Конец - это только начало

Весна пришла в Хогвартс внезапно и стремительно, съедая дождями небольшие сугробы, припекая теплыми солнечными лучами и наполняя воздух чем-то веселым и праздничным. Ученики, как стайки воробьев, сидели на скамьях во дворе замка и оживленно обсуждали только одну новость – приближающийся суд над их бывшим одноклассником, а теперь уже преступником Себастьяном Сэллоу. Вот уже целый год, как он находился в бегах, но на днях «Ежедневный пророк» выпустил большую статью о его поимке, его преступлениях и связях с темной магией. Кто-то не мог поверить, что это правда, а не очередная газетная утка. Кто-то, напротив, утверждал, что с первого знакомства знал, что парень пойдет по кривой дорожке.

***

Тощая полицейская сова с пронзительным писком, напоминающим сирену, влетела в спальню Слизерина, нахально уселась на кровать одного из спящих учеников, бросила на одеяло запечатанный конверт и больно укусила спящего за ухо, отчего тот испуганно сел на кровати и обвел комнату голубыми незрячими глазами. Нащупав сначала сову, а рядом и конверт он спешно развернул его и начал водить пальцами по буквам. Слегка приподнимаясь над бумагой буквы стали выпуклыми и осязаемыми для пальцев. Краткий текст письма гласил «Оминис Мракс. 10 апреля 1891 года в 14.00 вам надлежит явиться на судебное заседание по делу Себастьяна Сэллоу. Городской волшебный суд Лондона, зал 12. Сопровождение совершеннолетнего представителя обязательно.» «Себастьян! Он жив, цел! Его нужно обязательно навестить! 10 апреля, это же завтра! Надо помочь! Надо что-то сделать!» - миллионы мыслей пролетели в мозгу Оминиса за одно мгновение и он начал искать пальцами адрес полицейского отделения. Полицейское отделение Уайтчепел, Лондон. Он не в Азкабане. Это хорошая новость. Вскочив с кровати Оминис нащупал на стуле свою одежду. Она была аккуратно сложена и развешена – простая привычка и врожденная аккуратность ежедневно экономили ему массу времени, он всегда знал, что наденет завтра, тщательно готовил наряд и в только ему понятном порядке размещал вещи на стуле. От нетерпения пальцы не слушались, да и пуговицы явно сговорились против него, не желая застегивать рубашку. Преодолев эту сложность он уже почти был готов покинуть комнату, как вдруг остановился и провел рукой по соседней кровати, той самой, на которой когда-то спал его лучший друг, с которым было так весело болтать по ночам, обсуждая занятия, педагогов и последние сплетни, которые удалось услышать Оминису. Сейчас она была заправлена, пуста и холодна. На место Себастьяна так и не взяли нового ученика. Оминис тихо вышел, стараясь не разбудить соседей по комнате, и направился в башню директора. Путь был не близкий, но он и не заметил, как преодолел все ступени до кабинета. Его палочка безошибочно указывала путь, чертя в его голове образы предметов, блики и лучи весеннего солнца. Найджелус Блэк встретил его с письмом в руках, немного раздраженный и немного сонный в столь ранний час. Похоже, полицейские совы не церемонятся не только с учениками, но и с директорами тоже. - Доброе утро, господин директор, - обратился к нему Оминис. Вы тоже получили письмо о судебном заседании? Блэк лишь угукнул в ответ - Разрешите мне навестить Себастьяна в отделении полиции. Мы не виделись год, а суд уже завтра. Блэк сонно потер глаза. «Вне учебного времени вы можете делать, что хотите, мистер Мракс!» Окрыленной этой новостью Оминис сразу пошел в большой зал, где домовые эльфы во всю расставляли приборы, готовясь к приходу учеников на завтра. Звон серебряных вилок и фарфоровой посуды немного успокоил его и позволил сосредоточиться на мыслях. Что теперь делать? О чем будет спрашивать судья? Соврать – недопустимо. Рассказать всю правду – отправить лучшего друга в Азкабан. Надо поговорить с Анной, понять, как себя вести. Он несколько раз навещал ее в Фельдкрофте. Она осталась жить в доме дяди. К ней переехала дальняя родственница, которая и взяла над ней опеку. Похоже, они неплохо ладили, Анна завела друзей и в целом стала выглядеть лучше и веселее. Любые разговоры о брате она сразу пресекала, но с Оминисом всегда была добра и они пару раз ходили прогуляться по окрестностям. Он рассказывал ей о новых заклинаниях и зельях, которые изучил на занятиях, а она пыталась их повторить. Конечно, боли не оставили ее и о возвращении в Хогвартс не могло быть и речи. После занятий Оминис направился к Анне. Летучий порох вспыхнул перед его лицом, отразившись в мозгу яркой белой вспышкой. Тряхнув головой и выставив палочку перед собой он торопливо пошел в сторону знакомого дома. Палочка не могла воспроизвести все предметы в точности и передать цвета, но святящимися объектами отражала мир вокруг для того, кто его никогда не видел. Вот теплое свечение от стен домов, внутри явно топили печь, на дороге серыми отблесками сияли лужи, оставшиеся после ночного дождя. Что-то яркое пропорхнуло мимо, издав характерный шелест крыльев. Так звучат только болтрушайки. Мир не такая уж темная штука, если у тебя есть палочка. Немного взбодрившись он вошел в дом. Анна и Регина Саллоу только сели обедать и пригласили присоединиться и Оминиса. - Ты пришел поговорить о завтрашнем дне? – спросила Анна, раскладывая по тарелкам рагу с помидорами. – Не проси меня соврать. Я расскажу все, как есть. - Я пришел сказать, что хочу сегодня отправиться в Лондон и повидаться с Себастьяном. Поедешь со мной? – ковыряя вилкой рагу спросил Оминис. – Он все же твой брат и все, в чем его обвиняют, он сделала ради тебя. Это проклятье не только твое. но и его тоже. - Нет, я не хочу его видеть, он убийца и преступник. Моё проклятье – лишь прикрытие для его темных делишек. Чтобы убить человека надо переступить через себя, кто сделал это единожды, тот повторит это снова и снова. Мне жаль брата, но я боюсь его. Империо, Авада Кедавра! Он же не просто случайно использовал их. Он знал, что они непростительны, но изучил их и применил. Применил на нашем дяде! Я потеряла в один день и дядю, и брата. Остаток трапезы прошел в такой звенящей тишине, что тиканье часов отзывалось в голове Оминиса, как бой курантов на астрономической башне. Расстроенный он покинул Фельдкрофт. Теперь поговорить с адвокатом Себастьяна и, если разрешат, поговорить с ним, а дальше…дальше у Оминиса был план, который ему совсем не нравился.