Сумасшедшая история эмансипации одной Стейси Адлер

Эпизод 3. Что случилось с Грейси Адлер — Даа… я прекрасно помню то время. Это невозможно забыть. Я бы назвала этот момент переломным, — когда весь мир стремительно переворачивается с ног на голову, не давая инструкций или подобной хуйни, как тебе удержать равновесие в этом хаосе. Минутку, бляха, я снова куда-то не туда свернула. Ладно-ладно, время рассказать, почему я решила стать такой крутой! В двенадцать лет я была чуть ли не Солнцем для всего живого — все смотрели на меня, знали меня… Все хотели быть со мною, а кто-то даже тайно и, безусловно, мерзко завидовал, мечтая быть вместо меня. Правда, скрывать свои тупые обиды у них практически не получалось. У меня была компания самых крутых девчонок, самый крутой парень в школе (крутым он, к слову, стал из-за того, что встречался со мной, — Стейси Адлер, так и знайте!). Я его действительно любила, наивно так, по-детски глупо. — Всё это не удивительно — я была рождена самой замечательной девушкой. Моя одежда всегда выделялась на фоне этих угрюмых, серых, тупых школьников и даже моих «подружек», чёртовы шлюхи. — Стейси нервно постукивала по столу замечательными коготочками, но потом хлопнула по гладкой поверхности ладошкой и облизнулась. — У меня была сестра близняшка — Грейси. Мы с ней были как две капли воды… она была той силой, что держала меня на плаву всё время… К сожалению, на этом весёлая, подростковая история прерывается… так же, как и тогда, мне казалось, прервалась моя жизнь. Мы с Грейси беззаботно болтали, стоя на остановке автобуса в Детроите… Мы часто проводили время вместе — диалог с сестрой успокаивал, воодушевлял и наполнял энергией на весь день. Но не тогда… Какой-то, ёбаный белый ублюдок-мажор влетел на своей ёбанной таратайке прямо в нас! И если мне повезло хоть немного, то сестра… она умерла на моих глазах, прямо там. Я видела, как жизнь покидает её глаза, как стремительно бледнеет кожа на фоне багровой жидкости. Её тело изувечило, переломало, да так что даже кости наружу... У меня была невыносимая истерика, которую ни один человек не мог бы понять и усмирить. В тот день меня наполовину опустошили, отняли мою искорку!

***

— Нет, нет, нет! — какое-то время девушка лишь несвязно отрицала.

***

— Долгое время я скиталась по чертогам своего разума, наблюдая картину смерти сестры в астрале и каждую ночь в кошмарах. Я стала бездушным сосудом, который на автопилоте жил… нет, не жил — существовал и сожалел, что наступил новый день. Моё внимание было приковано к проблеме, изменившей меня полностью — я не была к такому готова! Мне не нужны были эти стервозные подружки с их, как тогда, казалось, абсолютно бессмысленными занятиями и идиотскими сплетнями. Мне не хотелось быть с парнем — Дениэлом, какая, к чёрту, любовь, когда моё сердце буквально унеслось вслед за Грейси?! Да и внешний вид не хотелось приводить в порядок. Каждое утро было пыткой… Собраться и выглядеть хоть как-то похоже на человека, а не на труп было невероятно сложно. Я слышала, как они шептались. Многие радовались затуханию моей звезды. После всего этого парень обвинил меня, что я не обращаю на него внимания, игнорирую. Ему было плевать на то, что я видела на остановке, на то, что я чувствую! Он полный ублюдок — прикопался к моему внешнему виду и «вечно угрюмому лицу». Подруги-стервы быстро отвернулись от меня, сказав, что больше я не их часть. Меня перестали считать самой красивой и самой крутой девчонкой в школе… Люди такие пизданутые лицемеры. Никто не смог поддержать меня, хотя всем прекрасно было известно о том, как важна была для меня сестричка! Всем плевать было, как я переживаю о её гибели… За несколько недель я превратилась в аутсайдера и от прежней Стейси Адлер не осталось почти ничего. Опустошённый сосуд. Самая крутая чика школы просто завяла, бляха, у всех на глазах. Родаки решили, что им тоже плевать на мои проблемы в школе. Действительно, у них же и своих хватает, подумаешь у их дочери умер близнец. Именно тогда я, кажется, почувствовала странный, малозаметный укол в сердце. Мне было неясно, что это за чувство, но я решила, — я всё изменю. Я не буду послушной аутсайд-пай-девочкой. Оо нет! Вы все, бляха, увидите меня, услышите моё имя — Стейси Адлер, и каждый раз, когда будете с ним сталкиваться — вас будут жрать ваши конченые эмоции — зависть, страх, гнев. Я хочу посмотреть, как все эти суки, что отвернулись, будут в агонии отчаяния. Я стану королевой, бляха, целой школы. От младших до старших — все будут знать меня. Дениэл поймёт, кого потерял, мудак. И я изменилась. Изменилась всем назло. Белые волосы стали радужными, яркими, чтобы всем запомниться! Школьную рубашку я сменила на белый топ. Блядь, ха-ха! Мне всего двенадцать лет, а я ходила в школу в белом топе, а недо-сиськи скрывала чёрная ветровка с розовыми принтами. Из-за моей бледной кожи, которую ещё украшали такие же белоснежные волосы — синяки и мешки под глазами, то синие, то красные, сильно выделялись. Я сделала мейк, довольно простой, но необычный! Выровняла тон лица, скрыла все последствия своей депрессии. Вместо обычных стрелок у меня были облака. Не знаю, почему именно они, но чёрт, выглядело невероятно круто. Волосы я завила, солнечный свет игриво скользил по цветастым локонам. Смотря в зеркало, я видела новую себя. И, переступая порог школы, для меня началась новая жизнь.

***

Стейси гордой походкой идёт по центру школьного коридора. Как и ожидалось — куча завистливых, ошарашенных взглядов были обращены к ней. Подруги кусали локти, отворачивались, дабы не видеть изгнанницу, что снова стала выше их на голову. Нет, на сотни тысяч голов! — Эй, Стейси! — Дениэль поймал и остановил девушку на ходу, его рука жадно впилась в стройную талию, желая спуститься на бедро, но он тут же получил в лицо, после игривого смеха девочки. — Идиот. Не приближайся ко мне! — она вновь ударила его на прощание. — И запомни моё имя. Все вы! Все запоминайте, я — Стейси Адлер и никто не смеет ставить себя выше меня! Не менее гордо она продолжила шагать. Надо же, он реально обратил внимание только тогда, когда Стейси стала выглядеть лучше всех в этом вонючем месте и справилась со всем в одиночку. На готовенькое, словно стервятник. Открутить бы ему башку. — И знаете, я положила на всех огромный болт — учителя, директор, родаки, типо-друзья. Всем им было похрен на мою потерю, на то в чём я тонула. Ну и ладно, укол ненависти к ним, укол гордости и желание мести заставили меня выбраться из этой глубочайшей ямы дерьма! Каждый раз, переступая порог школы, я знала — я лучшая. Я свободная и я, бляха, знаменитость. Так и стала я — маленькая девочка, а потом и девушка — королевой школы. Но знаете что? Есть одна проблемка — это не интересно. Зачем мне быть королевой для сборища уродливых придурков, когда я могу стать независимой и самой узнаваемой женщиной во всём, бляха, Детроите?!