Доброе утро, товарищ майор!

Существовать в виде нейрополимерной перчатки не так уж плохо, особенно когда ты в какой-то степени обладаешь достаточным уровнем сознательности. Одно только мешает — глупое, постоянно голодное и вечно устающее тело, которое носит тебя на руке, как какой-то дурацкий аксессуар. ХРАЗ давно должен был привыкнуть к такому обращению, и это почти случилось, но в некоторые моменты ему всё равно было невыносимо трудно сдержать своё вырывающееся наружу недовольство. Например, сейчас, глубокой ночью. Нечаев спит уже три часа, за окном приближается рассвет, а ХРАЗ совсем не знает, чем заняться и куда себя деть. А всё потому, что нейрополимерные перчатки не умеют спать. Вот такие пироги. Ебучие, проще говоря. Когда мысли пошли по второму кругу, ХРАЗ решил, что продолжать это всё просто невозможно. Но чем заняться? Да уж, бытность перчатки — то ещё наказание. Даже болтливая Элеонора умолкла, оставив его в одиночестве, которое уж никак нельзя было назвать гордым. Что же, раз свои мысли известны наизусть, то, может быть, нет ничего страшного в том, чтобы заглянуть в чужие? Если говорить искренне, то ХРАЗу всегда было интересно, какие сны видят люди вроде Нечаева. Очевидно, что академику Сеченову снились и до сих пор снятся великие научные открытия, но что насчёт бравого майора? Неужели его повредившийся мозг воссоздаёт всего лишь сражения с роботами… Нет, верится в это с огромным трудом. Так что же скрывается под удивительно крепким — это проверено сражениями! — черепом майора Нечаева? Проникнуть в разум спящего человека для ХРАЗа очень легко. Пустяковая задачка, решающаяся проще, чем кодовые замки на территории Предприятия. «Какая банальщина», — разочарованно заключил ХРАЗ, наблюдая за боем с роботом в фантазиях Сергея. Он уже хотел было покинуть разум майора, но в последний момент заметил странную деталь: сражался Нечаев не с простым роботом, а с одной из близняшек Сеченова. Причём окружали их подступающие роботы такого же внешнего вида. «Интересное совпадение», — заинтересованность полимера в необычном сне, пусть и наполненном рутинными сражениями, мгновенно возросла. Каково же было удивление ХРАЗа, когда одна из близняшек, грубо повалив Нечаева на пол, не добила его, совершив искромётное фаталити, как в Mortal Kombat, а начала расстёгивать его брюки. «Эротические сны с участием телохранительниц Сеченова? Занятно». Решив, что происходящее в фантазиях Нечаева ничуть его не смущает, ХРАЗ продолжил наблюдать за происходящим, поражаясь анатомическим изменениям в телах роботов, которые приснились Сергею. Неужели у него настолько давно не было женщины? И почему это именно близняшки, а не, к примеру, Терешкова? Впрочем, кого может возбудить Терешкова… Получается, подколы Элеоноры не такие уж и пошло-бессмысленные. Конечно, все её речи были наполнены далеко не тонкими извращенческими намёками, но как метко она подчеркнула нехватку разрядки у Сергея! ХРАЗ был поражён до глубины души, если наличие таковой всё же возможно в условиях его скудного существования в виде скромного аксессуара. Отвлёкшись от откровенно порнографического содержания сна Нечаева, ХРАЗ обратил внимание на изменившиеся жизненные показатели. Тело постепенно готовилось к пробуждению, но столь необычный сон стимулировал совсем не те зоны мозга, что активируются в норме. Участившееся дыхание, беспокойные движения конечностями и существенный дискомфорт в брюках привели к тому, что ладонь с нейрополимерной перчаткой оказалась прямо на ремне. Заинтересованно взмахнув жгутиками и уменьшив яркость голубого свечения на концах, ХРАЗ пришёл к очевидному для себя выводу — нужно как-то решить эту проблему майора, иначе финальный бой с близняшками пойдёт совсем не по плану. «Я действительно планирую сделать это?..» — пронеслось в сознании ХРАЗа в тот момент, когда он без трудностей разделался с ремнём и ширинкой на брюках. Вздох облегчения сорвался с губ Нечаева, и он во сне двинул ладонью, опуская боксёры, что окончательно освободило уже колом стоящий член. «И как он живёт вообще с такой сверхчувствительностью. Всего лишь близняшки приснились, а он готов тут же кончить». ХРАЗ аккуратно, даже ласково и нежно обвил жгутиками член Нечаева, неохотно подмечая, что он имеет очень красивую форму. Чёрт подери! Хоть он и был куском полимера, но был готов поклясться, что получает эстетический оргазм, чувствительными окончаниями изучая возбуждённый член Сергея. Крупная гладкая головка, на которой выступили несколько капелек предэякулята, плавно переходила в такой же толстый ствол. Он был ровным и прямым, а ещё — с выделяющимися венами. По мнению ХРАЗа, член Нечаева — самый идеальный из возможных. Жгутики нежно скользили по напряжённому стволу, отчего Сергей начал метаться из стороны в сторону, вот-вот намереваясь проснуться. «Не так быстро!» — шалость возникла в сознании ХРАЗа одномоментно, и он повторно вторгся в мозговую активность майора, не давая тому ни малейшей возможности проснуться раньше, чем сам ХРАЗ позволит. Ласковые поглаживающие движения постепенно сменились более активным скольжением. Жгутики в один момент соединились в цельное кольцо, визуально практически на все сто процентов напоминая обхват ладони. Капли предэякулята становятся крупнее, и ХРАЗ, размазывая их по пульсирующему стволу замечает, что даже появились нотки белёсого оттенка «Ебучие пироги, ты уже так близок к финалу?» Насмехаясь над Сергеем, который часто-часто дышит, отчего его торс неровно вздымается, ХРАЗ замедляет движения, еле-еле перемещая жгутики вверх-вниз. С губ Нечаева срывается недовольный и почти оскорблённый вздох, и от пробуждения его отделяет одна только воля нейрополимера. ХРАЗу на одно лишь мгновение захотелось ускорить процесс, позволяя майору перешагнуть эту верхнюю границу возбуждения, но от тут же отказался от этой затеи. Ведь в таком случае всё очень быстро кончится, а наблюдать за сладкими мучениями Сергея — пусть и спящего — удовольствие, от которого нельзя отказаться. «Прости, я пока не могу разрешить тебе кончить». Настроение насмехаться над состоянием напарника сменилось всепоглощенностью в его чувства. Ведь ХРАЗ мало того, что надрачивал своему — в какой момент он стал так его называть? — Сергею, так ещё мог чувствовать то же, что и он. Несколько минут мучительно медленных ласк едва не свели с ума самого ХРАЗа и, сдавшись, он вновь принялся быстро двигать «кольцом» из жгутиков. Окончательно поверив в реальность всего происходящего, он продолжил мелко-мелко дрочить Сергею, полностью отдавшись этому процессу. — ХРАЗ… — прошептал Нечаев, и сам ХРАЗ по самым маленьким меркам был польщён этим почти незаметным возгласом. На лбу майора уже выступил пол, скатываясь по вискам, и одна небольшая капля даже появилась на его выступающем кадыке, да и вниз, сука такая, потекла столь призывно, что ХРАЗ в очередной раз пожалел, что он больше не человек. Больше всего ему сейчас хотелось делать это настоящей ладонью, а ещё — шептать всякие извращённые пошлости на ухо Сергею, прикусывая мочку игриво. По телу рвано дышащего Нечаева пробежали волны возбуждения в виде дрожи. ХРАЗ окончательно убедился, что пришло время завершить начатое и дать майору то, чего он так хотел, пусть и неосознанно. Контроль над разумом Сергея был отключён ХРАЗом в тот же момент, что и участились фрикционные движения жгутиков. Сергей проснулся, резко распахнув глаза и громко выкрикнув от нахлынувшего оргазма. Обильно кончая, он бесстыдно залил ладонь, всё ещё не до конца улавливая всё происходящее. — Доброе утро, товарищ майор! — бодро произнёс ХРАЗ, по дрожащим жгутикам которого стекала сперма Сергея. Его — всё ещё самый красивый! — член продолжает дёргаться, жгутики ХРАЗа двигаются быстрее, сильнее и увереннее, выжимая всё до последнего — капли, стекающие по жгутикам, останавливаются только приземлившись на брюки Нечаева. — ХРАЗ?! — Сергей буквально завопил, когда, наконец, понял, что здесь в самом деле произошло. — Да, товарищ майор? — Ты… ты… Это, по-твоему, доброе утро?! — А, по-вашему, нет? — парировал ХРАЗ, наслаждаясь каждыми секундами этого поистине доброго утра. И пусть всё вокруг кишит грозящими прикончить всё живое роботами, этим двоим теперь ничего не помешает успешно завершить миссию.