Любовь - это не сказка...

С приходом Минхо в их танцевальную труппу у Хенджина появилось две зависимости: любовь к этому бессердечному ублюдку, что скрывается за милой улыбкой, очаровывающей всех вокруг, и алкоголь, чтобы хоть как-то унять разрастающуюся боль внутри от того, как этот парень медленно уничтожает всё хорошее, что когда-то было в жизни Хенджина, разрушает самого Хенджина. Эти "отношения" начались год тому назад, и поначалу напоминали что-то хорошее. Хван понял и принял свою ориентацию ещё в подростковом возрасте, но вот признаться кому-то другому в этом долго не мог. Минхо стал первым во многом. Первым, кому Хенджин признался в ориентации и чувствах. Первым парнем, с которым Хенджин поцеловался и переспал. Первым, кто заставил Хенджина сомневаться в своей нормальности. Первым, кто разбил сердце и душу на мелкие осколки. Первым, кто изменил. Не один раз. Первым, кого Хенджин простил за это. Не один раз. Первым, кто "подсадил" Хенджина на себя. "Подсадил" так сильно, что Хван уже и не надеется "слезть", он просто пытается как-то выжить. Или хотя бы сделать вид... Финальный день тура. Концерт закончился два часа назад. Хенджин всё ещё сидит в гримерке, пытаясь морально подготовить себя к тому, что его ждет в клубе. Выходит хреново. Миллион причин, чтобы бросить.. но сердцу не прикажешь... Вытирая последние слезы, Хван делает глубокий вдох, наносит дополнительный слой консилера и поправляет макияж. Мертвый взгляд на кукольном лице пугает самого Хенджина, но окружающим похоже плевать, ведь для них он просто кукла. Красивая кукла с которой выгодно быть рядом. Минхо не раз повторял ему это. Уже почти не больно. Больно становится в клубе, когда Хван видит в окружении толпы парней и девушек того самого Ли, который дал ему надежду и растоптал и её, как и все остальные чувства, и который позволяет себе вполне недвусмысленные движения и действия со своими сегодняшними партнерами. Когда Минхо, глядя ему в глаза, целует одну из девушек подтанцовки, Хенджин отворачивается и направляется к бару. Слишком больно. Ещё больше - унизительно. Ведь большинство из тех, кто сейчас рядом с Минхо знают об их отношениях. Но всем плевать, а сердцу, что разрывается на части, не прикажешь... После нескольких бутылок плевать становится и Хенджину, причем абсолютно на всё. Только в таком состоянии не больно, боль возвращается на следующий день, когда Хван обычно обнаруживает себя в квартире Чана, лучшего друга ещё со школы. Бан влюблен в Хенджина, Хван это знает. Понял, когда Чан ещё в школе признался ему в своей ориентации, видимо в надежде на взаимность. Но они только друзья. Хотя слова друга помогли принять себя, перестать терзаться мыслями, что он какой-то неправильный. Чан всегда помогает. И Хенджин ненавидит себя за то, что некоторыми своими пьяным выходками дает Чану надежду. Хван немногое помнит, но поцелуй пару месяцев назад, как назло, буквально въелся в память. А ещё взгляд Чана после него. Минхо никогда не смотрел на Хенджина ТАК. Словно он самое драгоценное на этом свете. Рядом с Ли Хван ощущает себя ненужным мусором. Но сердцу не прикажешь... ему не объяснишь... что было бы лучше влюбиться в доброго и заботливого Чана. Сердцу не прикажешь... не объяснишь... какой мудак Минхо. Разум всё понимает, но чувства не слушают, они лишь разрушают всё, что от Хенджина осталось. Хенджин уже ничего не чувствует, но продолжает напиваться, словно, если он хоть чуть-чуть протрезвеет, то умрет на месте от боли, что разрывает его изнутри. У их с Минхо "сказки" не будет счастливого конца. Хенджин слишком сильно в ней застрял. Сил выбраться из этой паутины просто нет. Хван приговаривает очередную бутылку, топя в алкоголе остатки надежд, что уже давно разрушены. Любовь - это пытка. Эти "отношения" - болезненная зависимость. Хенджин слишком устал, но не может остановится. Сердцу не прикажешь... Стакан за стаканом, бутылка за бутылкой, мысли отключаются, сознание уходит. Хенджин с трудом разлепляет глаза и видит белый потолок. Слух раздражает противный писк. Хван хочет отключить чей-то дурацкий будильник, но повернув голову видит вместо него медицинский монитор, к которому Хенджин подсоединен. Хенджин начинает осматриваться и замечает на своем теле капельницу, кучу проводов, а так же руку Чана, что крепко держит мертвенно бледную кисть Хвана. Сам Бан спит, сидя рядом с койкой и подложив под голову свободную руку. Волосы в беспорядке, под глазами отчетливые синяки от бессонницы, несколько костяшек на пальцах сбиты. Что произошло? Сколько он здесь сидит? Почему они вообще в больнице, а не в его квартире как обычно? - Чан? - хрипит Хенджин с дикой болью в горле. - Чан? Что случилось? - А?.. - подскакивает Чан сонно хлопая глазами, но увидев взгляд Хенджина начинает плакать и, прижимая кисть Хвана к своему лбу, носу, губам, выдыхает. - Ты очнулся... Я так испугался... Ты чуть не умер... У тебя была алкогольная кома... Остановка сердца... - Кома? Остановка сердца? - сипит Хенджин в шоке от такой информации. - Сколько ты... я... мы... здесь? - Больше недели. - снова глядя на Хвана отвечает Чан, обхватывая ладонь Хенджина уже обеими руками словно в молитве. - Я так боялся, что ты не очнешься. Первой мыслью мелькает спросить "где Минхо?", но по отношению к Чану сейчас это будет слишком жестоко. К тому же... сбитые костяшки, наводят на определенные мысли. Чан всегда старается решать конфликты мирно. Пустить в ход кулаки - самый последний вариант для него. Бан знает причину, по которой Хенджин напивается до беспамятства, поэтому не сложно сделать выводы, кому прилетел тот самый "крайний метод решения конфликтов". Хван лишь надеется, что всё не зашло слишком далеко. И, к удивлению Хенджина, волнуется он не за возможно пострадавшего Минхо, а за Чана. Хван не хочет приносить ещё больше проблем тому, в чьем взгляде отчетливо читается безграничная любовь, искреннее желание помочь и абсолютный страх потерять. Сердцу не прикажешь..., но, глядя в глаза Чана, внутри непослушного органа что-то трескается, рассыпается на мелкие песчинки, которые уносит ветром, позволяя, наконец, вздохнуть. Хенджин, наконец, понимает, что, кажется, ему пора лечится от обеих зависимостей, пока это не закончилось уже смертью, а не комой.