Butterfly

Друг мой верный, приходи. Извини, за те обиды. Ты луч, ты солнце, ты как небо. Нужное в ночи.

Шестой класс, был обычный день математики, которую я жутко не любила, потому что, лично мне всегда отлично давалась литература, было интересно всё, что с ней связано. Мирослава же всегда была готова визжать от этой точной науки. Я всегда смотрела на неё как на ненормальную и никак не могла понять, как ей точно она даётся. В ответ она смотрела на меня точно так же. Она всегда схватывала на лету любое математическое правило, я же биографию русского автора. Ей было просто решить задачу или очередное уравнение учителя, мне было просто написать сочинение или выучить стих. Я даже как-то пыталась написать свою книгу, но логично же, что для такого масштабного плана мне ещё мало лет и я отложила эту идею до лучших времён своего старшего возраста. И вот на данный момент сидя на математике, которую по расписанию зачем-то поставили два урока подряд и переписываясь на листике с Мирой (просто наш учитель Татьяна Сергеевна жутко не любила, когда кто-то разговаривает на её уроках). Она не то чтобы была строгим преподавателем, наоборот, добрая и отзывчивая женщина сорока лет, с тёмными волосами и очками на глазах. Просто у неё было правило не разговаривать на её уроках. И об этом она постоянно напоминала, когда мы приходили к ней в класс на урок. Она немного шепилявила и эта её излюбленная фраза всегда смешила нас: «Ёфыки, мои довогие детки, я вас люблю, но на моих увоках молчать!» Смех смехом, но она классная. И сейчас пока она пыталась вбить нам голову основы данного предмета и вздыхая о том, что мы опять ничего не понимаем, типо в одно ухо влетело в другое вылетело и вообще мы её любимые «Ёфыки» не хотим её слушать, мы не сразу услышали, как в дверь постучали и после слов «Входите» вошла наша классная руководительница Ирина Михайловна. — Здравствуйте Татьяна Сергеевна, — с деловым видом поздоровалась с учителем та. Смотря на них сейчас, никто даже и представить не может, что они являются лучшими подругами, но так оно и есть. Классная повернулась к нам. — Здравствуйте дети. Всё ли хорошо? Мы все дружно кивнули. А преподаватель спросила: — Звавствуйте Ирина Михайвовна, что-то случилось? — по правив очки на носу спросила женщина. — Нет-нет, — замахала руками в разные стороны, — наоборот очень радостное событие. — Недолгая пауза, вздох. Мы уже начали мысленно думать, что ж за новость такая радостная? Неужели математику отменили? Запретили? Тогда конечно, новость радостная. — К нам из другого города перевёлся мальчик. Хочу его представить. — Облом с математикой конечно, но я подожду, этот день когда-нибудь настанет. — Степанов Алексей Дмитриевич. Прошу любить и, а нет, прошу только любить, жаловать не нужно. — С радостной улыбкой закончила говорить классная и повернулась в сторону двери, следом, и мы все. — Лёша! Ну, что же ты там стоишь и топчешься на месте, не бойся, тут тебя никто не съест. — Ага, как же не съест. Конечно слопаем, не сомневайся Алексей. Ирина Михайловна направилась к двери, чтобы привести этого мальчика к нам. Мы все дружно следя за этим, словно в цирке, за представлением циркачей, уставились на дверь. И правда, если присмотреться там можно увидеть одинокого скромно стоящего мальчика. Которого словно маленького взяла за руку, классный руководитель и повела в класс чтобы он мог представиться нам и продолжить урок, уже со своим новым классом. Когда он заходил в кабинет, я почему-то представила, что сейчас зайдёт какой-то страшный мальчик по типу гоблинов, которые ходят с козявками в носу. И даже мысленно захихикала, Мира странно на меня покосилась, оказалось это было не мысленно. А тем временем Алексей остановился по среди помещения и смущённо я бы даже сказала слегка затравлено смотрел на всех нас. — А он ничего такой, хорошенький, — слегка наклонившись к уху подруги я прошептала так, чтобы никто не слышал, то, что я сказала, кроме неё. — Хм, вынуждена согласиться, довольно симпатичный мальчик. — Кивнула головой так же наклонившись ко мне чуть в бок. Лёша и правда был сам по себе, довольно симпатичным мальчиком, для своих лет точно. Худощав, но и не худой. Вполне высокого роста с тёмным цветом волос напоминающее вороново крыло, которые были средней длинны, мне даже показалось, что местами можно было заметить, что они вьются или же это — было моё разыгравшееся воображение, чёрт его знает. Но, что имеем как говориться. Глаза? Боже вы бы видели его глаза, по цвету они мне напомнили лесной орех, насыщенного цвета, с крапинками. Это очень красиво вы бы знали. Аккуратный, слегка заострённый нос. Выделяющиеся скулы. Пухлые губы. Ну не парень, а малолетняя модель. Почему-то кажущийся мне ангелом. Эй парень, ты не туда пришёл учиться! Чтобы учиться на эту светлую профессию, нужно свернуть на лево. А не к нам. Шучу, мальчик-одуванчик, ты подойдёшь к нашей компашке, которую даже наш местный Дарт Вейдер любит. Школьная форма сидела на нём как влитая. В кистях рук, на которых можно было заметить слегка выступающие синие венки и косточку с боку, он держал обычный синий портфель. За рассматриванием нового человека в нашей местной богадельне, я чуть не пропустила момент, когда он стал представляться. — Меня зовут Лёша. Я не знаю, как нужно правильно представляться и что нужно говорить в таких случаях. — Заговорил он своим тихим голосом (на самом деле он у него не тихий, а довольно звонкий, громкий, правда мы все поймём это позже) скороговоркой и сделав недолгую паузу продолжил. — Но. — опять замялся и сжался от пристальных взглядов, так, словно он и правда одуванчик который закрывает свой цветок в весеннюю грозу, тогда, когда небо заволакивает тёмными тучами и на землю падают крупные, капли дождя. — Лёша не переживай, всё хорошо, ребята не обидят тебя. — Ирина Михайловна сказала это с такой нежной улыбкой, что мы невольно залюбовались. — Да, Лёха! Не парься, — выкрикнул наш одноклассник Стёпа с последней парты, он же наш местный хулиган, шестых и более младших классов, хотя поговаривают его даже уважают и старшие классы. Обычный парень, вечно игнорирует школьную форму, носит, что хочет, частый гость у директора вместе с родителями, не сильно занимается учёбой. Забивает на всё. И я даже не знаю каким образом, но я с ним дружила. Он прикольный, весёлый и, если что, может защитить. Если он к тебе хорошо относиться, и ты его друг, на помощь он придёт быстро. — Ну чё ты там мнёшься, мы нормальные челы, проходи, бросай свой кандибобер на парту и забей на всех. — Да, жаргон у него классный, ничего не скажешь. И то, что это головной убор его не останавливает. — Садись со мной, не обижу, — ого, ну если он понравился Стёпе, то у паренька-ангелка всё будет нормально. — Спасибо Стёпа, — хмуро отозвалась классная, ей никогда не нравилось, как он разговаривает. Всё время так и причитала: «Стёпа, ну это же школа!» «Стёпа, ну как тебе не стыдно!» «Стёпа, что скажут родители!». На что он всегда отвечал: «Всё зер гуд Ирина Михайловна, я за базаром слежу» и отправлялся на очередной скучный, по его мнению, урок. Ему нравилась только физкультура. — Видишь Лёша, всё хорошо. На перемене лучше познакомишься с ребятами. А я пойду, у меня, как и у вас между прочим урок. Жду на классном часу. До свидания Татьяна Сергеевна. — И ещё раз улыбнувшись ему и нам, со спокойной душой покинула кабинет. Лёша вздохнув отправился за последнюю парту к Стёпе, который даже рядом с собой освободил стул от своего как он выразился кандибобера. Я думала он не сядет. Но это верное решение. Лучше дружить с такими ребятами. Я как-то быстро потеряла интерес к нашему новому однокласснику, ну есть и есть и с самым заумным видом стала слушать учителя. Ну как слушать, это мягко сказано, ведь, мысленно я уже была на перемене и меня всё устраивало. Видимо Мирослава полностью была согласна со мной, раз завела разговор. — Стёпа, решил с ним подружиться? — с любопытством в глазах спросила у меня подруга. — Интересно. — Тоже так считаешь? Обычно чтобы с ним начать нормально общаться, нужно чтобы прошло время. — Так же отозвалась я, — вон, Вика допустим долго не могла влиться в наш класс, а он сразу. — Вот и я, — не успела Мира договорить как нас прервал строгий оклик учителя. — Девочки! Для ково пвавило создано о том, что разговоры на уроках запрещены? — хочу сказать голос был очень возмущённый. — Нувно отдельное приглашение чтобы его соблюдать? — Извините Татьяна Сергеевна. — хором отозвались мы. Она хмуро на нас посмотрела, но кивнув будто соглашаясь с нашими словами отвернулась к доске, объясняя дальше. Мы же тяжело вздохнув решили всё же помолчать. С преподавателем ругаться не очень-то хотелось. — Договорим на перемене, — ещё с большим шёпотом сказала я. Искоса наблюдая за нашим педагогом, авось повернётся. Нет, ну мало ли, бывает и такое. Ты вроде и говоришь, что больше такого не будет, тебе верят, ты продолжаешь пакостить и тут «Бац» резко поворачивают голову и тычут пальцем со словами «А я говорила! Говорила!» и ты отчаянно машешь головой в отрицании словно ограбил ювелирный магазин и ищешь плащ-невидимку чтобы спрятаться. Из-за всего материала, даденного нам сегодня на уроке никто даже сразу не услышал звонок с урока. Как ошалелое стадо на поле перед кормёшкой все подорвались, чтобы полететь на другой урок. Мы же с Мирой шли и не спеша разговаривали на только нам известные темы. — Хочу сказать, что этот Лёша, довольно милый мальчик. — С улыбкой сказала я, жуя сырок, который достала из сумки. — Эдакий мальчик стесняшка. — Только скучный. Тебя всегда тянет на таких мальчиков стесняшек-умняшек. И к чему это приводит? — резко сказала подруга. — Мира ты чего? Мы его даже не знаем. — Не знаем, — согласие, — но лично я, знать не очень хочу и тебе не очень-то советую. Ты же помнишь, Петю? Очень хорошим мальчиком оказался? — Ну, с Петей оказался немного форс мажор, с кем не бывает, — пожала я плечами. — Вот именно, что ни с кем такого и не бывает. Ну по крайней мере в третьем классе точно. — Это уже был пятый класс. — Живо возразила я. — Ну ты вспомни его. — Даже вспоминать не хочу. И один фиг, было — это в третьем или в пятом классе. — Он казался для моего детского мозга очень даже хорошим. — А в итоге, что? — вопросительный взгляд. — Оказался дебилом, — пожала плечами. — В принципе, я так и знала, что так будет, но кто меня слушал? — задала вопрос и не дожидаясь ответа сама и ответила. — Правильно, никто, — и видя то, что я хочу возразить, не дала мне сделать этого. — Стоп Саша, не отрицай этого, ты меня не слушала. — Ладно, да, не слушала, — тяжёлый вдох и такой же выдох. — Ну вот видишь. Если быть честной, то, моя любовь к Пете длилась всего два года, где-то с третьего по середину пятого класса, я точное время не считала. Кто-то говорит, что любовь живёт три года, но я в эти сказки не верю. Любовь живёт ровно столько, сколько двое хотят. Вот мы и не захотели. Ну точнее я, не захотела. У Пети любви и не было, ему всё время нравилась Марина. Если быть со всем откровенной, то, я в то время готова была его чуть ли не боготворить. До сих как вспомню, становится смешно. Он в моих глазах был очень хорошим мальчиком, добрым, отзывчивым, был можно сказать душой компании. Так сказать, до поры до времени. Взглянуть на него по-другому меня заставил один случай в школе свидетелями которого стали мы с Мирославой.

******

В тот день у нас было всего три урока, хочу сказать, что в нашем расписании — это довольно редкое явление. Одноклассники очень быстро после звонка с урока, разлетелись кто куда, как рой пчёл в улье, мы же с Мирой в тот момент особо никуда не спешили, была пятница, поэтому для нас все двери были открыты, горы по колено и куча свободного времени. Разговаривая и обсуждая то, куда пойдём гулять на выходных, мы проходили мимо кабинета информатики. Где как раз сейчас был урок у Пети. Дверь была приоткрыта, и я с горящими от восторга глазами, уставилась в эту щёлку в надежде, что увижу мальчика. И таки высмотрела, он стоял с высоко поднятой головой возле стола учителя, кстати последнего в кабинете не было и на кого-то смотрел с непонятным мне взглядом. — Ой, смотри там Петя! — радостно воскликнула я, повернувшись к открытой двери. — Да-да, там твой ненаглядный Петя, куда же без него подруга. — Ой Мирка, не понимаешь ты ничего, он же эталон, — на полуслове меня оборвали крики из класса. — Ой! А что там за шум? Ведьма пошли посмотрим. — начала тащить её с собой, я никогда не была усидчивой, мне всегда всё нужно. — Пошли чего уж, правда интересно, что там случилось. Открывая дверь, мы ожидали увидеть, что угодно: змей, мышей, насекомых, да всего, что только можно, но не того, что в итоге увидели. Петя. Мой Петя Скачинский, тот самый добродушный, весёлый мальчик, который, казалось бы, и мухи не обидит. Кстати, у, которого волосы виться перестали, ровным каскадом они просто спадают по бокам висков с обеих сторон. Сейчас стоял с таким видом, что ему все должны и смотрел с презрением по-видимому на своего одноклассника, в котором я не сразу признала своего знакомого и он же сейчас стоял на коленях в слезах и что-то быстро тараторил. С обеих сторон от него стояло ещё два мальчика, которые по телосложению были крупнее Пети или того же одноклассника на коленях. Да и вообще крупнее для пятиклассника. На вид может года на три-четыре старше. В классе стоял шум, кто-то просто радостно поддакивал, кто-то — это чудо снимал на телефон, а кто-то, как и мы просто стояли в шоке. Но если мы на сие представление пришли только что и просто физически не могли раньше помочь, то другие, просто стояли и даже не пытались что-то предпринять. Я была настолько в шоке, что не сразу услышала о чём велась речь. Я этого мальчика знала, его зовут Миша, он со всем недавно перевёлся в нашу школу с другого района, ещё почти ни с кем не подружился, но со мной успел. Мы как-то встретились в школьной библиотеке и у нас просто совпали вкусы на книги. Мы довольно быстро разговорились, после обменялись номерами телефонов, стали созваниваться, обсуждая всё на свете, да и просто частенько встречаться в столовой на обеде. — Ты там что, со всем попутал мальчик? — наклонился к нему Петя. — Что не так я сделал, скажи мне? — всхлипнул мальчик. — Я тебе говорил, чтобы ты не подходил к Марине? — молчание. Ответа нет. — Говорил я спрашиваю? — повысив голос сказал Скачинский. — Говорил! — крикнул Миша и как-то быстро из всхлипывающего голоса, он стал обычным. Может это была уловка, не знаю. — Но, что плохого в том, что мы просто общаемся? — так вот в чём сыр бор, из-за девочки Марины, которая очень нравилась Пете и как мне стало со всем недавно известно, и Мише. Ну прямо не Марина, а яблоко раздора. И что в ней такого они все нашли я не понимаю. Ни кожи, ни рожи. Кобыла. — Тебе нельзя на неё даже смотреть! — ещё больше стал злится Пётр. — Не приближайся к ней ни на метр! Ещё раз я увижу вас вместе, пожалеешь. — И что же мне может сделать пятиклассник? — усмешка. Миша какой ты молодец, в таком положении, даже язвить успеваешь. — Потом и узнаешь. — Ну да, конечно. Давай, показывай, что же ты сделаешь? Сейчас показывай. Потому что потом я не намерен тебя слушать. — Я честно даже не знала, что он так умеет, до этого сидел сопли пускал, а сейчас огрызается. Даже не знаю помогать нам с Мирой в этой ситуации или нет? Сам вроде справляется. — Мира, что будем делать? — повернула голову к подруге. — Может учителя позовём, как думаешь? — Да, ты права, до конца перемены, лучше ждать не будем. А то мало ли, что тут произойдёт. Пойду приведу преподавателя. И проговорив мне это, развернулась на месте и отправилась в саму преисподнюю, в обитель дьявола, в змеиный клубок, и ещё куча метафор, а если быть точнее туда где обитают учителя — в учительскую. Кстати, все были так заняты разговором Миши и Пети, что нас с Мирой никто даже и не заметил. Здорово. Ничего не скажешь. Вот это разборки. Прямо вселенского масштаба. Надо же, кобылу не поделили! — Тебе лучше не знать, что я могу. — Ух ну надо же какой герой! Тьфу, пингвин недоделанный. — Ты знаешь вообще кто мои родители? — И кто же? Я чего-то не знаю? Я думала, у него обычная семья, тётя Оля из аптеки, которая находилась за углом их дома и дядя Даня, водитель такси. Так, что получается мафия Такси? Перейдёшь дорогу Пете и всё, не примут заказ или не на ту улицу завезут? Или мафия фармацевтов? Не ту упаковку аскорбинок продадут? Да, страшно конечно. Трясутся колени. — И что мне эта информация даст? Заставит боятся? Ага, очень страшно. На коленях сейчас я, но ты не думаешь, что ты глубоко ошибаешься и на самом деле на коленях — ты? В моих глазах, в глазах Марины, Саши, которая между прочим стоит сейчас на входе и смотрит на весь этот цирк. Все тотчас повернули головы в мою сторону. Петя выглядел при этом очень удивлённым. — Здрасте, — слегка усмехнувшись и даже как-то неловко начала было я, но собравшись с мыслями грозно на всех посмотрела и двинулась в класс. — Вы что здесь устроили? Петя! Ты что? Что тебе сделал Миша? Ну общается она с ним, ну и что с того? Ты кто такой чтобы так поступать? — всё ближе стала подходить к ним. — Это свинство! — Ой, Саша, много ты понимаешь! — живо отозвался он. — Мне в данной ситуации многого понимать и не нужно! Что ты творишь?! Что за издевательство? — и повернувшись к Мише спросила, — Миша! Миша всё хорошо? Отпустите его, амбалы пятого класса! То же мне Джеймсы Бонды на минималках. Пустите сказала! Они было уже хотели отпустить его руки, но голос Скачинского их остановил. — Я не говорил его отпускать. — Зато я сказала! — Ой *непечатное выражение* Саш, не лезь пока сама не получила, — от таких слов я вообще опухла. Ну нифига себе, поверил в себя мальчик! После этих слов я как будто прозрела по отношению к этому парню. Все мои воздушные замки, тщательно и трепетно выстроенные с третьего класса, просто в одночасье, взяли и рухнули. Но не успела я ничего ответить, как услышала голос Стёпы. — Ты что парень, воды храброй выпил? — все заново повернули головы к выходу из кабинета. Там стоял мальчик, уже тогда имевший хорошую репутацию среди всех хулиганов школы, по совместительству мой же одноклассник и по совместительству мой же друг. — А, это ты Стёпа, — с неприязнью в голосе сказал парень, который мне нравился. У этих двоих взаимная нелюбовь. Но Стёпа, не обращая внимания на него прошёл в класс и уставился на меня. Да блин, где Мира и учитель? Где вообще звонок? Если пришёл Степан, дело запахнет жаренным. Те парни кстати которые держали Мишу, по одному взгляду Колорадского отпустили его, и Степнов смог наконец-то подняться. — Мелочь, что происходит? Чё тут за кипишь? У кого проблемы? Тебя обижают или чё? — я мило улыбнулась ему. Мой главный защитник. На самом деле он не злой, а очень хороший, просто не для всех. — А чего ты тут Стёп? Уроки же закончились уже. Я думала ты ушёл. — Мелкая, зубы не заговаривай, — пожал плечами. — У меня тренировка по волейболу. — И видя мой вопросительный взгляд понял его без слов и ответил. — А чего иду так поздно, так потому что классуха звала зайти к себе, а после, иду я значит себе на треню и слышу, что ты тут возмущаешься, вопишь как свиристель ну и зашёл посмотреть, чё тут и как. — А-а-а-а. — Так я не понял, чё тут за сыр бор? Кто тебя обижает? — и повернувшись обратно к Пете спросил у него. — Эй, чепух, ты что ли зачинщик всей этой свито пляски? Я тебе Сашку обижать не дам. — Никто твою Сашу не трогал дебил. — Правда, что ли храброй воды выпил? Окунулся там что ли? — Слышь придурок, за базар то ответишь? — Если нужно — отвечу. Стёпа готов было уже двинуться к нему, и бог знает, что бы сейчас было, если бы в класс не зашла Мира и учитель информатики. Который всех быстро разогнал. Я, поблагодарив и успокоив Колорадского в том, что всё хорошо, отправила его со спокойной душой на тренировку. Он напоследок сказал: — Саша, если что, то только свистни, ты же знаешь. — Знаю-знаю, иди Стёп, иди. — подгоняла я его в плечи к выходу. И дождавшись, когда он уйдёт и пока нас не выгнал преподаватель спросила у Миши. — Всё хорошо? Чего вы так? Неужели всё из-за этой кикиморы? — и видя осуждающий взгляд парня на против исправилась. — Пардон, из-за Марины. — Скажу по секрету Сашка, но только лишь тебе, — пауза, — мы начали встречаться. — Ой, какая радость. Нет, за Мишку я правда была рада и, если бы я узнала это на день раньше, я бы летала до небес от этой новости, что Петя наконец-то был бы моим, но не сейчас, когда моё мнение о Скачинском полностью поменялось. — Поэтому этот увалень и начал злиться. Всё хорошо правда, идите домой. Вечером созвонимся, всё подробнее расскажу, обещаю. — Ладно, — недоверие. — Точно всё хорошо? А то я всё видела и это не похоже на хорошо. — Точно. Идите. — Кстати Мишка, я рада за вас, правда, — сказала я, искренне улыбнувшись ему. — Спасибо Сашка. — он так же улыбнулся мне и пошёл за парту. Мира ждала меня в коридоре, она со Степновым не сильно общалась, поэтому тактично ждала меня тут. — Я в шоке ведьма, все мои замки рухнули. — с непонятным чувством сказала подруге подходя к ней. — А не зря он мне не нравился. Знаешь ли в тихом омуте черти водятся. — Нет бы поддержать меня. — вздох. — А что поддерживать? Вот что? Зачем? Ты и так всё поняла, какой он на самом деле. Поэтому поддерживать не вижу смысла. — Ладно, ты права. О Пете забываем. — Именно. И договорившись, что с этих самых пор мы про него не вспоминаем, мы, таки двинулись к выходу из школы. Петя потом покинул нашу компанию и виделись мы с ним очень редко, либо в спортивном зале, когда был совместный урок физкультуры, либо в столовой во время обеда.

******

— Да, Мир, ты права. Может быть Лёша специально так себя ведёт, а на самом деле он какой-нибудь Джек Потрошитель. — Ну это ты сильно загнула конечно, — посмеялась подруга, подходя к классу. Зайдя туда, мы обратили внимание, что Лёша и Стёпа о чём-то разговаривают. — Смотри, уже окончательно подружились, — кивком головы показывая на них подруге, я поставила сумку на стул и стала доставать тетради. — Ой, ну всё прямо лучшие друзья. — Да ладно тебе. — С улыбкой махнула была я рукой. Не успела Мира сесть, как к нам незаметно подошёл мальчик-одуванчик. Интересная способность. Только был там, теперь туда. Волшебство, не иначе. — Привет девчонки! — с милейшей улыбкой сказал этот стесняшка. — Привет, что нужно? — Мира — само дружелюбие. — Хотел познакомиться. Я Лёша, — и протянул руку к ведьме в дружелюбном жесте. — Мира. А это Саша. — проигнорировав рукопожатие и кивнув головой на меня проговорила девочка. — Познакомился? Ну всё тогда, иди. — и отвернула голову от него потеряв к нему всякий интерес. Он как-то растеряно опустил вниз руку, которую минутой ранее протягивал для приветственного рукопожатия и мило улыбнувшись (ой, а — это, что ямочки на щеках?) сказал: — Э, я вижу кто-то не в настроении. Так у меня есть шоколадка для его поднятия. — Шоколад? М-м-м, шоколад я люблю. — Ну и съешь его тогда. Чего к нам пристал? Всё, разговор закончен. Развернулся и ушёл. — Лёш, лучше иди, дружить мы не сильно будем, но вести себя как одноклассники, да, конечно без проблем. — Сказала я, чтобы ему уже не так сильно было обидно. — Лёха! Ну ты чё там, идёшь? Я тебе ещё столько не рассказал. — И развёл руки в стороны, показывая масштабы столько не рассказанного. — Эй, девули мои дорогие, вы его не обижайте. — Стёпа видимо заскучал без своей компании. — А что, Стёп, воевать с нами будешь? — поинтересовалась я. Мира уставилась на него самым любопытствующим взглядом. — Да не, мы же друзья, просто не дам его в обиду. Но знайте, вы у меня в сердце. Чуете? I love you вас, — и сложив губы уточкой, (что кстати ему не свойственно), послал воздушный поцелуй. — Лёха, шевели ластами сюда, пока я с дамами не испортил отношения, видишь какие признания пошли. — Да, иду Стёп. Хорошо. Извините, что побеспокоил девочки, я понял, в вашу девчачью компашку мне не попасть, но шоколадки возьмите. — И положив два шоколадных батончика развернулся и ушёл теперь уже к нашему, по всей видимости общему другу и однокласснику. — Какой понятливый. Хоть тут повезло. — Не сильно резка ты была к нему? — Нет, в самый раз. Всё равно дружить не будем. Так, привет-пока. — Ладно, может ты и права. Давай лучше повторим стихотворение, а то мне кажется, что он вылетел у меня из головы как скворец из скворечника. И мы честно на тот момент даже и не догадывались, что Алексей Степанов, всё-таки станет нашим другом. В котором мы не то чтобы души чаять не будем, а без которого, мы не будем представлять дальнейшее будущее.

Ты — мальчик солнца. Ты — мальчик неба. Ты — мальчик самого красивого рассвета. Я знаю это, я вижу это. Зови, не зови, не смогу я дойти. Ты — мальчик звёзд Ты — мальчик песня Но каламбур, я упорно смотрю мимо нот.