Основы послушания

      — И долго будешь пытаться строить из себя альфа-самку перед друзьями? — Юля подходит сзади, укладывая руку на затылок Медведевой, неспешно снимающей чёрный браслет.       — Ты же знаешь, это моя любимая игра, — улыбается Кира, уже подрагивая от нетерпения, и кладёт аксессуар на раковину, — гораздо интереснее боулинга, в котором ты так позорно проебалась сегодня.       — Снова самоутверждаешься за счёт меня, да? — девушка собирается припомнить прозвище «гном» и дёргает собранные в хвост светлые волосы назад, заставляя Киру запрокинуть голову.       — Тебе же это нравится, признай, — шипит Медведева и чувствует, как ловкие пальцы стягивают резинку и взъерошивают локоны. «Но не настолько, как мне происходящее сейчас», — проносится мысль.       Их взаимоотношения всегда были полны страсти, а физическая близость не обходилась без грубости, но это никогда не переступало за границы здорового. Практически каждый раз перед сексом происходили подобные сценки, Кира доводила и заводила Юлю вербально, чтобы та проявляла максимальную похоть и трахала её до потери пульса. И если бы одна из них сказала, что ей не по душе либо уже надоели данные прелюдии — это было бы сущим враньём.       — Опускайся, кого ждём? — Чикина надавливает ладонью на плечо Киры, и та беспрекословно присаживается, коленями упираясь в пол и разворачиваясь лицом к своей партнёрше.       Глядя на Юлию снизу вверх, Медведева облизывает раздвоенным языком пересохшие губы, а рукой тянется к бедру девушки.       — Руки! — Юля хлопает по кисти и наклоняется, хватая Киру за подбородок. — Отвечай, зачем флиртовала с той официанткой?       — Я просто была вежлива, — Медведева получает лёгкую, но звонкую пощёчину и рефлекторно моргает.       — Не люблю, когда ты улыбаешься всяким шлюхам, — Чикина затягивает Киру в страстный поцелуй, пальцами зарывается в её светлые волосы.       Свободной рукой Юля торопливо расстёгивает верхние пуговицы рубашки, тут же пробирается под ткань одежды и сжимает уже возбуждённый сосок, не прикрытый ничем, ведь Медведева принципиально не носит бюстгальтер. Кира приоткрывает рот и наклоняет голову вниз, ненароком прерывая поцелуй. Чикина, надавливая на челюсть, поворачивает лицо блондинки вновь к себе.       — Не помню, чтобы я разрешала, — после этих слов Юлия, громко причмокивая, возобновляет поцелуй и глубоко просовывает язык, дотрагиваясь до чужого.       Кира мычит в мягкие губы своей девушки, ощущая, как пальцы перекатывают и оттягивают другой сосок. Юля упивается такой реакцией, прикусывает верхнюю губу Киры и отстраняется.       — Я докажу, что не нужны тебе никакие шалавы, — Чикина стягивает с Киры хлопковую одежду и отбрасывает в сторону, — никто не трахнет тебя так, как умею я.       Здесь не поспоришь. До Юли у Медведевой были девушки, и ни одна из них не была способна удовлетворить хотя бы половину её сексуальных фантазий. Некоторые пытались, но были недостаточно раскрепощены; а другие и вовсе удобно устроились: занимали исключительно пассивную позицию, чтобы удивительный язык Киры доводил их до оргазмов раз за разом, и с недоумением крутили пальцем у виска, когда слышали, что и брутальной, даже маскулинной Медведевой, оказывается, тоже хочется получать удовольствие.       Кире уже начало казаться, что она ебучая извращенка, которая никогда не найдёт своего человека, подходящего ей по всем параметрам. Но внезапное знакомство с Юлей и стремительно развившиеся отношения сломали все барьеры, стёрли остатки неловкости и стыда. Чикина умела не только слушать, но и слышать, несмотря на более юный возраст.       Слыша звон пряжки ремня за спиной, Кира довольно усмехается себе под нос. Забава только начинается. Юля заводит руки Медведевой назад, просовывает через петли и туго затягивает кожаное изделие на запястьях. Затем присаживается, дёргает свободный конец ремня, заставляя Киру откинуться назад и упереться головой в своё плечо.       — Пиздец люблю твою беззащитность передо мной, — Юля девушку за край уха прикусывает, а кончиком пальца проводит по её губам, и та приоткрывает рот, намереваясь облизнуть. — Не так быстро, моя дорогая.       Чикина перемещает ладонь ниже, обхватывает грудь, а губами припадает к ключице с противоположной стороны. Всасывает кожу над ней, прикусывает, слышит шумные вздохи Медведевой.       — Ты такая чувствительная и уязвимая подо мной, — делает паузу, чтобы оставить очередную метку на бледной коже. — И тело твоё невероятное. Мне очень посчастливилось овладеть им.       Кира замечает, как краснеют её щёки, а биение сердца учащается, и прикусывает губу. Телесные ласки сводят с ума наравне с теми откровенными словами, что произносит Юля.       — Снова и снова, в разных позах и локациях, — Чикина замирает, будто задумываясь. — Сегодня не будем далеко ходить. Поднимайся.       Юля встаёт, и Кира тут же следует её примеру, чувствуя требовательный рывок за запястья. Она уже сгорает от нетерпения и любопытства.       — Запрыгивай, — Чикина хлопает ладонью по верху работающей в данный момент стиральной машинки.       Медведева неуверенно подходит ближе.       — Юль, может, выключим снач...       — Я по-китайски что ли говорю? Давай, — шлепок по заднице подгоняет Киру, и та с кряхтением и не без поддержки Юли забирается на слегка трясущуюся гладкую поверхность.       — Разве когда-то я тебя разочаровывала? — Кира отрицательно машет головой, и Чикина одобрительно кивает.       Оглаживает худые коленки Киры, а затем ползёт руками по бёдрам вверх, забираясь под короткие летние шорты. Чувствует дрожь тела Медведевой то ли от возбуждения, то ли от работы стиральной машинки. Кира ёрзает и сводит ноги, ловя ладонь Юли между бёдрами. За что незамедлительно получает шлепок по ляжке.       — Доигралась, — с коварной ухмылкой произносит Юлия. — Сегодня будем оттягивать, пока не начнёшь умолять.       Кира издаёт протяжный стон, закатывая глаза.       — Красиво звучит, но лучше прибереги на потом, — Чикина за ягодицы грубо пододвигает девушку ближе к себе, стягивает шорты вместе с нижним бельём. Облизывается, как будто вот-вот испробует самый изысканный десерт в мире.       Кира елозит, ведь сидеть на прохладном металле не слишком приятно, раздаётся скрипящий звук от давления на уже потрёпанную временем технику. Юлия кладёт ладони на бёдра Медведевой, разводя в стороны и удерживая.       — Прекращай, — говорит строго, но снисходительно, — знаю, не самое комфортное место, но зато контраст потом будет... — располагается между ног Киры, почти вплотную, и дотрагивается рукой до поясницы, приближая изнывающее от недостатка прикосновений туловище к себе. Наклонившись, носом ведёт по разгорячённой коже, спускаясь от грудины к прессу. Оставляет несколько мокрых поцелуев на животе, после чего невесомо дотрагивается губами до лобка.       — Юля, пожалуйста, — на выдохе произносит Медведева и ощущает, как пальцы впиваются в ляжку.       — Что «пожалуйста»? Прекратить? — невинно хлопая небесно-голубыми глазами, смотрит на взволнованную Киру. — Я загадок не понимаю, — пожимает плечами.       — Трахни меня уже, — восклицает девушка с долей отчаяния.       — Другое дело, — Юлия приближается к сокровенной части тела, проводит пальцем едва ощутимо. — Какая ты возбуждённая сегодня, — облизывает фалангу, — вроде ещё рано для овуляции.       Кира терпеливо ждёт, молчит и наконец получает свою награду: Юля меж половых губ мазок языком делает, самую чувствительную точку организма задевает, вынуждая Медведеву навстречу податься. Палец влажную от естественной смазки плоть массирует, пока губы клитор посасывают, выбивая тихие всхлипы.       Юля вдруг действия свои прекращает, выпрямляется и за шею Киру к себе наклоняет.       — Согрелась? — хитрым тоном спрашивает Чикина, улыбаясь, и в недолгий, но до безумия жаркий поцелуй девушку затягивает, а после пальцы к ней в рот толкает, и та облизывает смачно, глаза прикрывая от удовольствия. Хотя и нет в этом нужды особой, между ног и так мокро до безобразия.       Указательный палец проникает во влагалище, пока Юля любимую грудь целует. Кира ногами корпус Чикиной обхватывает, принимая более устойчивое положение, а та в кои-то веки не возражает, увлечённо по ареолам скользит языком, покусывает напряжённые соски, зная, что от таких действий у Медведевой крышу сносит.       Юля к пальцу, на две фаланги погружённому, добавляет средний и видит, как Кира беззвучно рот приоткрывает. Пользуясь моментом, впивается в манящие губы девушки и незамедлительно получает ответную реакцию, правда, недолгую. Медведева брови приподнимает и инициативу Юле уступает, поскольку слишком сосредоточена на резких, но крайне приятных движениях пальцев внутри.       Оторвавшись от изрядно покусанных губ, Чикина слышит хлюпающие звуки и вводит безымянный палец, податливые мышцы и обилие влаги как раз позволяют это сделать. Свободной рукой ведёт от груди Киры наверх, останавливаясь на её шее. Медведева стонет томно, когда ладонь младшей обхватывает её горло. Юля сжимает шею, оставляя следы под подушечками пальцев, одновременно ускоряет глубокие толчки в горячее нутро, и у Киры все ощущения обостряются, когда перед глазами мушки мелькать начинают от наступающей асфиксии.       Внезапно хватка пропадает, и кислород поступает снова в прежнем объёме. Рефлекторно Медведева делает глубокий вдох и с недовольством замечает, что пальцев внутри нет, лишь большой круговыми движениями водит по клитору.       — Слезай, я же обещала, что сегодня ты легко не отделаешься, — ехидно смотрит Юля и помогает Кире спуститься на пол. Ведёт её перед собой с перевязанными руками, словно преступницу. По пути что-то из ящика проворно хватает и выталкивает Медведеву на балкон.       Уже глубокая летняя ночь, лишь стрекотание сверчков слышно и редко проезжающие машины.       — Бля, прямо тут? — Кира с неким испугом смотрит в звёздное небо, пока Юля ремень расстёгивает, её запястья высвобождая.       — Мы ни разу не трахались на балконе. Когда ещё, если не сейчас? — отвечает Чикина вопросом на вопрос, пока Кира руки онемевшие потирает, разминая пальцы. — Упирайся.       Медведева послушно цепляется ладонями за металлические перила, слыша за собой шуршание одежды, по-видимому, скинутой на пол, и звук застёгивающихся кожаных трусов с силиконовым пенисом.       — Юль, — шепчет Кира и выглядывает вниз, с десятого этажа, — громко будет.       — Похуй. Пусть завидуют, — фыркает Чикина и притягивает девушку за бёдра к себе. Размазывает лубрикант по головке фаллоимитатора, а потом теми же тремя пальцами входит, отчего Кира ахает несдержанно и в спине прогибается.       После нескольких быстрых движений руку убирает и направляет ею конец страпона. Проталкивает, бёдрами вперёд подаваясь, и слышит стон, срывающийся с уст Медведевой. Картина эта слишком возбуждающая, Юлия сама едва сдерживается, чтобы не начать мастурбировать прямо сейчас.       Кира пошире ноги расставляет для пущего удобства и назад двигается, насаживаясь самостоятельно. Губу закусывает и мычит, когда Юля её по ягодице бьёт ладонью звонко.       — Стоп-слово помнишь? — подаёт голос Чикина, кладёт ладонь на талию Киры и щипает её.       — Бля, ну конечно, — Медведева кивает, думая, что сейчас и причин-то нет его называть.       Юля, за талию девушку придерживая, фрикции ускоряет, на полную длину входит. Кира скулит от смеси удовольствия и лёгкой боли, крепче за перила хватается, в пояснице выгибаясь ещё больше, глаза её слезятся от спектра невероятных ощущений. Чикина вдалбливается с похабными шлепками в жаркое тело и, догадываясь, что партнёрша близка к кульминации, свободную руку к клитору подводит, чтобы начать быстро тереть его для максимальной яркости ощущений.       Оргазм накрывает Киру с головой, она чуть ли не кричит, содрогаясь всем туловищем, и почти падает, теряя контроль над конечностями, но Юлия её удерживает. Притягивает к себе, гладит обнажённое взмокшее тело, пока Кира дыхание восстанавливает, а о себе совершенно забывает.       Но вот Медведева не согласна играть по таким правилам. Отдышавшись, она подхватывает девушку за бёдра, несёт в спальню и плюхает на кровать. Снимает с Юли кожаные трусы, затем футболку и нависает, принимаясь осыпать жаркими поцелуями голое тело.       После недолгих ласк Чикина на макушку Киры ладонь кладёт и ниже перемещает, одновременно ноги, в коленях согнутые, в стороны разводит. Раздвоенный язык по клитору вверх-вниз скользит, пока палец внутрь входит, стремительно набирая темп. Медведева с упоением лижет чувствительное место, слушая приглушённые Юлины стоны.       Чикина пятернёй волосы Киры сгребает, предвкушая скорую разрядку. Кончает, испуская громкий продолжительный стон, ноги дрожащие сводит и голову резко запрокидывает, сминая подушку. Медведева с колен встаёт и рядом с глубоко дышащей Юлей ложится, пальцами водит по её торсу, любуясь. Слышит звон из батареи и кричит:       — По голове себе постучи!       Юля посмеивается, ладонью руку Медведевой ловит и останавливает на своей груди.       — Люблю этот контраст.       — О чём ты? — приподнимает бровь Кира.       — То, какая ты в быту и с другими, и как потом подчиняешься мне, — Юля поворачивается набок, облизывает губы. — Всё-таки в нижней позиции ты особенно хороша.       — Ой, иди нахуй, — закатывает глаза Медведева.       — Я тебя тоже.