не выбраться, и эта ситуация начинает удручать его всё сильнее.       Когда ему приходит сообщение от Хисына, он находит себя в слезах на кровати своей маленькой студии. Хисын лучший хён!!! ♡, 18:57 Чонвон, ты в порядке? Что происходит? Джейк сказал мне, что твоё поведение изменилось.

Дорогой дневник, кажется, я влюбился. Я влюбился в сводного брата своего парня. Я ужасен. Ян Чонвон, ты просто чудовище. Ты предатель.

      В конце концов, он не выдерживает, собирается с силами и звонит Хисыну сам. Хисын выглядит испуганным и обеспокоенным в экране телефона, когда видит младшего с покрасневшими от слёз глазами.       — Хён, что мне делать? Я совсем запутался.       — Тише-тише, Чонвон, всё в порядке. Объяснишь, что случилось? Я ничего не понял из рассказа Джейка, да и он сам, кажется, ничего не понимает... Что такое? Я помогу тебе разобраться.       — Я так сильно его люблю, — признаётся Ян, и слёзы нападают на него с новой силой. — Я не должен его любить, но почему-то моё сердце совершенно меня не слушается.       — Почему ты не должен его любить? Любить друг друга — совершенно нормально, он же твой парень всё-таки.       — Я люблю не Джейка.       — Что?       Вот теперь лицо Ли Хисына становится действительно шокированным. Он ждёт разъяснений от Чонвона, но ему сквозь накатывающую истерику каждое слово даётся с трудом.       — Я люблю его брата.       — Чонвон-а...       Хисын выдыхает и трёт свой лоб, хмурясь. Очевидно, он пытается подобрать слова для своего ужасного младшего.       — Я знаю, что я ужасен, хён, но что мне делать?       — Перестань, Чонвон, — перебивает его старший. — Не обвиняй себя. Чувства — это всегда что-то иррациональное, разве ты мог знать, что они появятся у тебя к кому-то другому? Перестань себя винить. Это серьёзно? Ты... уверен, что это не временный порыв или интерес?       — Я не чувствовал даже близко ничего подобного к Джейку.       — Понял, хорошо. Это правда серьёзно, — Хисын подносит телефон ближе к себе, теперь его лицо на весь экран. — Во всей этой ситуации лучше не рубить сгоряча, но если у тебя совсем нет чувств к Джейку, было бы лучше... Не обманывать его. И не тешить ожиданиями. Понимаешь?       — Да, я понимаю.       — Главное, не делай это слишком резко, — советует старший. — Он и так понял, что что-то идёт... не туда. И Джейк правда хороший, он не станет устраивать из этого драму или скандал.       Проходит две недели, в которые Чонвон не находит в себе сил увидеться с Джейком. Шим периодически пишет ему сообщения, но не давит и не настаивает на встрече, потому что Ян всё сваливает на тяжёлое время и накопленную усталость. А потом происходит это. Джей, 11:40 Ты пропал. Ты в порядке? Я волнуюсь. Приходи увидеться, Джейк сейчас почти не появляется дома. Я знаю, что ты от него бегаешь.       И Ян Чонвон совершает самый неразумный поступок в своей жизни: он одевается и идёт. Едет на метро до станции, где живут Джей и Джейк, ждёт лифт, а потом поднимается на нужный этаж. И его действительно встречает Джей, которого Чонвон чуть ли не душит в объятиях, пытаясь через прикосновение передать то, как сильно скучал. Он даже не думал, что может так сильно скучать по кому-то.       — И тебе привет, — Джей обнимает его в ответ, трепетно и нежно, словно держит в руках сокровище. — Давай не будем стоять на пороге. Проходи.       Они поднимаются вместе в комнату Джея и разговаривают весь день, и Чонвон искренне хочет, чтобы время летело помедленнее. Ему хочется слушать старшего, не прерываясь. Он покидает чужую квартиру около девяти часов вечера, обнимая старшего в дверях прежде, чем попрощаться, и не замечает, что в коридоре стоит Джейк. Шим отворачивается и уходит к себе. Больше тут смотреть не на что.

Дорогой дневник, Джей-хён удивительный. В нём и правда хватает недостатков, но даже так он кажется мне удивительным. Я не могу не думать о нём, хотя знаю, что поступаю неправильно. Мне нужно найти силы поговорить с Джейком и закончить всё это.

      Его намерения опережают. Золотистый ретривер, 20:20 Давай увидимся завтра. Нам надо поговорить. Не бегай от меня, иначе я просто приеду к тебе домой. Я встречу тебя после пар.       Весь учебный день вторника проходит для Чонвона мимо. Он не может не думать о предстоящей встрече с Джейком и подсознательно прекрасно понимает, зачем эта встреча состоится. Он выходит из учебного корпуса с таким грузом на плечах, будто он весит целую тонну, но Джейк встречает его привычной улыбкой: дружелюбной и открытой. Чонвон видит эту знакомую ему улыбку, и ему становится чуточку легче.       — Пойдём, посидим где-нибудь, — предлагает ему Шим, держась на приличной дистанции.       Это колет Чонвону куда-то между рёбер. Раньше Джейк никогда не держал эту дистанцию. Он бы обязательно обнял младшего, потрепал по волосам и спросил, как прошёл его день.       Но он не делает ничего из этих привычных маленьких действий, к которым привык Ян.       Они заходят в небольшую кофейню недалеко от кампуса и просит Чонвона подождать, пока он закажет напитки. Чонвон ждёт. Сам не знает, чего именно. Может, что решение всей этой ситуации свалится на него чудесным образом прямо с неба? Но ничего не происходит, кроме того, что Шим возвращается с двумя стаканчиками кофе, ставит один ближе к младшему и присаживается напротив.       — Чонвон-а, давай расстанемся, — говорит он.       А Ян зависает, потому что ждал чего угодно, но не этих слов.       — Согласен? Я думаю, что между нами нет уже никакой химии и романтических чувств, и эти отношения вряд ли будут иметь какое-то иное продолжение, — говорит ему Джейк и поджимает губы со слегка виноватым выражением лица. — Поэтому так будет лучше для нас обоих.       Чонвон молчит. Он не знает, как на происходящее реагировать, если честно. Собственное чувство вины съедает его с головой.       — Просто кивни, если согласен. Я знаю, что ты тоже об этом думал. Я знаю, что с самого начала был недостаточно хорош для тебя.       — Это я! — перебивает его Чонвон невольно. — Я тебе не подхожу. Это я недостаточно хорош.       — Чонвон-а, — качает головой Джейк, прикусывая губу. — Ты был и остаёшься самым удивительным человеком, которого я знаю. Не говори таких слов.       — Тогда ты тоже их не говори, — огрызается он.       — Хорошо, — Джейк смиренно поднимает свои руки в жесте, будто бы сдаётся. — И всё-таки. Давай расстанемся.       Чонвон кивает, поджав губы. Его тошнит от нервов. Его тошнит от самой ситуации, в которой все они оказались по вине одного младшего.       — Я был счастлив всё это время, — Шим поднимается со своего стула и улыбается, но уже не так, как обычно. Теперь ничего не будет как обычно. — Спасибо тебе.       — Я тоже был счастлив.       Шим как-то грустно усмехается сам своим мыслям.       — Надеюсь, что ты не врёшь мне сейчас. Это было бы подло. Я видел тебя со своим братом, и я прекрасно умею складывать два плюс два, хоть на экономическом учится Джей. Но я правда ни в чём тебя не обвиняю, и ты не обвиняй себя. Я в порядке.       Шим Джейк уходит, даже не оборачиваясь.

Дорогой дневник, я встретил парня, и он сделал меня счастливым. Он заставил мои глаза гореть от радости и показал мне, что такое веселиться. Мы пересмотрели вместе много всякой фигни по телику, съели много вкусненького и подарили друг другу сотни крепких объятий. Мы с ним расстались.

Хисын лучший хён!!! ♡, 18:57 Не беспокойся за Джейка. Он сейчас у меня. Я позабочусь о нём, всё в порядке. Не вини себя ни в чём, Джейк точно не держит на тебя зла.       Ян Чонвон думает, что даже в такой ситуации Джейк взял на себя всю ответственность за их расставание. Даже так Джейк показал, что он тот, на кого можно положиться.

Дорогой дневник, Джейк — хороший человек. Я всегда им восхищался и буду восхищаться. Мне жаль, что я не смог его полюбить.

Джей, 11:40 Я знаю, что ты расстался с моим братом. У Джейка есть Хисын, который о нём позаботится, а ты остался наедине с собой. Открой дверь, я знаю, что ты дома, иначе я её выломаю.       — Ты правда мог бы выломать дверь? — на всякий случай уточняет Чонвон, впуская гостя.       — Чисто теоретически или это вопрос в духе "ты реально собирался это сделать"?       — Даже не знаю.       — Наверное, мог бы. Но не собирался. Подумал, что ты откроешь мне добровольно, поэтому я могу остаться с целыми конечностями, они мне ещё пригодятся.       — Чай? Кофе? — предлагает Чонвон.       — Тебя, — то ли отшучивается Джей, то ли говорит серьёзно.       — Я... я ужасен, — младший присаживается на кровать, закрывая лицо руками. — Я чувствую себя таким виноватым во всей этой истории.       — Эй, Чонвон-а, посмотри на меня.       Джей берёт чужие запястья в свои руки и отводит их по сторонам, чтобы не закрывали красивое, пусть и уставшее лицо. Он вообще думает, что младший слишком красивый, поэтому любоваться им каждое мгновение — законное занятие. Оно записано в ряд обязательных дел на законодательном уровне, не иначе.       — Ты обвиняешь только сам себя. Джейк ведь тебе сказал, что думает по этому поводу. И со мной он тоже разговаривал. Почему ты делаешь из себя абьюзера, а из Джейка жертву? Это последнее, чего он бы хотел. Вы просто попробовали, у вас не получилось. Это нормально. Разве Джейк признавался тебе в любви до гроба? Нет, такого не было. Он тоже пробовал, шёл на поводу у промелькнувшей симпатии, понимаешь? Но далеко на ней не уедешь, когда дело касается отношений. Это куда сложнее. Он сам предложил тебе расстаться, и он хотел сделать это ещё до того, как случайно... ну, ты понял.       — Мне просто жаль.       — Я понимаю. Но кое-кто остался в выигрыше от всей этой истории точно. И я думаю, что Джейк тоже в нём останется, потому что рядом с ним — Хисын.       — Причём тут Хисын вообще? Ты снова его упоминаешь, — недоумевает Чонвон.       — Потому что он влюблён в Джейка ещё со старшей школы, но всё ссыкует и ходит вокруг да около, наблюдая, как мой брат ищет свою родственную душу в других людях, хотя та — сидит под носом. Просто тупит.       Чонвон неожиданно сам для себя тихонько смеётся от чужих причитаний по поводу поведения их общего хёна, а симпатия Хисына стала вдруг такой очевидной. Всего трепетные слова и его внимание... Да как Чонвон вообще не обратил внимания на то, что было у него под носом?       — И мы теперь тоже попробуем. Никогда не знаешь, как жизнь повернётся. Но нет никаких причин не пробовать найти своё счастье. Кивни, если согласен.       У братьев, пусть и сводных, общего оказывается больше, чем казалось изначально.       Чонвон кивает, соглашаясь попробовать найти своё счастье в Джее.

Дорогой дневник, я встретил парня, в присутствии которого моё сердце бьётся чаще. Когда я думаю о нём, на меня накатывает паника, словно волны на море. Я не могу думать о нём спокойно, появляется... это странное ощущение, будто тону в собственных эмоциях. Когда он рядом со мной, я чувствую спокойствие, как будто возвращаюсь домой. Мне спокойно и безопасно. Но при этом мне интересно узнавать его каждый раз с новых сторон, пусть даже временами он бывает невыносимым придурком. Он не похож на Джейка, но иногда похож. И всё-таки они абсолютно разные. Я перестал себя винить в том, что испытываю к этому человеку чувства. Я перестал думать о том, что я не заслуживаю и шанса, потому что шансы у всех равны. Дорогой дневник, я попытаюсь стать счастливым и сделать Джея счастливее тоже. Потому что каждый имеет на это право. Я смирился с мыслью, что наши чувства не зависят от нас самих, и мне стало легко и спокойно от этих мыслей.