В "Павлове" без перемен

Оно поглощает тебя медленно, обстоятельно. Чувство чего-то до омерзения холодного и липкого. Что-то, что, казалось, нельзя уловить так просто. Чувство чего-то неправильного, неясного, почти опасного. Привязанность. Нечто никогда доселе не свойственное светилу советской науки, полному кавалеру ордена «За заслуги перед Отечеством» и живой легенде — Харитону Радионовичу Захарову. У сотрудников комплекса «Павлов» была особая примета: считать дни, которые начальник проводит безвылазно в своей лаборатории. Сколько просидит, столько же килограммов макулатуры затем следовало оформить, чтобы описать все мелкие и не очень открытия в изучении полимера. Харитон еще ни разу не покинул своего кабинета во время. Захарова это вполне устраивало. Его в любом случае ничего не держало дома, восполнять базовые потребности во сне и еде можно и не отходя слишком далеко от столь необходимых ему исследований. А затем все изменилось… В «Павлове» без перемен: начальник по прежнему забарикадировал себя в работе. Но вдруг повседневную суету нарушил стук лакированных туфель о пол. Ревизор спустился с Олимпа по их души. Сеченов шел горделиво и властно. Да не сам, а с помощником. Солнечный человек. Очаровательная улыбка и искренняя широта души. — Очень приятно познакомиться, товарищ майор. — Да чего вы так официально, док. Друзья Дмитрия Срегеевича — мои друзья. Зовите просто Сергей. Сергей Алексеевич Нечаев проявлял столько любопытства к окружающей действительности, что у Захарова приятно щемило в груди. Еще никто из его подопечных не проявлял такой интерес к его труду. Даже если половину из всего сказанного Сережа прослушивал с глупой улыбкой на лице: ну не силен он в нейробиологии. Теперь у сотрудников комплекса «Павлов» было на одно развлечение больше: посчитать, сколько раз они услышат из уст начальника, сбитого с толку ураганом из феромонов сбивчивое и мямлющее «товарищ Сергей». В «Павлове» без перемен: молодой майор посещал сыча-ученого раз в неделю, одаривая солнечной улыбкой весь комплекс и явно благоприятно влияя на настроение обычно нелюдимого и строгого начальника. Вздыхали все с облегчением. Харитон честно старался абстрагироваться от всех навязчивых чувств. Они мешали работе, они мешали сосредоточиться. Но без них… без Сережи было еще более невыносимо. Он ждал его, считал секунды и прислушивался к уверенным шагам в коридорах. Затем майор стал заглядывать все реже, но по прежнему преисполненный счастьем и позитивом. — Товарищ Захаров? — Да, товарищ майор? — Вы верите в любовь с первого взгляда? Мужчина впал в ступор, смотря в пристальные голубые глаза. Молился всем несуществующим сущностям, лишь бы не покраснеть от этого чарующего взора. — Считаю такой исход маловероятным, но возможным. А зачем вы спрашиваете? — Да так, — Сергей неопределенно пожал плечами. Тот вечер заселил в Харитона искорку надежды. А «Павлов» начать судачить о неизвестной, занявшей сердце неприступного ученого. Искорка погасла уже через месяц. Ее втоптали, вдавили в разбитое сердце.

***

В «Павлове» без перемен: щебечут люди о делах, гремят железом Вовчики — мир словно замедлился в предвкушении долгожданного отпуска. А одинокая, забытая душа, словно призрак, сидит в темном кабинете. Роняя непрошенные слезы на вручную разрисованный листок бумаги: Приглашение на свадьбу Когда б он знал, что пламенной душою С его душой сливаюсь тайно я! Когда б он знал, что горькою тоскою Отравлена младая жизнь моя! Когда б он знал, как страстно и как нежно Он, мой кумир, рабом своим любим… О, это чувство было больнее. Гораздо... гораздо больнее...