Попаданка

      Дорога в большой мир далась нелегко. Первые дни ей пришлось продираться через густые заросли около руин. Вырвалась из этих зарослей Ольга с потерями: из ветровки был вырван клок, поцарапаны руки и лицо. Девушка со вздохами рассматривала руки, осторожно трогая глубокую длинную царапину на лице. «Как только глаза целыми остались?» - подумала Ольга, доставая из рюкзака бутылку, на дне которой все еще плескалась коричневая жидкость. Она намочила клочок ткани и, шипя сквозь зубы, осторожно стала протирать рану. Вынужденную остановку она сочла за отдых и, закончив «медицинские процедуры», опять ввинтилась в почти непролазные дебри. Она ползла по зарослям с упорством танка и только на закате стала обустраиваться на ночлег.       Первая ночь в девственном лесу оказалась беспокойной. Почти каждый час Ольга прерывала свой тревожный сон и вслушивалась в звуки, издаваемые джунглями. Где-то вдали ревели животные, и девушка непроизвольно ежилась, представляя этих неведомых и невиданных зверушек. Отдыхать в таких условиях было некомфортно, и поэтому, как только зарделась заря, она уже была готова к дальнейшему продвижению. Поход по джунглям слился для неё в сплошную ленту продираний через заросли, обход топких мест, которые на первый взгляд казались абсолютно безопасными. Оля помнила походы в леса с дедом и его наставления, что самые опасные места в болотах представляют собой удобную, поросшую травой полянку, но только ступишь на неё, то провалишься почти по горло. Именно это предостережение и заставляло её при первых признаках топкого места искать обход. Это определенно не сокращало путь, но жить хотелось. Она потеряла счет времени, и сколько уже дней находилась в пути, не помнила.       Мясо, которое она заготовила, заканчивалось. девушка со вздохом пересчитала засушенные мясные пластинки и понимая, что запаса хватит на два-три дня, а вода уже давно закончилась. Она по утрам собирала росу с травы, выбирая широкие, плотные листья, которые под солнцем быстро высыхали. Приходилось "пить" на заре. Собранной жидкости хватало только изредка смачивать губы. Голод её не так сильно мучил, как жажда. И когда между деревьями мелькнула серебристая лента лесного ручья, Ольга помчалась к ней, не разбирая дороги. Она просто легла у воды и пила до тех пор, пока живот не раздулся как бурдюк. Уходить далеко от воды она не захотела и пошла вниз по течению, внимательно осматривая прибрежные кусты. Вот так, не торопясь, она набрела на небольшую заводь, вода в ней была теплой. Ольга решила искупаться. Прополоскала в воде свои вещи, пусть это и не было стиркой, но надевать их после купания было гораздо приятнее. Опять заполнила бутылку и фляжку водой. И снова отправилась в путь.       Окружающая природа менялась, постепенно исчезала буйная растительность, появлялись незнакомые деревья. Ночи становились прохладными, и Ольга натянула на себя все вещи, которые были в рюкзаке, и все равно холодная стылость пробирала до костей. Костер разводить она опасалась, поэтому согревалась только днем. Она перешла на подножный корм. Рвала ягоды, вырывала из почвы какие-то травы с маленькими сочными, но безвкусными луковками и когда шла, безостановочно их жевала. Она заметила, что похудела, но слабости пока не чувствовала. Но в один из дней она расслабилась и очень сильно поплатилась. Увлеченная собирательством, она не обратила внимания на шевелящиеся кусты, и нападение было внезапным. Сзади на неё навалилась смердящая туша, и одним ударом лапы располосовала не только одежду, но и спину, и вцепилась зубами в тело. Почуяв кровь, зверь издал торжествующий вой и вознамерился прокусить шею девушки как какому-то гусенку. Ольга смогла увернуться и подставить плечо, ожидая, что кошмарный зверь опять ринется на неё, тут и придет её смерть. « Мама, я еще толком не жила!» - взмолилась девушка, ожидая своей гибели. Но чудище, впившись в тело, вопреки логике не стало добивать свою жертву. Оно уселось, облизнуло окровавленную пасть и издало громкий протяжный вой, затем, повернувшись, заскребло задними лапами по земле, забрасывая Ольгу землей .А Ольга погрузилась в спасительное забытье. Очнулась она от шепота, который, как ему показалось, звучал в её голове.       - Хозяин, хозяин, очнись! Пожалуйста, очнись! Я не смогу ничего сделать, пока ты без сознания! Ольга с трудом приоткрыла глаза. Перед ним колыхалось какое-то марево, очертаниями оно было похожена человеческую фигуру. Марево выпускало щупальца и осторожно дотрагивалось до поврежденной спины. В груди девушки поселился холодок страха, она дернулась от прикосновений щупалец и опять зазвучал голос.       - Т-ш-ш, не двигайся, и пожалуйста, впусти меня в себя. Хозяин, если ты не впустишь, погибнешь ты, а с тобою - и я. Непослушными губами Ольга произнесла.       - Кто ты?       - Все потом, хозяин, впусти меня. Девушка на секунды задумалась, перебирая варианты. Но какие варианты у неё были? Умереть вот прямо сейчас, она же чувствовала, как по спине липким ручейком стекает кровь от укуса, или впустив ЭТО в свое тело, превратиться в хрен знает кого, но остаться в живых?       - Что ты такое? – спросил она снова.       - Хозяин, мы теряем время, но я не принесу тебе вреда. - Что мне нужно делать? – спросила Серебрякова, принимая решение.       - Лежи спокойно и ни о чем не думай. Ольга расслабилась и закрыла глаза. В голове пролетела мысль: « Если вас насилуют, расслабьтесь и получайте удовольствие!» В голове раздался смешок, и тут же голову затопила боль. Тысяча мелких иголок вонзилась в мозг, взрывая его. Сколько продолжалось это, Ольга не знала, но очнулась она на рассвете. Спина болела по-прежнему, но голова была удивительно ясной. Наверное, ей от боли все привиделось, но голос в голове отмел эту последнюю зацепку Ольгиной разумности.       - Здравствуй, хозяин! - ликующе раздалось в голове, - У нас получилось!       - Что получилось-то? - спросила Серебрякова.       - Слияние, хозяин, слияние. - Внутренний голос радовался, девушке даже на мгновение послышался звук литавр. Все это казалось для неё бредом и шизофренией, но от голоса шизы реально заболела голова.       - Эй, хорош кричать. Голова раскалывается! – Ольга поморщилась и дотронулась пальцами до виска.       - Так, хозяин… Ольга бесцеремонно перебила свою шизу.       - Не называй меня хозяином! Быть хозяином личной шизы не очень-то и хотелось.       - Но ты же в самом деле мой хозяин, – обиделась шиза.       - Называй меня по имени. Молчание было для девушки райской музыкой, но его тут же одолели сомнения. Если шиза замолчала то… То она вполне реальна, да и значило это только одно – она не сошла с ума. И снова этот голос, но кажется, он звучал обиженно. - А как мне тебя называть?       - Зови по имени - Оля, - буркнула Ольга, намереваясь встать.       - Стой, стой, вставать нельзя – всполошено закричал внутренний голос.       - Но идти-то надо – ответствовала девушка. - А ты ползи..       - Что? Ползти?       - Да, да, ползи! Видишь вон те деревья, нам туда, – как показалось Ольге, с издевкой произнес голос.       Ольга ползти не стала, но встать больше не пыталась, аккуратно встала на четвереньки и «пошла» к видневшимся деревьям. Она часто останавливалась, переводила дух, но упорно двигалась к цели. Только в тени она упала ничком в траву и опять отключилась.       - Ну что ты, хозяин, такой слабенький?! Ольга пришла в себя.       - Будешь слабеньким, столько дней толком не жрать! Я бы посмотрела, каким был ты на моем месте!        Голос снова замолчал, и Ольга провела несколько минут в блаженной тишине.       - Знаешь, Оля – голос ударение поставил на «Я» - а я тоже был на твоем месте…       - В смысле?       - Я - умирающая колония симбионтов. Колония образовалась из тех остатков, что выжили, и мы на самом деле голодаем. Оле стало одновременно и жутко, и стыдно. Стыдно от того, что стала насмехаться над существом, обладающим разумом. А страшно… Кто его знает этого симбионта, вдруг сожрет? Но тут же одернула сама себя. За столько дней не сожрал, так что сомнительно, что сожрет сейчас. Да и если вспомнить биологию то симбионты помогали друг другу, и почему-то на ум пришли рак-отшельник и актинидия.       - А чем вы питаетесь? И почему вас осталось так мало?       Рассказ симбионта о его предназначении и незавидной участи девушку поразил. Что случилось с цивилизацией, имеющей такую мощную поддержку тела, как симбионт? Почему был покинут тот комплекс, где стояла ванна? Но ответов, ни Иван, ни его невольный симбионт не знали.       - А чем вы питаетесь?       - Энергия и триллиум.       - Триллиум? А что это.       - Это вещество, из которого сделан твой сосуд.       - Фляжка что ли?       - Да.       - И как мне прикажешь вас кормить?

***

      Неяркое пламя маленького костерка освещало лицо спящей девушки. Пробегающие тени делали её лицо намного моложе реального возраста. Координатор с беспокойством посматривал на спящего реципиента. Все чаще он понимал, что необходимо как можно быстрее достичь обжитых мест. Их носитель, реципиент, хозяин, долго на диете из растений, воды и иногда жареного мяса не выдержит. Хозяин похудел, осунулся, все чаще днем он останавливался на отдых, и пусть наниты укрепляли его суставы, связки мышцы, но без белковой пищи это было непроизводительным. Организму не хватало "кирпичиков" для постройки обновленных тканей, и как бы ни было горьким это осознавать, резерв витуса был не бесконечным.       Девушка завозилась, свернулась в компактный клубок, сохраняя тепло, и опять заснула. Координатор раз за разом посылал небольшие искорки на разведку. Поиски охватывали радиус в два километра, на большее не хватало сил. Но хозяин пообещал, как только они доберутся до обитаемых мест, триллиума, или как хозяин назвал: «серебра» будет в достатке. Интересный экземпляр разумных нынешний хозяин симбионта. Разглядев в его памяти знания о травах, симбионт искал аналоги в окружении, но очень часто хозяин сам, без подсказок находил травы - по запаху, по листьям, и просто по интуиции. Первой Ольга нашла траву джерри – полынь по знаниям хозяина. Координатор спросил для чего это хозяину нужно. Девушка улыбнулась, а на следующем месте отдыха сварила полынь в шлеме и отваром прополоскала голову, она не только пила отвар, но и напихала этой вонючей травы в обувь, да и спала чаще всего на подстилке из этой травы, благо росло её много. « А нужна эта травка, чтобы лишняя живность на мне и во мне не заводилась!» - пояснил она свои действия. Брать ценные, но незнакомые ему травы она побаивалась, и оставила это без объяснения. Но, по мнению самой Олги, это же вполне объяснимо, там, на Земле конопля и мак тоже очень дороги, но хранение и использование, а тем более продажа, счастья не доставляли, так что пока она не ознакомиться с местными нравами и нормами, опрометчиво поступать не будет.       Девушка что- то пробормотала, поворачиваясь на другой бок. Очень не нравилось симбионту состояние хозяина. Тело у реципиента горело, на лбу появилась испарина, и этот беспокойный сон… Координатор вгляделся в темноту ночи, разведчики-искорки не возвращались. Он опять посмотрел на Ольгу. Да, полуголодное существование, сон на холодной земле изрядно подорвали здоровье человека, хотя симбионты и поддерживали его, но это не будет продолжаться долго. Обидно раствориться в ничто, после того как он обрел хозяина. Минорные мысли прервали вернувшиеся посланцы. Разумные существа, похожие на хозяина, находились далеко, искры не видели их, но в эфирном поле обнаружили их присутствие.       Солнце стояло довольно высоко, когда Серебрякова отправилась в путь. Она чувствовала, что заболела, тело ломило, в горле появилось першение, и иногда прорывался кашель, но она упрямо двигалась вперед. Хватило её на два перехода, в конце второго перехода она упала без сил и отключилась.        Симбионт тупо сидел возле тела, Это был конец, но еще оставался последний мизерный шанс. Он собрал всех нанитов, последний раз просканировал тело хозяина и погрузил себя и хозяина в глубокий анабиоз.