Попаданка

      Все началось прекрасно. Студенты, участвующие в показе, собрались возле трибун, преподаватели давали последние инструкции своим подопечным. Эфрой в этот момент был удивительно спокоен, словно перегорел от предчувствий. Он вышел на полигон и взглядом отыскал своих. Они все рядом сидели на трибунах, внимательно наблюдая за происходящим на полигоне. Увидев, что Эфрой повернулся к ним, замахали приветственно ему руками. Эфрою тоже хотелось махнуть своей кьяри, но было объявлено о начале соревнований, и началась жеребьевка. Эфрою достался «неудобный» соперник, парень был защитником и понятно, что он владел всеми методами построения защитных заклинаний. Нервно передернув плечами, Эфрой сел на скамью в ожидании своего времени выхода на полигон и прикрыл глаза, выстраивая сценарий учебного боя. Он сознательно дистанцировался от происходящего на полигоне, рассуждая, что ему будет достаточно своего боя. Ему нужно было чтобы его соперник не ушел в глухую защиту, ставя один щит за другим, а пытался атаковать. Вот тут-то этого «монстра» защиты можно было и подловить! Феррах глубоко вздохнул и снова поискал глазами свою группу поддержки. Они сидели и что-то живо обсуждали. Ольга расслаблено откинулась на спинку сиденья и, казалось, дремала. Феррах мысленно послал ей волну обожания и опять скользнул в свои мысли.       Ольгу чуть потряхивало, то ли это было беспокойство за Эфроя, то ли она простыла, но все тело нещадно ломило, и разболелась голова. Она хотела уже обратиться к Мораг или Лепски, но объявили о начале первого боя. Все взгляды были направлены на арену. Рассудив, что не стоит отрывать людей по пустякам, Ольга, поморщившись, сглотнула и закрыла глаза. Она иногда бросала взгляд на арену, где два боевика виртуозно «мутузили» друг друга заклинаниями, и думала о том, что она бы с превеликим удовольствием повалялась бы в постели.       Они с нетерпением ждали боя Эфроя, Хрысь, подпрыгивая от нетерпения, в волнении кусал палец и спрашивал " Когда? Ну, когда же?» Ольга только закатывала глаза и одергивала мальчишку. Наконец, настало время Эфроя и его соперника. Ольга с восторгом смотрела на ферраха. Он превратился в вездесущего джина, возникал в тех местах арены, где его соперник совсем не ждал, но не атаковал. — Почему он бездействует? — спросила, совсем не ожидая ответа, де Ашер. — Ну, наверное, потому что его соперник укрыт тройным щитом, — хмыкнул старший брат Ганта. — Сейчас дождется, когда щиты спадут, и начнет атаковать. Атака ферраха не заставила себя ждать. Над ареной раздался звук гонга.       — Вот и первое очко у Эфроя, — опять прокомментировал брат Ганта. Только Ольга не поняла какой из них, она в это время смотрела на защитный купол полигона. По куполу бегали ветвистые молнии, совсем не вписывающиеся в защиту этого купола. Ольга, вцепилась в руку Ганта, сидевшего рядом, сипло выдавила"Гант, смотри!» — и кивнула на купол. Гант выругался и дернул старшего брата. Тот выразился намного экспрессивнее Ганта и крикнул.       — Ложитесь в проход, сейчас рванет! Вся компания упала носом в землю, прикрывая руками голову.По их примеру туда же попадали зрители из ближайших рядов.        Не успели они уткнуться носом в землю, как раздался грохот, и на полигон стали падать куски бывшей крыши.       Обрушение крыши совпало с атакой Эфроя. Заметив, что его соперник смотрит в потолок, Эфрой успел убрать заклинание и проследил за взглядом соперника.       — Бежим! — схватил он бывшего соперника за руку, он сообразил соорудить над ними щит от физического урона, и они бросились к трибунам, на которых началась паника.       В бедламе, что творился на трибунах феррах сумел отыскать своих, схватил Хрыся за руку, крикнув остальным, чтобы держались друг за друга, и они стали пробираться к выходу. Вокруг царила толчея и паника. Испуганные зрители абсолютно не слышали, как их призывают успокоиться и не создавать сутолоку. Эфрой двигался впереди как ледокол, рассекая толпу и поглядывая на свою группу. Слава Хемели, все были целы, только женщины и Хрысь были напуганы.       Группа уже была возле выхода, как Ольга коротко вскрикнув, стала падать на землю. Её подхватил Гант, а затем подбежавший Эфрой. Он поднял девушку и почувствовал теплую влагу под ладонью. Осторожно перехватив Ольгу, Эфрой поднял руку, его ладонь была в крови.       Они в гостиной ждали вердикта целителя. Тот вышел к ним ненадолго, только успокоить, что опасности уже нет и пациентка спит. Хрысь, сжавшись в комочек на диване, сидел, уставившись в одну точку.       — Это был новый преподаватель — Сареш. Я его учуял, но не видел. Эфрой переглянулся с Гантом. И в тишине раздался голос Мораг. — Ольгу нужно увезти, Сареш на этом не остановиться!

***

Сареш всю ночь не спал. Он мерял комнату шагами и сжимал в бессильной ярости кулаки. Еще ни одна из бывших его любовниц не вызывала в нем такую бурную ненависть. Если бы эта гордячка стала, как обычно поступали его бывшие, умолять его о продолжении встреч, клялась бы в любви, Сареш бы еще немного повстречался с ней и, подарив какую-нибудь безделушку, расстался бы с этой гордячкой к обоюдному согласию, и, может быть и магии её не лишил. Но как же! Она голубая кровь! Аристократка! Ей не можно было так унижаться. И Сареш решил ей отомстить, лишить магии и убрать из своей жизни. Все тогда можно было списать на боевые действия, мол, целительница отдала все свои силы магу, защищавшему крепость! Героиня! Но что-то пошло не так. Эта гордячка выжила, и даже имела ребенка! При воспоминание о девушке, он даже остановился, озарение пришло внезапно, что может быть больнее для матери? Только потеря ребенка! Вот и надо устранить не эту выскочку, а её выродка.       Ночь была потрачена на сборы. В дорожный мешок было отправлено все более-менее ценное. Сареш бросился к своему сундучку. Когда магия стала покидать его, он накупил себе артефактов на все случаи жизни. Остаться без магических сил для него было равносильно, как голому оказаться на людной площади. И именно тогда, он стал заниматься мечами.       В последнюю очередь Сареш разложил артефакты на столе, пересмотрел их не единожды и, наконец, выбрал три артефакта: на взлом защиты, невидимости и личины. Остальные он осторожно завернул в мягкую ткань и поместил в собранный дорожный мешок. Если у него получится все, что он задумал, оставаться в школе было неразумно, подлинники своих документов он не отдал, так что после его исчезновения проблем с ними не будет. Он загасил светлячка и отогнул занавеску на окне, выглянул во двор. Сигнал отбоя прозвучал давно, поэтому во дворе никого не было. Осторожно ступая, Сареш взял мешок и спустился во двор. Спрятался в тени, и не почувствовав ничего необычного, быстрым шагом направился в парк. Там у дальней стены был ход, о котором знали только трое — он и два его товарища. Один давно жил в другом государстве, а другой был мертв. Просунув мешок как можно ближе к выходу из пролома, Сареш вернулся в комнату.       Из шкатулки он достал письмо родственников. Оно было получено давно, но уже несколько раз выручалоего, когда надо было покинуть какое-либо место. Сареш запечатал письмо, аккуратно имитируя почерк родственника, вывел адрес и поставил на него печать городка из которого «прибыло» письмо. Подбросить его в ящик для приходящих писем труда не составило. Крадучись он добрался до полигона, пристроил амулет по взлому защиты и, тщательно затерев следы своей деятельности, направился в общежитие.        Утром Сареш направился в канцелярию, якобы узнать о защитниках его воспитанника. Ему и передали три дела. Феррах, аэрнит и человек. Два первых личных дела Сареш даже не раскрыл, но внимательно просмотрел личное дело де Ашера.       Воспитывается матерью-лекаркой, к провинциальным аристократам де Ашер имеет опосредственное значение — мать вычеркнута из рода и образовала побочную ветвь. — Конечно, — злобно подумал Сареш, — как же ребенок будет без титула! Он захлопнул дело и вернулся к себе. Это дело нельзя оставлять на потом, необходимо уничтожить семейство в ближайшее время. И подходящий случай имеется — учебные показательные выступления студентов. Ему необходима паника. В толпе к девчонке легко подобраться, а добрый стилет сделает свое дело. Уйдет он через ворота, все увидят, что он покинул территорию Академии и, как он надеялся, не будут связывать произошедшее с ним.       И письмо от родственников утром дожидалось его в канцелярии, требовалось его присутствие для решения вопросов с наследством. Он отправился с письмом к начальнику Школы, получил отпуск для решения личных проблем и, уже ближе к обеду, беспрепятственно вышел из ворот Академии, раскланявшись с дежурным преподавателем, на виду у всех сел в экипаж, но на ходу выскочил из него, как только экипаж свернул за угол. Вывернул наизнанку двухстороннюю куртку, преобразившуюся в нарядный камзол, проскользнул в тайный проем и уже на территории Академии надел амулет личины, превративший его в пожилого полноватого мужчину с черной окладистой бородой. И место выбрал он за два ряда от своей жертвы.       Когда началась паника, Сареш активировал амулет невидимости и смог вплотную приблизиться к де Ашер. Точный удар стилета, короткий вскрик девушки, и Сареш, скользнув в толпу, уже под личиной начал яростно пробиваться к выходу.       Он уже не видел, как девушку подхватили друзья, он надеялся только на то, что яд на стилете не выветрился со временем. Уже поздно ночью дилижанс увозил его к границе соседнего государства, в пустыню. Там он сможет затеряться в каком-нибудь оазисе.