Одним ранним утром в Инквизиции

     Лу любила приходить на свою смену, когда было ещё рано. Солнце плавно просачивалось сквозь сонные облака, да и по дороге к зданию Инквизиции оно не светило в глаза. Утренний ветер обдувал тело, даруя ощущение бодрости. Особенно с похмелья.      Благо Йонас, который предусмотрительно взял аспирин из больницы, помог свести головную боль на нет. Сама Лу решила, что тоже должна приобрести лекарство.       Подъезжая к величественному монументу, псионичка сбавила скорость. Остановившись совсем, она оглянулась.       «И всё же тут красиво.»      Лу поехала на парковку. Темнота нагоняла уныние, но девушка знала — уже наверху откроется потрясающий вид на пробуждающийся город, высокие дома и озеленение, спланированное педантичным до кончиков волос человеком.       Она посмотрела немного в сторону.       «Там Кей живёт. Район неплохой…»      Но от мысли её отдёрнуло воспоминание. Спальный район в окружении машин КС. Убийство, два мёртвых тела, опрос жильцов… Женщина, дискредитирующая неугодных ей как и чистых с нестабильными, так и псиоников.         «Но последних больше… Крэп. Добрые мысли с утра пораньше.»      Лу зашла в отведённую комнату, чтобы переодеться. Её всё ещё не покидала мысль о жилье.       «Даниэль же рядом живёт? Наверное, да. А Приор? Каково это, спать в Инквизиции?»      Иронично ухмыльнувшись, она упрекнула себя:      «А я проверить хочу?» — псионичка оглядела комнату, в которой стояла уже переодетой. — «На хрен. Места мало.»      Напоследок хрустнув спиной, девушка направилась на кухню. Идя по коридору, она отмечала отблески уже более яркого солнца на полу и стенах.       Лу встала у кофеварки и достала большую кружку.        «Предлагают — не отказывайся.»      Задумавшись, она не сразу заметила как уровень жидкости в кружке начал достигать края. Лу зажмурилась и зевнула, не отнимая руки от кружки. Как раз в этот момент ей на пальцы плеснул кипяток.       Она дёрнулась и с испугу прикусила язык; пальцы больно пульсировали. Лу выключила машинку, и тихо ругаясь под нос приложила подушечки пальцев к ушам.       — Доброе утро. Растачиваете ресурсы Церкви?      Псионичка мысленно простонала:      «Мартен…» От боли Лу захотела съязвить, но только пробурчала: — Угу, доброе.       Она потянулась за тряпкой, чтобы вытереть лужу.       «То упаду на приёме, то кофе пролью перед Приором… Да уж, ловкость. Хоть не разбила ничего…»      И вслед за этой мыслью со стола полетела кружка, задетая рукавом ещё немного сонной девушки. Звон разбитого фарфора выбил остатки усталости и протрезвил ещё сильнее аспирина.       Прикрыв глаза, Лу опустила голову. Шумно выдохнув, она тряхнула волосами и покосилась на Мартена. Тот улыбался одними глазами и невозмутимо произнёс:      — Мадмуазель Рид, когда я говорил про расточительность, не имел ввиду её полную демонстрацию.      Он поправил рукава и вежливо спросил:      — Ваше утро не задалось с самого начала?      Найдя в себе силы, она с усмешкой заметила:      — Только после вашего появления.       Приор едва заметно вскинул брови и уточнил:      — Считаете, что я приношу неудачи?      В мыслях Лу стукнула себя по лбу, но возникший азарт сподвигнул её продолжить:      — Кто знает, ходите весь в чёрном.       — Вы верите в приметы, Рид? Или это общее представление об Инквизиции?      Лу прыснула, но тут же удивлённо замерла. Мартен до конца закатал рукава и опустился на корточки, собирая осколки в луже кофе. До этого псионичка даже не замечала, что стоит в напитке.       — Ой…      Приор взял осколок прямо у ног девушки. Он поднял голову, заметив:      — Вы не ответили.       — Да как то… — отчего-то она смутилась. — Поднимитесь, месье. Я устроила, мне и разгребать, — Лу отступила, чтобы присесть для разбора осколков.       Не отрываясь, он спокойно констатировал:      — Вам будет неудобно в туфлях. Если действительно хотите помочь, лучше подайте тряпку.       Лу послушалась. Она призналась себе, что ей не совсем хотелось возиться с лужей кофе. Пусть и вкусно пахнущей. Но это же Приор…      Псионичка положила тряпку, разулась, встала на край ткани и опустилась. Она повторила:      — Поднимитесь. Не хватало, чтобы вы порезались или испачкались.       — Мне не позволяют принципы, — он едва слышно выдохнул.       — Принципы, основанные на мазохизме?      — На манерах.      Лу хмыкнула. Когда всё было убрано, и осколки полетели в мусорку, псионичка выдохнула.       — Извините за эту эскападу.       — Ничего страшного, Рид. Как ваши пальцы?      Лу уже успела забыть, что обожгла их.       — А-а. Всё в порядке. Спасибо.       Мартен посмотрел на девушку и вежливо спросил:      — Вы ещё хотите кофе?       — Второй раз я на это не поведусь, — Лу нахмурилась.       — Что вы. Позвольте доказать, что бариста из меня такой же хороший, как сам напиток.       «Хорошо хоть не "такой же вкусный"… Крэп, о чём я думаю?»      Лу внимательно наблюдала за движениями Приора. Тут он чувствовал себя гораздо раскованнее псионички.       — Пройдём в кабинет?      Девушка вырвалась из мыслей так же резко, как вскочила со стула. Этим она вызвала смешок Приора. Спокойный, приятный.       Когда они уже подходили, Мартен спросил:      — Не выспались?      — Как оказалось.       Приор открыл дверь и придержал, освобождая Лу проход. Они подошли к столику, куда псионичка поставила чашку. А Мартен протянул ей плед.       — Ещё пару часов сна не сделают вам хуже.       Лу покосилась на кружку.       — Это иллюзия выбора? — она приподняла бровь.       — Нет, Рид, это и есть выбор. И всё же я настаиваю на восстановлении нервов, а не на их напряжении.       Девушка усмехнулась.       — А кофе? Вы же старались.       — Мне не составит труда постараться для вас ещё раз, — он сказал это совершенно обыденно.       Лу улыбнулась. Не дерзко, не зло, не иронично. А тепло и благодарно.       — Спасибо, — она приняла плед из рук Приора.       — И если позволите небольшое наблюдение — на диване удобнее.       — Тогда и вы не закрывайте дверь. Сегодня красивый восход.       Девушка переместилась и, поёрзав, мысленно согласилась с утверждением Приора. А Мартен, уже сев за стол, также мысленно согласился с Лу.       Он смотрел за переливающимися бликами окон, думая о том, почему не замечал этого раньше. Мартен подумал:      «Есть ненастоящие эксперты красоты и искусства. А есть Лу Рид.»      Закутавшись в плотный кокон из пледа, псионичка пробормотала:      — Когда начнут ходить… всякие, прикройте дверь. Иначе я не засну.       — Хорошо, Лу.       Мартен перевёл взгляд на девушку. Её безмятежное лицо утыкалось в плед, а дыхание было ровным — она уже заснула. Приор не был уверен в том, услышала ли она обращение по имени.       Но что-то определённо поменялось.