Узники Атонрока

      — Соболезную. Хотя это, конечно, слишком запоздало, — Ритц опустил взгляд.       — Мне приятно Ваше участие.       — Насколько я понял из материалов экспедиции, отца Вы потеряли ещё в детстве?       — Да, он отправился на разведку одного участка, но попал в пыльную бурю. Мне тогда было шесть лет.       — Как складывались ваши отношения с матерью после гибели отца?       — Мне кажется, после этой трагедии мы с ней обе стали более закрытыми, не особо показывали чувства даже наедине друг с другом. Я знаю, что она любила меня и заботилась обо мне, но чаще казалось, что она не доверяет мне и слишком давит. Повзрослев, я поняла, что мама боялась потерять последнего родного человека. После этого мы немного сблизились. Жаль, что это продлилось недолго.       — Понимаю, что после такого потрясения Вы плохо ориентировались в ситуации, но всё-таки попробуйте вспомнить, что было дальше.       — Конечно, — Айя тяжело сглотнула. — Лифт сильно деформировался, особенно створки. Мы видели маму, могли до неё дотронуться, но не вытащить. Уселит убедился, что она мертва, по пульсу. Я тоже проверила, но всё равно не могла смириться и не хотела уходить от мамы. А ещё мы никак не могли понять: катастрофа в лифте была подстроена заранее или Хесаб работала не одна, и среди нас остался её сообщник? Мы были только вчетвером на всей станции, но не могли доверять друг другу.       Экипаж был подавлен. За всё время существования экспедиции на станции не происходило настолько чудовищных событий. При изучении планеты бывали несчастные случаи и личные конфликты между членами экипажа, но никого никогда не убивали свои же товарищи. То, что человек, с которым ты рос на станции, спланировал столько убийств, не укладывалось в голове.       — До утра мы просидели в кают-компании. Есть не хотелось. Надо было придумать, как достать из лифта… В общем, мы обсуждали дальнейшие действия, но только делали вид, что угроза исчезла. Менимор отключила электричество в отсеке с лифтом и использовала магнитный домкрат, чтобы раздвинуть двери. Я и Кесит помогали ей, светили фонарями, потому что рядом с лифтом не было окон. Но вдруг свет зажёгся…       Электричество включилось. Повреждённый лифт, который ещё и раздвигали домкратом, закоротило. Менимор сильно ударило током.       Двойные зрачки Айи расширились, практически скрыв голубую радужку:       — Она забился в судорогах, а мы с Кеситом не знали, что делать. Я просто сидела на полу и не могла встать. Кесит бросился к Менимор, но удар оказался слишком сильным. У неё остановилось сердце. — Айя ненадолго замолчала, снова посмотрев в иллюминатор. — Мы не сразу заметили, что Капитана рядом с нами уже не было.       — Вы замечали в его поведении странности? Перед тем, как начались убийства?       Айя скривила рот в болезненной усмешке:       — Хотелось бы сказать, что я предчувствовала что-то плохое, но нет. Всё было как обычно, и Уселит вёл себя привычно. Только когда он сообщил о решении не покидать планету, был чуть эмоциональнее, чем всегда. Лишь когда я прочитала его дневник, то узнала, что перед голосованием он говорил с некоторыми членами экипажа и убеждал их выступать против попытки вернуться на Касенор. Но пока я этого не знала, то и подумать не могла, что Капитан может пойти на такое. Я не успевала кого-то заподозрить, слишком быстро всё происходило, но думаю, могла допустить мысль, что Кесит или Менимор — сообщники убийцы, об Уселите же и подумать не могла. А он воспользовался нашей растерянностью и отключённым светом. Пошёл к рубильнику и включил электричество. Мы бросились к выходу, но Капитан уже вернулся. — Айя опустила взгляд. — Он застрелил Кесита. Меня спасло только то, что он упал на Уселита. Это его задержало, а я смогла убежать.       Айя отпила немного воды из бутылки и продолжила:       — Никогда мне ещё не было так страшно. Я не понимала, куда бегу, хотя знала станцию как свои пять пальцев. Я не знала, что делать дальше. Доступа к боевому оружию у меня не было, а Уселит был намного сильнее меня. Мне помогла только счастливая случайность. А ещё Капитан, видимо, не считал меня опасным соперником. Но когда я пробежала мимо лифта, во мне словно что-то переключилось. До этого было просто страшно, теперь же я разозлилась. Ведь Уселит убил мою маму. Я должна была бороться. Хотя бы попытаться. Я забралась на второй этаж. Он был нежилым, там складировали оборудование. Спрятаться было негде, я рассчитывала только на эффект неожиданности. Уселит уже поднял на меня взгляд, когда я сбросила ему на голову какой-то сломанный прибор. Это его оглушило. Я успела связать и Капитана запереть в каюте. Мне казалось, что всё закончилось, хоть и так печально. Я была одна на станции с мертвецами и запертым безумцем. Я всё ещё боялась, что Уселит может выбраться и причинить мне вред. Не знала, что делать дальше. И тут раздался сигнал тревоги. — Айя слегка опустила плечи, похоже, сдерживая дрожь. — Прежде чем я оглушила его, Капитан запустил самоликвидацию станции. Я пыталась получить доступ к компьютеру, но времени почти не было.       Вместо доступа к управлению Айя наткнулась на дневник Капитана, и по отрывкам текста стало ясно, что Уселит сходил с ума. Он не хотел терять власть и покидать станцию, где был главным. Он убедил экипаж остаться на Атонроке, но видел, сколько из них хотели попробовать улететь на Касенор. И Капитан боялся, что потом от него потребуют изменить решение. У него началась паранойя, и он решил убить всех.       — Я буквально оказалась внутри бомбы отложенного действия. Даже убежав со станции, я бы погибла, ведь у меня в конце концов закончился бы кислород. У меня не было времени восстанавливать связь и не было доступа Капитана для отмены самоликвидации станции. Я успела только ввести себя в анабиоз и надеялась, что камера выдержит взрыв, так как располагалась в подвале.       — Вы — удивительно смелая девушка, — Ритц крепко сжал в руках стилус планшета.       — Не думаю, просто включился инстинкт выживания.       — И всё-таки… Именно Вы смогли выжить одна из всей станции. Теперь Вы известны не только на своей планете.       Айя опустила заблестевшие от слёз глаза:       — Только вот это мне не нужно. И это не вернёт моих близких.       — Да, конечно, простите. Но надо искать положительные моменты, чтобы избежать посттравматического синдрома и депрессии. Я назначу Вам пару препаратов для восстановления нервной системы, — Ритц подошёл к встроенному шкафчику, створки которого раздвинулись только при введении кода. — Вот это можете принять уже сейчас.       Айя послушно взяла таблетку и запила водой из маленькой бутылочки.       — А теперь Вам лучше отдохнуть. Я передам наш разговор комиссии по безопасности со своими выводами.       — Спасибо, — кивнула Айя и направилась в предоставленную ей каюту.       Едва закрыв за собой дверь, она прошла в санузел и выплюнула капсулу, спрятанную за щекой. Она успела заметить название препарата. Не сыворотка правды, но очень подавляет нервную систему. Всё кажется нереальным, можешь и лишнее сболтнуть, если спросят. А сейчас Айе требовалось сохранять трезвый рассудок, пока не было принято окончательное решение комиссии по делу Атонрока.       Никто не должен был узнать, что всех на станции убила она сама.