Это был глинтвейн со вкусом поцелуя

Я заметила его в баре, напивалась там после своей очередной неудачи. Он — это мой препод из первого Универа. «Удобная» походная обувь, но всегда чистая. Штаны с огромным количеством карманов песочного цвета. Футболка с пятнами пота и сверху старый заношенный джемпер. Вся палитра его гардероба была примерно в одной цветовой гамме. Песочный — бежевый — коричневый. А ощущение создавалось, что он каждый день готовится к какой-нибудь археологической экспедиции. Он не уродлив и не красив. Он обаятелен и харизматичен. Он умён. Единственный недостаток — адский запах пота, который я почувствовала даже сейчас и здесь.Он даже и не вспомнил меня, лишь пару секунд задержал на мне свой взгляд. Я вышла покурить, а когда почти докурила, вышел Он с другом. И тоже закурил. Странно, я не помню, чтобы он курил, мне наоборот казалось, что Он противник табачных изделий. В общем, пришлось закурить ещё одну сигарету, чтобы иметь возможность понаблюдать за ним. Докурив, я вернулась в душный бар и допила свою колу с виски. И тут меня накрыло, а точнее мне стало плохо. Я вывалилась на свежий воздух и пыталась убежать от настигающих меня вертолетов, зацепившись за своего препода. Кстати, так и не могу понять, я сделал это специально или случайно… Но он поймал меня. Дальше туман, просто пьяный смог…и затем рассвет…набережная…и Он — мой препод. (Да, как стихотворении: Улица. Фонарь. Аптека.) Мы гуляли, болтали обо всем и ни о чем, как в мечтах школьницы или типичной мылодраме, вдобавок вспоминая прошлое. Точнее я вспоминала. Мне так и не удалось понять вспомнил ли он меня. «Я — соседка Семериковой» — кричала я ему в ухо. Вы меня сами так называли. А он любовался Питерским рассветом и мною. Я увидела блеск в его глазах, хотя возможно это был пьяный блик. Но неважно. Я вылила ему остаток души, и мы вроде бы были в неслабо алкогольном опьянении, но хотелось ещё. То ли выпить, то ли друг друга. А вот разум остался уже на донышке. Он вызвал такси и мы отправились к нему — варить глинтвейн. Он обещал меня научить. К моему удивлению, Квартира была очень в моем стиле: бежевые тона, минимализм и отсутствие какого-либо нахламления, не считая книг, которые лишь добавляли эстетики в эту обстановку. — Смотри, берём бутылку вина и пытаемся открыть. Он достал из навислого шкафа кастрюлю среднего размера и оттуда же бутылку вина, кстати уже открытую. — Помой апельсин. Пока я мыла цитрус, он накидал специй и варил их в кастрюле. Когда же все закипело, мне был дар указ нарезать апельсин кольцами, а он процеживал свой отвар. Я очень старалась сделать красивые кружочки, но увы и ах…не все получилось красиво. — Ты хоть готовить умеешь? — Представь себе очень даже хорошо. — Ха, ну-ну, ты с ножом не справляешься. — Не зли меня, когда у меня в руках нож. Он добавил в кастрюлю вино, сахар, апельсин и снова начал все варить. Когда все было готов и разлито по кружкам — мы приступили к дегустации напитка. Я сидела на столешнице, а он стоял рядом. Я знала чего хочу ещё со времён Универа. — А знаешь как сделать это пойло ещё вкуснее? — спросила я ухмыльнувшись. — Хм.пойло значит. Он пригубил. — Ну лааадно. напиток. Просто я не понимаю зачем кипятить вино. Чтобы в голову вдарило лучше? — Это делается для того… — Стоп! Так знаешь как будет вкуснее? — Ну и как? — Закрой глаза и обещай не подсматривать! — Ладно. Я пододвинуласьк нему ближе, пару раз хлопнула ящиками за своей спиной, сделав вид, что что-то ищу. Я сделала небольшой глоток из кружки, не глотая напиток, чувствовался спирт и пряности. Приблизилась к нему и поцеловала. Это был глинтвейн со вкусом поцелуя. — Ну как? — прошептала я. Две секунды он смотрел на меня, а потом вцепился в мои руки и ворвался своим языком в мой рот. Я не устарела, ведь так часто представляла себе это когда-то. Своей большой ладонью он сцепил мои руки в замок и прижал их к верхним шкафам, а своим телом прижал меня к столешнице. Теперь у меня не было возможности противится ему, но я и не хотела. Это был долгий поцелуй и сложно было оторваться. Эндорфины зашкаливали. Его вторая рука скользнула под мою футболку, а я вывернулась и обвила его бёдра своими ногами. Мы посмотрели друг другу в глаза и Он перенёс меня на кухонный островок. Благо там ничего не лежало, кроме пары бумажек. Я прижалась к нему сильнее, но он отодвинул мою грудь рукой и чуть надавив ладонью, дал понять, что мне нужно лечь. Он стянул с меня джинсы, затем трусики. И в этот момент мне стало немного неловко. Не люблю когда меня раздевают, наверно потому что привыкла все контролировать. Но он старше меня вдвое и не мне устанавливать правила игры. Он нежно и с легким трепетом поцеловал мои губы.там…внизу…затем провёл языком и найдя ту самую горошину, начал ласкать ее кончиком языка. Я лишь выгнулась от удовольствия и прошептала: Михаил Викторович. Его проворный язык заставил меня дрожать. Но этого ему было мало и он добавил пальчик, он аккуратно вставил сначала один, а затем и второй пальчик, завернув в нужном направлении, он стал массировать, двигаясь взад и вперёд совершенно не сбивая темп. Он как-будто считывал меня. Ясно было одно: Он далеко не в первый раз это делает и даже не в десятый, но мои мысли уже улетучились и хотелось лишь его. И вот мне тоже захотелось поиграть и я сказала: Стоп! Его ошарашило так, что он даже не нашёл, что мне ответить, лишь отстранился. Я встала, взглянула ему в глаза и как можно серьезнее сказала: Так нельзя. Эти глаза — полные растерянности… в них был страх и непонимание. Пока он терзался, я за пару секунд расстегнула его ремень и стянула брюки, остались лишь трусы. Я положила руку на его член, который выглядывал из трусов, а он убрал мою руку. Я ещё раз положила свою руку на его член, а он ещё раз убрал мою руку. Тогда я опустилась и зубами отодвинула резинку его трусов, резко потянув их вниз. Мне показалось, что он меня стесняется. Я облизнула головку его члена, накрыла ее языком и поглотилась всю длину. У основания взяла пальцами в кольцо и начала сосать. Я сосала, сосала и сосала и мне это нравилось. Не отрываясь, губами окутала головку и кончиком языка массировала, создавая вакуум. Вена запульсировала. Он застонал и остановил меня. — Я сейчас кончу, но ещё рано Он схватил меня подмышку, как ребёнок берет котёнка, и понёс в зал к дивану. Но он не дал мне вольготно расположиться на диване, а перекинул через заднюю стенку, поставив раком. Я почувствовала его влажный язык, которым он, не проникая ласкал меня. Но остановился и прохрипел: Не двигайся. Его не было секунд двадцать, он ходил за смазкой. — Я так понимаю подобные вещи у тебя всегда в шаговой доступности. Он проигнорировал мое замечание. Я почувствовала холодок от смазки в районе попки. Кто-то хотел все и сразу… И резко вошёл. И это было больно, но тут он добавил пальчик и волна наслаждения заглушила все. — Я помню тебя. Посмотрим что ты выучила из моих уроков. Presens Indicativi Activi. — o/m, s, t, mus, tis, nt — Неплохо. И без ошибок, а Occusativus cum Infinitivo. — Это оборот, употребляющийся при глаголах и выражениях связанных со сферой деятельности человека. — Ты плохо училась, но никогда не была дурой. А Perfectum Indicativi Activi? — Может хватит? Он шлепнул меня по заднице. — Я не помню. Тогда он начал скандировать мне урок и продолжал трахать меня в попку. Его явно это возбуждало. Странно, но меня тоже. — Теперь ты выучишь мой урок. И он кончил. Со вздохом и хрипом. Коснулся губами моей попки, как бы поцеловав, а я скатилась по стенке дивана на пол. Ухмыльнулась и сказала: Михаил Викторович, повторение — мать ученья.