Узники Атонрока

      Ритц не понимал, что на него нашло. Подозрения, не основанные ни на чём. Глупая уловка в стиле старинных детективов. У него не было ничего против Айи, но интуиция подсказывала, что девушка далеко не несчастная жертва. И он подговорил капитана Джоггэрти сделать вид, что у них могут быть доказательства виновности Айи. Тогда она могла выдать себя, попытаться уничтожить улики.       Капитан не верил, что Айя что-то сделает, но пошёл навстречу Ритцу, как старому знакомому. Они следили за входом в каюту девушки всю ночь.       Ничего не произошло.       Вернее, в какой-то миг дверь чуть приоткрылась, но тут же захлопнулась. Айя всю ночь просидела у себя. Компьютер, установленный в её каюте, не включался и не выходил в сеть.       Ритц не особо надеялся, что эта детская уловка сработает, но всё-таки ожидания были. И они не оправдались.       На завтрак Айя вышла спокойной, хоть и немного бледной.       — Вы в порядке? — холодно поинтересовался Ритц.       Айя кивнула.       — А выглядите усталой.       — Плохо спала. Ещё не пришла в норму после анабиоза, наверное.       — Попросили бы снотворного.       — Я хотела, даже почти вышла, но передумала. Надо дать организму справиться самостоятельно.       — Верное решение, — Рик похлопал её по плечу.       — Вы уже изучили данные со станции? Нашлись доказательства того, что делал Уселит?       — На самом деле… — замялся капитан. — Там не оказалось ничего стоящего…       — Жаль, — Айя опустила голову.       — Почему?       — Я надеялась, что он оставил какие-то улики. Всё-таки я могу представить только свои слова. А мне могут и не поверить, — она подняла взгляд на Ритца.       Тот тоже пристально смотрел ей в глаза. Но своеобразная зрительная дуэль продлилась всего пару секунд.       — Вы боитесь, что Вам не поверят?       — Я — единственная выжившая. Это подозрительно. Я сильна по сравнению с людьми, но остальные члены экипажа станции были сильнее, особенно Капитан. Подозрительно, что я смогла с ним справиться?       Капитан покраснел, ведь то же самое говорил ему Ритц.       — Тем не менее, Ваши слова подтверждаются останками, которые мы нашли на станции. И по презумпции невиновности…       — Я не виновна, пока не доказано обратное, — прервала капитана Айя. — Хорошо, надеюсь, этого хватит.       — Всё будет хорошо, Айя, — Джоггэрти аккуратно положил ладонь ей на плечо. — Мы Вам верим.       — Спасибо, — Айя слегка улыбнулась капитану и села за стол.       Ей потребовалась вся выдержка, свойственная каси, чтобы не показать радости. Она смогла! Она приняла верное решение!       Ночью Айя так и не решилась пойти за таблетками, хотя знала, что Ритц не закрыл кабинет. Под замком был только шкафчик с лекарствами, а все данные и записи — на личном планшете психолога, с которым он не расставался. Были и другие возможности, но Айя поняла, что не может сдаться. Не может сама лишить себя жизни. Она слишком многое пережила и сделала для того, чтобы вырваться с Атонрока и попасть на Землю. На носителе могло ничего не быть. А, судя по реакции капитана и Ритца, даже не было и самого носителя. Психолог хотел, чтобы она запаниковала, обманул её, как ребёнка. А нервы Айи были на пределе, ещё шаг, и она бы свалилась в пропасть.       Её решение затаиться, замереть и выждать оказалось верным. Помогла сущность каси, которая причудливо сочеталась в характере Айи с эмоциональностью и чувственностью, свойственной землянам.       Остаток пути на Землю прошёл довольно спокойно. Айя растворяла в воде все лекарства, которые давал ей Ритц, а с самим психологом общалась как можно меньше, но и не избегала его, чтобы не вызвать подозрений. Тот, видимо, сдался и больше не пытался играть в детектива. А на прощание обронил фразу:       — Надеюсь, Вы сможете жить счастливо на Земле.       Айя, захваченная предвкушением новой жизни, даже перестала бояться Ритца или злиться на него, так что ответила она вполне искренне:       — Да, я должна жить за всех тех, кто остался на Атонроке…