Неожиданное путешествие

Мы шли вдоль реки до самого вечера. Арагорн постоянно убегал куда-то вперед, не оборачиваясь в нашу сторону. Иногда мы теряли Странника за какими-либо кустами, камнями или холмиками. Видимо, он именно так переживает печаль, боль утраты… Также был один небольшой привал рядом с рекой, я уговорила мужиков об этом. Кое-как смыла ледяной водой с лица и волос кровь орков вперемешку со своей, постаралась отмыть штаны, а также мне быстренько обработали рану на боку и голове. Эльф сказал, что мне очень повезло: обычно орки смазывают свое оружие смертельным ядом, а у этих его не было. Раны не смертельные, возможно только легкое сотрясение, поэтому Дунэдайн порекомендовал поспешить в Лотлориэн. До границы с лесом мы добежали. Золотистая листва могучих деревьев, стремительно падала с ветвей, покрывая землю, словно одеялом. Гимли рассказывал хоббитам какую-то страшилку о местной эльфийской ведьме. Я сильно сомневалась в правдивости его слов. Думаю, мы бы тогда не пришлись сюда. Плюс ко всему, Леголас прожужжал все уши о красоте и величие этого эльфийского царства. Так что, я просто улыбалась, смотря за тем, как гном запугал бедных хоббитов. Миленько. Стоит потом рассказать ему притчу про пастуха и волка… — Хорошо, что у вас есть гном, которого так просто не заловишь. — Да, Гимли, чтобы мы делали без тебя! — по-доброму закатываю глаза, посмотрев на Ласа, который улыбнулся. — У меня острый глаз орла и слух лисицы! — проговорив эту фразу, он наткнулся на эльфийскую стрелу, как и мы секундой ранее. — Советую прочистить уши и промыть свой ясный взор, Гимли. — сарказм, чтоб я без него делала? — Гном дышит так громко, что его можно подстрелить в темноте. — какой-то симпатичный длинноволосый и белобрысый эльф, выходит к нам. — Вам придется проследовать за нами. И мы пошли. Дружелюбие, кажется, не про этих эльфов, так как вели нас под угрозой пристрелить. Оказавшись на балконе, который находился, на минуточку, на здоровенных деревьях, тот самый эльф поприветствовал нашего принца на эльфийском. Я прекрасно поняла, что он сказал, поэтому и не сомневалась в том, что это было приветствие. Потом он точно также поздоровался с Арагорном, на что Гимли сказал, что это некрасиво — разговаривать на другом языке, когда большинство его не понимает. — С темных дней мы не ведем никаких переговоров с гномами. — сам гном ответил на это что-то на своем языке. Судя по лицу Странника — слова были не лестными. — Ты несешь с собой великое зло, — обращается к Фродо. А то мы не в курсе! — Вы не можете идти дальше! — и выяснять это пошел, конечно же, Арагорн. Леголас, сто процентов, подслушивал. Остальные члены отряда, возможно, тоже, но они все равно ничего не понимали, так как диалог велся на эльфийском. Мне же было не интересно! Подойдя к краю импровизированного балкончика, я осматривала местность, погружаясь в свои мысли. Голова была забита Гэндальфом. Я точно помню, что маг присутствовал дальше по сюжету, но и в Лотлориэне его не было! Может, он воскреснет или типа того… Надо было смотреть фильмы лучше! Питер Джексон создал классную экранизацию, а я из-за гордости, потому что «не такая как все» и вообще, «кому нужно это ваше глупое кольцо, когда есть Гарри Поттер», просто проворонила все события. А теперь страдаю, не зная, что же будет дальше! Я не обращала внимания на то, что мы куда-то идем, не слушала, что говорят вокруг и не заметила наступление рассвета. Все равно! Но нас привели в царство Галадриэль и Келеборна. Это я поняла, когда прошло просто МИЛЛИОН ступеней и когда Леголас сказал о том, что скоро я познакомлюсь с эльфийскими владыками, назвав их имена. Они, судя по всему, самые крутые тут! Это королевство сплошняком состояло из деревьев — никаких построек человеческими (эльфийскими) руками, помимо лестниц, мостов (не всех!) и балкончиков на этих же деревьях — я не заметила. У Элронда сразу видно — замок из мрамора или типа того, понятия не имею. Здешние материалы отличаются от современных. В Мории тоже не все состоит из вырубленной горы. А в этом месте… Гринпис одобрил бы! Поднимались мы все выше и выше по круговой лестнице. Кстати, освещение тут тоже было! Понятия не имею что это, но, кажется, какой-то светящийся камень. Свечей, как в том же Ривенделле не было от слова совсем. Продвинутые тут! Но о безопасности речи тоже не было, так как, поднявшись на какой-то балкон, перил я не заметила. Падать тут было высоко, а мы еще и встали у края! И тут я увидела ИХ. Ну, точнее, ЕЕ! Высокая, статная эльфийка шла под руку со своим, видимо, мужем. Она была потрясающая: грациозные и плавные движения, аккуратный и шикарный внешний вид, длинные, густые, РОСКОШНЫЕ волосы, которые еще и завивались! Женщина просто СИЯЛА, причем, в прямом смысле! Да уж, вот что значит почувствовать себя гадким утенком. Сейчас я выглядела, мягко говоря, не очень: потрепанные грязные волосы, грязная и, в некоторых местах, разорванная одежда, потекший макияж и перемазанное лицо. Река не помогла смыть ВСЮ грязь и горечь Мории, а большего времени у меня не было. -… Я вижу девятерых, но из Ривенделла вышли десять. — из-за раздумий по-поводу внешнего вида и выковыривания грязи из-под ногтей, я пропустила половину слов, судя по всему, Келеборна. — Отвечайте мне, где Гэндальф — я желаю говорить с ним! Я более не могу узреть его издалека. При упоминании имени мага, я дернулась и перевела взгляд на ослепительную Галадриэль. Она смотрела, вроде бы, на всех, но также заглядывала каждому отдельно в душу. Надо научиться такому же. — Гэндальф Серый не пересекал границ этой земли… — ее голос был похож на мелодию струн арфы, играющей в Имладрисе. Нет! Даже не так! Он был ГОРАЗДО мелодичнее, нежнее и приятнее арфы. — Он канул во тьму! — Его поглотили тени пламя. — ответил Леголас. Я видела тут же отобразившуюся печальна прекрасных лицах владык эльфов. Особенно у Галадриэль. Видимо, они были хорошо знакомы с нашим волшебником. Одинокая слеза опять скатилась из глаза и звонко упала на пол. Я опустила голову, отгоняя дурные мысли и вспоминая Гэндальфа в белых одеяниях. Как в фильме. — Балрог из Моргота! Напрасно мы направились в Морийскую ловушку. — Ни один поступок Гэндальфа не был напрасным! — она, заглянув в мои глаза, видимо, все поняла. Я же не понимала ничего, потому что НЕ ПОМНИЛА. — Нам неведомы его истинные замыслы. — смотрит на гнома. — Не позволяй великой пустоте Кхазад-Дума заполнить твое сердце, Гимли, сын Глоина. Ибо мир стал полон опасностей, и во всех краях ныне любовь омрачена печалью. — переводит взгляд на Боромира. Он заплакал! Я наблюдала за ее действиями исподтишка, стараясь не попадаться в ее ясный взор, поскольку она умела читать и общаться мысленно. Но я также понимала, что это неизбежно. — Cell od ardhon, — резко поднимаю голову, сталкиваясь с пронзительным взглядом Галадриэль. — Ты не виновата в смерти мага. — ее губы не двигаются, она обращается ТОЛЬКО ко мне. — Такова Судьба, никто не в силах спорить с ней. — жмурюсь, стараясь прогнать подкатившие слезы. — Если то, что я вижу в твоем сознание правда — вы встретите Гэндальфа совсем скоро! — до крови прикусываю губу. — Не скрывай своих чувств, — переводит взгляд на Ласа, а потом обратно на меня. — Особенно таких светлых. И не беги от них! — вспоминаю слова мага о том, что это приключение принесет счастья не только в Арду, но и в ее самые укромные уголки… — Он был мудр и уже тогда все видел. Слушай свое сердце, Cell od ardhon! — Вы идете по лезвию ножа! — Владычица заговорила уже для всех. — Стоит чуть оступиться — и вы сорветесь, неся гибель всем! — молчит. — И все же, надежда остается, пока Братство едино! Не точите сердца тревогой, идите и отдыхайте, ибо вы истомлены трудами и печалью…

***

В Лотлориэне мы пробудем, фактически, месяц! Не знаю, почему так, но, ура, каникулы! Для нас разбили три шатра снизу, в корнях деревьев. У меня была персональная хата! Место было не так уж и много: кровать, туалетный столик с зеркалом. низкий стеллаж, на который я положила оружие и на этом все. Какая-то эльфийка забрала меня с собой, как оказалось, в ванные комнаты. Она настаивала на том, чтобы помочь мне с мытьем МОЕГО тела, но, убедив ее в ненадобности, она удалилась. Огромная ванна была наполнена, фактически, горячей водой и, запищав от восторга, я полностью погрузилась в воду, задерживая дыхание. Какой же это кайф! Вода в миг стала загрязняться от моих волос, поэтому, взяв пару склянок, стоящих рядом, я выбрала ту, что пахла сиренью. Думаю, это подобие шампуня. Наливаю немного на ладонь, и массирующими движениями стараюсь промыть волосы. Запах обалденный! Перед уходом, обязательно попрошу парочку с собой. Дальше я принялась намывать тело, стараясь не содрать ранение на боку. Спасибо этому Эру, что у эльфов, по крайней мере — женщин, не растут волосы на теле! Это очень сильно укорачивает время принятия ванн. Укутавшись в полотенце, я подошла к стулу, на котором лежало свернутое платье. Почему именно платье? Обычаи тут такие, правила, законы и так далее. Положено носить платье — я и не спорю. Видимо, эльфы ошиблись! Это НЕВЕРОЯТНОЕ платья, явно не для меня, оно больше подходит Галадриэль… Нежно голубое в пол, состоящее из струящейся ткани, подобно самому красивому водопаду. Открытая спина и вырез на груди были крайне нетипичными для Средиземских платьев, которые я успела рассмотреть на эльфах в Ривенделле и здесь. Оно не обшито золотыми нитями или же драгоценными камнями, нет — этого и не надо. Красота в простоте, помните? С этим одеянием я справилась быстро, так как оно не имело миллионы завязок и шнурочков, а просто надевалось через голову. Эльфийка, которая привела меня сюда, вошла обратно, усаживая меня напротив зеркала, и начала колдовать над волосами. Понятия не имею, что у эльфов по использованию магии, но волосы уже были сухими и, каким-то образом, стали волнистыми! Какой-то золотой и простенькой заколкой, похожей на крокодильчика, она закрепила мне их сзади, выпуская два локона вперед и, сбрызнув прическу духами с тем же запахом сирени, повела обратно к Братству. Что ж, вот теперь я выглядела достойно! Достойно чего, спросите вы? А я отвечу: достойно самого принца Лихолесья! Да, прислушавшись к словам, точнее, намекам Галадриэль, я смирилась со своими — хренпоймиоткуда — возникшими чувствами к Леголасу. Да, нравился он мне с самого первого дня, но я была уверена, что это из-за схожести с Орландо Блумом! Но как только эльф начал больше общаться со мной: тренировать, изучать синдарин, обучать эльфийским примочкам, а потом еще шутить, беспокоится и всячески поддерживать меня — я поняла что окончательно и бесповоротно начинаю влюбляться. Маг заметил это раньше, а что касается остальных… Надеюсь, никто не догадывался. Я тщательно старалась скрыть, спрятать и подавить, чувства от других глаз и от самой себя, погружая в мысли, сосредотачиваясь на местности и событиях. Я старалась отдаляться от эльфа, но он оказывался поблизости, спасая непутевую меня, поэтому, просто смирилась, иногда поглядывая за ним, аккуратно наблюдая. Он был великолепен, статен, умен и красив. Также имел отличное чувство юмора, схожее с моим, и был знаком с САРКАЗМОМ! Его нежность вперемешку с мужеством покорили меня, пробрались в самое сердце, ставя под вопросом желание вернуться в родной мир, где всего этого не будет. Где не будет ЕГО. Хотела ли я сейчас вернуться домой также сильно, как в самом начале? Ответ — не знаю. Может быть это и неправильно, но любовь, да даже влюбленность, творит чудеса! Осознание светлых чувств, таившихся в глубине моей души, не означало, что я побегу и тут же все расскажу Ласу, мы устроим свадьбу и нарожаем маленьких эльфят! Нет! Я просто разобралась в себе. Осознала. Поняла. ПОЧУВСТВОВАЛА! — О, Эру! — из мыслей меня вырвал восхищенный вздох Гондорца. — Александра, ты великолепна! Мужчина, подойдя к лестнице с которой я спускалась, подал мне руку в легком поклоне. Засмущавшись, я приняла помощь и, как только моя ладонь коснулась его, он чмокнул тыльную сторону руки. Как в старинных фильмах, ей богу! Братство отвлеклось от своих дел, переводят взгляд на меня. Они все отмылись, поели и готовились ко сну. Леголас стоял справа от меня, рядом с какой-то непонятной штукой, где находилась вода, и держал кувшин. Его острый взор прошелся от моих волос и, задержавшись на глазах, опустился ниже. Он рассматривал, изучал. Ему было ИНТЕРЕСНО и, надеюсь, нравилось. Сам принц выглядел как, ну, принц! Его переодели в одежды цветом светлее моего платья, ближе к белому. Камзол, или что это, был расшит серебряной нитью, заплетаясь в причудливые узоры, а из-за освещения Лотлориэна, было ощущение, что он светится! От него все так же пахло листвой, но, на этот раз, запах был еще приятнее, в перемешку с какими-то цветами. Спасибо эльфийскому обонянию! На волосах были три косички: две на висках и одна на затылке, похожи на плетение «рыбий хвост». От созерцания меня отвлек потрясающий голос, да еще и не один! Множество эльфов запели какую-то песнь. Очень грустную, трогающую до глубины души. Отпустив руку Боромира, я пошла в сторону шатров. — Плачь по Гэндальфу! — объяснил эльф, ставя кувшин на какую-то подставку. — Я не могу передать это. Боль моя еще слишком остра! — он отвернулся, провожая взглядом Боромира. — Лекса, не желаешь прогуляться? — Да, давай! Принц подал мне руку, которую я, естественно приняла и, вдыхая его запах, пошла рядом, стараясь не путаться в подоле длинного платья. От того, что я призналась самой себе, что Лихолесский принц для меня нечто большее, чем друг и товарищ, чувствовала неловкость. Теперь, я не знаю, как себя вести с ним. Стараться показать чувства? Игнорировать эльфа? Или же всячески показывать, что мы друзья? Не став задумываться об этом, я избавилась от лишних мыслей, облокачиваясь головой на его сильное плечо. Идти так было не совсем удобно, но меня все устраивало! Лас вел меня вдоль небольшой речушки, чуть дальше виднелось озеро, наверное, туда то мы и идем. На пути не было ни единого эльфа. Это просто удивительно! В Ривенделле они постоянно сновали туда-сюда, наедине там сложно было остаться, а тут… Тут по-другому. Даже сама атмосфера кажется более сказочной, более эльфийской и более магической. — Через неделю здесь будет проходить праздник, бал, — начал мой спутник, подходя к какому-то камню. — Он очень важен для здешних эльфов — знаменует начало новой жизни. — Круто, наверное, никогда не была на балу! — разговор шел лениво, небрежно. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но молчит, оттягивая момент. — Ты не против пойти туда со мной, в роли моей спутницы? — принц, взяв меня за руки, с надеждой заглядывает в глаза, ища в них ответ. А я же, улыбнувшись, растекаюсь розовой лужицей с блестками! — Сочту за честь, Ваше Высочество! — взявшись за подол платья, делаю легкий реверанс, заливаясь звонким хохотом. Эльф улыбается в ответ. — Я думал, что Гондорец пригласит тебя раньше… — Поэтому поскорее выкрал? — изгибаю бровь, складывая руки на груди. Он заливается румянцем, смущаясь. — Но разве принцу положено якшаться с простыми беспородными эльфийками? — этот вопрос меня очень долго мучал. — Ты Cell, — Леголас рукой приподнимает мой подбородок, заглядывая в глаза, — Для эльфов это нечто особенное, особенно, если Эру выбрал для тебя облик эльфийки. — молчит, переводя взгляд куда-то в небо. — Моя мать была Cell. Это узналось случайно — больше шестидесяти лет назад, как только появились гномы в нашем королевстве. — Да, Элронд рассказывал, что самая первая попаданка помогала Трандуила и, влюбившись, лесной король взял ее в жены… — А потом на свет появился я, все верно, — переводит взгляд на меня. — Нам дали мало времени с мамой, она быстро погибла. Отец ничего не рассказывал, держал в тайне ее происхождение, злился, если я вспоминал о ней! — он хмурится, видимо, вспоминая те события. — Но отряд гномов вместе со второй Cell пролили свет на происхождение моей матери, и отец сдался, рассказал все. Когда Тара спасла род Дуриных, вышла замуж за Подгорного Короля и прославилась настолько, что о ней знает даже Леди Галадриэль, Cell стали для нас на ровне со звездами — недосягаемые, непобедимые и странные. — То есть, это означает, что в тебя не будут кидать помидорами, если ты придешь со мной? — принц кивнул. — А твой батек не раздавит меня на лосе и не кинет в темницу, узнав об этом? — Нет, конечно! — его глаза округлились. — Если ты спасешь этот мир, он будет выдавать меня тебе замуж! — смеется, а я же напрягаюсь. — Что ж, знаешь, а я не откажусь! — стукнув Леголаса кулаком в плечо, смеюсь я, направляясь обратно к нашим. — Но, учти, чуть что — отдам обратно Трандуилу! Вот на такой позитивной ноте, угарая как сумасшедшие и толкая друг друга, мы вернулись к шатрам. Его Величество тут же принял серьезный вид и, чмокнув тыльную сторону ладони, пожелал спокойной ночи, удаляясь куда-то. Довольная, я плюхнулась между Гимли и Арагорном, замечая хитрый взгляд Странника и их переглядки с гномом. Хоббиты тоже улыбались, смотря на меня. Без шуток, это ОЧЕНЬ напрягало! — Нам кажется, ты ему нравишься! — сказал Фродо, откусывая яблоко, не забыв переглянуться с Сэмом. Ах они! — Это определенно так и есть! — встрял Мерри. — А ты точно влюблена в нашего эльфа! Я покраснела до кончиков ушей и, взяв какую-то подушку, швырнула ее в хоббитов. Тоже мне, брачное агентство! — Ну вот, даже хоббиты это заметили! — махнув рукой, Гимли накрылся одеялом и посмотрел на Странника. — Мы уже ставки ставим, кто же из вас первый решиться сделать шаг. — Ч-что?! — бормочу я, переведя злой взгляд на Странника, — Арагорн! — Не смотри на меня так! — он поднимает обе руки, типа, сдаваясь. — Начал это все Гэндальф, до Мории. — Что?! — прямо перед моим носом ставят ставки на МОИ отношения (которых нет!), да еще сейчас в открытую смеются. — А Леголас знает?! — Твой остроухий посвящен во все это не больше, а то и меньше твоего! — ответил гном, прикуривая трубку. Все звонко засмеялись, а у меня чуть пар из ушей не пошел! — Он не МОЙ остроухий! — ПОКА ЧТО не твой! — подмигивает Арагорн и, встав со своего места, собирается покинуть нас. — Спокойной ночи! В него так же летит подушка, которую он успешно перехватывает, отправляя обратно. Прямо мне в лицо! Замечательно! Все братство в курсе… всего! Спасибо Гэндальфу! Как только встречу этого седовласого засранца, он не отвертится от вопросов! То же мне, лучше б тогда в казино играли! Не обращая на смех мужиков я, показывая фак, — все равно они не поймут, — удалилась в свой шатер. Хватит с меня гномов, людей, хоббитов и эльфов на сегодня! Надоело!