Может откроешь уже шторы?

Город в свете закатного солнца. Зрелище по-настоящему захватывающее. Огромные здания отражают в себе огненный цвет, который градиентом переходит в нежно-розовый, словно лепестки орхидеи. В такие моменты все кажется нереальным. Как такие яркие краски могут вообще существовать? Разве человеческий глаз в силах увидеть этот пейзаж? Оказывается, у Дазая своя машина, и очень даже неплохая. «Мазда-родстер» красного цвета. Стоило им выехать со стоянки универа, как он тут же набрал скорость. Тёплый ветер обдувал волосы Чуи. Карие глаза Осаму по цвету напоминали молочный шоколад, причём уже слегка растаявший. Это всегда смотрится необычайно красиво. — Ездил раньше на таких? — радио Дазай решил не включать, хотя обычно добирается до универа в сопровождение любимых треков. — Неа, отец предпочитает мерседес, — Чуя слегка зевнул, все-таки тяжёлый день давал о себе знать. — Неплохо. — Неплохо? Да это шикарно! — глаза Накахары тут же переключились на преподавателя. — Ну, я предпочитаю ехать с ветерком, — его палец поднялся вверх, делая акцент на отсутствие крыши. Улыбка Дазая дьявольски красива. Почему дьявольски? Потому что она не тёплая, полная нежности и заботы. Эта улыбка по-настоящему заставляет пробежаться табуну мурашек по коже. То ли от некого страха, то ли от возбуждения. — Нет, ну машина явно ахуенная, — выражение лица Чуи с определенного восхищения сменилось на удивление и некий страх от сказанных им слов, точнее, от осознания возможных последствий. — Ай-ай, как не стыдно так выражаться! — преподаватель слегка рассмеялся, давая понять, что он не собирается отчитывать юношу. У него просто напросто не осталось на это сил. Тяжёлые дни бывают не только у студентов. Чуя действительно выдохнул с облегчением. Все мышцы спины тут же расслабились, предоставляя рыжему возможность откинуться на сиденье, прикрывая глаза. Такая атмосфера не могла не радовать Чую, но одновременно с этим она гложет. Когда ты так проводишь время с человеком, который вызывает шквал эмоций, внутри все просто не в силах оставаться на своих местах. Но стоит вспомнить поведение Дазая, то, как он игнорирует все взаимодействие вне университета, будто ничего не произошло. Все-таки Чуе его не понять. Юноша понимал только одно: он по уши втрескался в своего преподавателя. Это самая глупая вещь, что он мог сотворить в своей жизни, только вот сейчас об этом думать совсем не хочется. Вид Дазая сейчас не сравнится ни с чем. Когда одна из его рук крепко сжимает руль, а вторая удобно устроилась на подлокотнике. Когда на волосах и слова не осталось об укладке. Когда закатное солнце, отражается в его глазах. Когда на губах сияет улыбка, от которой, кажется, сердце либо остановится, либо выпрыгнет из груди, а по коже пробегают мурашки. Нет, это точно не от ветра. Это именно от него. Весь Дазай заставляет что-то внутри Чуи делать сальто назад. Он никогда не чувствовал этого прежде. Кажется, теперь Накахара в силах понять персонажей из книг, что теряли рассудок, находясь рядом с тем самым человеком. Потому что именно это сейчас происходит с ним. — Твои волосы, — нарушая тишину, начал Дазай. Его взгляд был направлен только вперёд и если в машине они были бы не одни, Чуя бы даже задумался, а к нему ли Дазай обращается? — Почему всегда собраны? — Ну-у, — Чуя делает паузу. Ответ он знал, но в горле так пересохло, что наружу ни одного слова не шло. —Так удобнее, они ведь длинные и всегда лезут в лицо, а это отвлекает от работы. — Это тебе мама так сказала? — Дазай усмехнулся, слегка касаясь пальцами свободной руки своих губ. Но увидев серьёзное лицо собеседника, не сдержался и немного прыснул. — Что смешного? — раздражение начинало бурлить в венах Чуи, однако лицо напротив, что излучало лучезарную улыбку, сбавляло огонь. — Это ведь действительно так, у вас тоже челка вечно на глаза падает. — Конечно-конечно, — уже не пытаясь сдерживать себя, преподаватель рассмеялся, перед этим слегка подняв брови в удивлении от услышанного замечания. — Прости. Чуя просто не может оставаться серьёзным или злым после этого мягкого «прости», пропитанного чужим смехом. Он никогда не думал, что все описываемое Тачихарой действительно произойдёт с ним. Но, вот, Чуя сидит в чужом автомобиле и слушает, как Дазай тихо напевает какую-то мелодию. И на секунду. Только на секунду. Можно ведь представить, что они вместе и едут на очередное свидание? Это мог быть пикник за городом или просто поход в кино. Как говорится, мечтать не вредно. Главное не увлекаться, а то можно спутать реальность с вымышленным сценарием в голове и потянуться к преподавателю за поцелуем. Чего сейчас Чуе хотелось слишком сильно. Такое желание больше всего пугало его. — Как насчёт лапши? — Что? — словно пробуждаясь от сна, Чуе все же пришлось отключить свои фантазии. На самом деле, он вообще не мечтатель, занимается таким крайне редко, правда, сегодня юноша сам не свой. — Поесть лапши, не против? — ненадолго отрывая свой взгляд от дороги, он бросает его на Чую. И этот взгляд такой тёплый и спокойный. Накахара готов поспорить, что в универе такое не увидеть. Казалось, что Дазай просто расслабился, забывая, что рядом с ним его ученик. — Да-да, не против, — взгляд юноши плавно перемещается на лёгкие облака, подсвеченные розовым от заката. Прекрасно. Он бы просидел так вечно. Вечно с ним.

***

Приглушенный свет. Тихая и спокойная музыка где-то вдали, что было очень даже к месту. Не приходилось кричать, чтобы донести свою мысль собеседнику, как в клубе. Слышен только гул людских голосов и время от времени может проскальзывать чей-то смех. Все выполнено из дерева, что смотрится очень даже неплохо. Красная вывеска выделяется на темном фоне, привлекая к себе внимание. Кто-то зашёл сюда после работы, это можно понять по пиджаку и портфелю на соседнем стуле. Кто-то шёл сюда с целью посидеть и поболтать, например, компания у зашторенного окна, что тихо обсуждала что-то, не мешая остальным посетителям. Именно это и радовало. Каждый вёл себя спокойно, даже при разговоре, поэтому находится в этом месте — одно удовольствие. Чуя и Дазай устроились за столиком ближе к стене. Находился он в центре, между двумя угловыми, но из-за диванов с высокой спинкой они были скрыты от чужих глаз. Это место — прекрасный выбор для хорошей посиделки за обсуждением чего-либо. Много людей, но так хорошо. Много столиков, но практически везде тебя не видно. — Ну что? — Дазай, в отличие от Чуи, даже не прикоснулся к меню. Он слишком часто бывает тут, так что знает список блюд от и до. — Я буду удон, — наконец-то отрывая взгляд от огромного выбора еды, уверенно произнес Чуя. Хотя, конечно, хотелось попробовать все, но удон занимал в его сердце отдельное место. — Супер, — улыбнувшись, Дазай подозвал официанта, который, как оказалось, очень хорошо его знал, поэтому между ними даже завязался небольшой диалог. Через минут двадцать, как и обещалось, парням принесли еду. Все это время они сидели в тишине. Чуя осматривал интерьер, а Дазай залип в телефоне, что-то активно печатая. — Почему именно физика? — проглатывая горячую лапшу, невзначай спросил Чуя. Он так давно не ел такой еды, что желудок разрывался, прося еще больше, хотя голодным Чуя не был. — Ну, ещё в детстве я интересовался тем как устроены механизмы нашей планеты, а мой друг, что был старше меня, рассказывал мне про космос. У него в гараже был телескоп и… Кажется, я отошёл от темы. В общем, люблю физику. — Я физику даже понять не могу, а кто-то ее любит. — Тут каждому свое. Вот я, например, не люблю языки, а ты, как я понял, фанат. — Нет, я не то чтобы фанат, — Чуя явно хотел продолжить свое наслаждение здешней кухней, но и поговорить с Дазаем он бы не отказался. — Просто это полезно для общего развития и жизни. — Сколько языков ты знаешь? — Дайте подумать, — Чуя поджал губы, проводя какие-то сложнейшие операции в своей голове. — Четыре. — Ну ничего себе, а физику выучить не можешь? — Не могу. — Не хоче-ешь. — И это тоже, — буркнул себе под нос юноша, опуская взгляд, от чего Дазай расплылся в улыбке. — Ну, а ты? — заметив непонимающий взгляд Чуи, преподаватель продолжил. — Почему именно на архитектора? — Мне с детства нравилось придумывать свои здания, рисовать их и презентовать родителям, — Чуя полностью отвлёкся от еды, начиная слегка жестикулировать. Всегда, когда его спрашивали о чем-то, что его интересует, он начинал делать непонятные и спонтанные движения руками. Так намного легче объяснять. — Почему все-таки не медицина? — несмотря на небольшую улыбку, лицо Дазая продолжало выражать серьёзность. — Меня никогда особо не привлекала эта сфера, — юноша пожал плечами. — Да, это интересно, есть возможность помочь людям, но все же я отношусь к категории творческих людей. — Я думал, такие люди, как твой отец, всегда хотят, чтобы их дело продолжали, разве не так? — Да, но в первую очередь — он мой папа, а потом уже прекрасный врач. — А мама? Кто она у тебя? — по взгляду Дазаю читалось, что ему действительно интересно и спрашивает он не из вежливости, чтобы не сидеть в тишине. —Только не говори, что тоже врач, а то я подумаю, что ты правда сбежал из дома, чтобы учиться на профессию мечты. — Не-ет, нам одного хватает, — Чуя слегка усмехнулся, вспоминая, как отец часто уезжал на ночные вызовы, весь помятый и не отошедший от сна. — Моя мама — учитель начальных классов. — О, ну, это уже ближе ко мне, правда, с детьми я работать никогда не желал, — Дазай скривил гримасу отвращения, от чего Чуя слегка прыснул. — Откуда такая неприязнь к детям? Они ведь цветы жизни. — Я согласен с этим выражением, потому что рано или поздно все хорошие цветы сгниют, — улыбнувшись, преподаватель поставил локти на столешницу, уместив подбородок на тыльную сторону ладоней. Его взгляд будто блуждал по Чуе. По его волосам, что он отчаянно заправлял за уши, нагибаясь, чтобы проглотить очередную порцию лапши. Диалог зашёл в тупик, а Чуя, не в силах сидеть под взором чужих глаз, отвлекся на еду.

***

По всей видимости, просидели они в компании друг друга за непринужденной беседой довольно долго. Стоило выйти на улицу, как город начал опускаться в сумерки. От былого заката и следа не осталось. Он сохранился только в памяти Чуи. И не само солнце, а его отражение в глазах Осаму. — Поздновато, — Дазай слегка потянулся, показывая всю свою усталость. — Давай подвезу до дома? Чуя, конечно же, согласился, только вот кое-что его насторожило. Подвезу до дома? То есть, сам он направлялся куда-то в другую сторону. И Накахара не придал бы этому значения, если бы они не были соседями. Если Дазай не домой, то куда? К своей девушке? Думать об этом не хотелось, поэтому Чуя скорее запрыгнул уже на знакомое сиденье знакомой машины. В этот раз Дазай решил включить музыку, но настолько тихо, что едва можно было уловить приятные ноты. Однако, пролетая мимо огромных зданий, что в ночи светились, как новогодняя ёлка, она делала свою атмосферу. Мелодия играла тихая и спокойная. Чуя прежде не слышал такой песни, но она казалась очень знакомой. — Совсем забыл спросить, какой адрес? — вновь не отрывая взгляда от дороги, произнес Дазай. Адрес? Он издевается или смеётся? В полном удивление Чуя уставился на Дазая, не замечая на его лице даже намека на шутку. Боже, он сойдёт с ним с ума. И в данный момент не от красоты Дазая, а от того что просто не понимал, что, черт возьми, происходит. Однако, адрес он все же сказал, стараясь откинуть поступившие мысли. Полностью поникший Чуя начинал забывать, что буквально пару минут назад они с Дазаем сидели за одним столом, разговаривая о самых разных вещах и смеясь с глупых шуток друг друга. А Дазай крепко сжал руль, слегка прикусывая губу, рана на которой не успела затянуться с прошлого раза.

Три недели назад.

— С чего бы мне бояться детей? — Дазай сидит, уперевшись локтем в столешницу, устроив на раскрытой ладони свое лицо. — Не забывай, что с младшими из них у тебя разница четыре года. — Одасаку, я справлюсь, тем более уверен, они не то, что уважать, они меня боятся будут! — Не сомневаюсь, — парень, что был для Дазая всю жизнь, как старший брат, слегка посмеялся, проведя пальцем по щетине. — Но все же, если будут трудности, то говори. — Ты мог об этом и не просить, — в очередной раз одаривая собеседника улыбкой, не той, что выглядела как-то по-дьявольски, Дазай сделал глоток горячего кофе. — Кстати, как у тебя с Сасаки-чан? — Ох, все вполне хорошо, но у меня совсем нет времени помочь ей выбрать платье на знакомство с родителями, — Ода надавил пальцами на переносицу. — По её словам, ей необходим мужской совет, но какой от меня толк? Я совсем в этом не разбираюсь, для меня она в любом виде прекрасна! — Вот она — настоящая любовь, — Дазай рассмеялся, постучав по плечу друга, тем самым подбадривая его. — Если так хочешь, то скажи Сасаки-чан, что я свободен в конце недели. — Боже, Дазай, ты мой спаситель. Парни ещё долго разговаривали о совместной жизни Оды и его девушки. Как он устроил извинительный ужин, приготовив свое фирменное блюдо, что никогда не получалось плохо. Дазай даже задал вопросы об интимной жизни друга, но тот аккуратно обошёл эту тему стороной. Что ж, когда-то и у Осаму будет человек, с кем произошедшее в постели захочется оставить только для двоих, а пока он наслаждается рассказами Одасаку, пусть они никак не касаются таких дел. Не сказать, что Дазай искал свою любовь, или, по крайней мере, желал этого. У него были девушки, но далеко это никогда не заходило. То возлюбленная сбегала от него к другому, то принималось обоюдное решение разойтись. Иногда это была девушка на одну ночь, но случалось такое, не смотря на шикарную внешность Дазай, крайне редко, потому что он в этом не нуждался.

***

Когда Дазай выбирал себе профессию, он знал, что ему придётся вернуться в школу, но вот в универ, даже не предполагал. Решение о поступление в магистратуру пришло спонтанно, когда Дазай дописывал свою дипломную работу, сидя в полумраке своей комнаты. В какой-то момент карандаш, что до этого делал немыслимые трюки, замер между пальцев, а в голове зародилась блестящая мысль. Как говорят, загорелась лампочка. И он не пожалел об этом. Куда приятнее мучить студентов, чем мелких детишек, которые прибегут домой со словами: «Этот козёл мне два поставил! А ведь я все учил, он просто занижает оценки!». Хотя какова вероятность, что бедные студенты такого не сотворят. — Да-да, понял, — голос по ту сторону телефона снова что-то быстро проговорил, пока Дазай прикрыв глаза спускался по лестнице. — Забегу к тебе после работы. Открыть глаза все же пришлось, потому что в него кто-то врезался, так ещё, судя по звукам, что-то пролилось. Но свое короткое «извините», Дазай вставить не успел. — Твою мать! Под ноги смотреть не учили?! — паренёк с рыжей макушкой, что был на голову ниже его, тут же наехал на преподавателя, который, если честно, приходил в шоке. Ещё в большем шоке Дазай прибывал, когда его назвали первокурсником. Его, конечно, радовало, что он выглядит молодо, но он, на секундочку, преподаватель! Беспредел. Однако, даже после этого на лице засияла дьявольская улыбка. Жаль, тот вспыльчивый рыжик этого не заметил, ругаясь себе под нос, будто старый дед. Ну, ничего, он ещё повеселится. Например, тогда, когда обнаружит его среди учащихся на своей самой первой паре. Дазай знал, что боятся студентов никогда не будет, но почему-то случай на лестнице придавал ему уверенности. Наверное, потому что он увидел страх, хотя совсем недавно там горел огонь ярости и гнева, в голубых глазах, которые тут же опустились, стоило ему посмотреть на них в ответ. Кажется, он уже знает, какая группа может ждать тест в конце каждой недели. Дазай любил мучить людей и никогда этого не скрывал. Как сам он говорил: без этого его существование не имеет смысла. Дети со двора никогда не принимали Дазая в свою компанию, крича при виде его «душнила» или же «умник припёрся». Это совсем его не задевало, а даже наоборот веселило. Всякий раз, когда очередной мальчишка кричал ему что-то в этом духе, Дазай был на грани того, чтобы рассмеяться ему в лицо. Наверное, именно тогда зародилась его фирменная дьявольская улыбка. Однако, это не значило, что у него не было друзей. Самый лучший товарищ и приятель для Осаму был Ода. С самого детства Дазай тусовался с ним, несмотря на разницу в возрасте. Да, порой это сказывалось при обсуждении чего-либо, но все-таки их дружбе это никак не мешало. Одасаку выступал как старший брат для Осаму. Его компания всегда была для Дазая чем-то сакральным. Он действительно единственный человек, на которого не распространялась привычка мучить всех вокруг. Это именно Ода познакомил Дазая с огромным миром физики. Возможно, без Одасаку Дазай бы сейчас не сидел на паре в роли преподавателя среди студентов, что в миг замолчали после того, как он решил представиться. — Наслышан о вашем прошлом преподавателе, что ж, говорю сразу, от меня такого не ждите, — его взгляд вновь пробегается по аудитории, касаясь каждого студента. Когда он цепляется за Чую, что усердно пытается скрыться от глаз преподавателя, Дазай просто не может не улыбнуться. — Начнём со вступительного теста по программе первого курса! — услышать недовольные вопли и попытки учеников удачно спрятать телефон — лучшая награда для Дазая.

***

В буфете при универе практически всегда стоял шум столовых приборов и чужих голосов. Множество принужденных разговоров, для которых это место было неким хранилищем. Кто-то обсуждал свою личную жизнь, в поисках совета у собеседника. Кто-то придумывал план, как беспалевно списать на очередном тесте или экзамене. Находились и те, кто обсуждал меню столовой и чего им там не хватает. Обычно студенты проводили там пустое время между парами, а на обеденном перерыве там также собирался молодой состав преподавателей. Конечно, чаще всего они предпочитали остаться в кабинете, где на тумбе стоял электрический чайник, а в нижнем ящике всегда можно было найти арахисовые вафли или лимонное печенье, которые Дазай терпеть не мог, что очень охотно прямо сейчас пропагандировал. — Я ещё раз повторяю, Анго, это печенье — худшее, что придумал человек! — будто закрывая тему, Дазай с небольшим грохотом поставил стакан на стол, от чего чай, находившийся внутри, начал покачиваться от одного бортика к другому. — У всех свои вкусы, — продолжил Анго, слегка поправив очки на переносице. Он всегда выглядел так, будто его ждёт конференция с кандидатами докторских наук или встреча с президентом. Дазай познакомился с ним через Одасаку, и то, насколько они были разными, просто поражало его. Если Ода мог пойти куда-то в мятой рубашке, то Анго одевался так, чтобы не было не единой складки, чтобы всё было идеально, даже если находился дома. Со временем Осаму и сам не понял, как перенял у этих двух немалую кучу привычек. — Я и Акутагава‐кун безумно любим их, — добавил Сакагучи, поедая очередное печенье, что было удачно захвачено Рюноске, прямиком из их общего кабинета, когда Дазай с ужаснейшими воплями умолял их отправиться в буфет за нормальной едой. — Вы просто изверги, — наконец-то сдавшись, Дазай перевёл взгляд на соседние столики, изучая пришедших на перерыв студентов. Среди них нельзя было не заметить рыжую макушку. Вообще, их было две, одна выше, а другая, ну, мягко говоря, чуточку ниже. Правда, Дазая интересовал точно не первый из них, что сейчас покинул своего приятеля, предлагая своей одногруппнице помощь с подносом. Ну прям джентльмен. Хорошо, что Рюноске сейчас этого не видит. Он из тех старших братьев, которые ревнуют младших сестёр к их, так назовём, поклонникам. — Чуя… Чуя Накахара, как он вам? Стоило этому вопросу дойти до ушей любителей лимонного печенья, как у обоих вопросительно приподнялись брови, в поисках продолжения от Дазая. Однако, ожидающее ответа лицо напротив даже не говорило об этом. — Тебе собственно зачем? — Анго крайне редко подавался любопытству, но, признаться честно, в этот раз ему захотелось получить ответ на свой вопрос во всех подробностях. — Ну, он же мой студент, — Дазай недоуменно пожал плечами, будто это было в порядке вещей и даже касалось его работы. — Именно поэтому ты выбрал его из сотни других, — выражение лица Акутагавы практически всегда оставалось спокойным, в принципе, как и сейчас, однако смысл сказаных им слов можно понять только по одной нотки ехидности в его голосе. — Он показался мне интересной личностью, — одними только взглядами преподаватели дали Дазаю понять, что этого им недостаточно и они явно ему не поверили. — Он нагрубил мне в первый день учёбы, приняв меня за одногруппника. — Это вполне походит на вспыльчивый характер Накахары, но без повода он бы не стал, — Анго сложил пальцы в замок на столешнице, будто проводя в голове наисложнейший анализ. — То есть он не какой-то там выскочка, что здесь по блату или вроде того? — Определённо нет, — вставил Акутагава, отпивая глоток своего кофе, что скорее всего уже успел остыть за время их дискуссии из-за печенья. — Согласен, он всегда предоставляет мне самые лучшие модели и проекты. — Да? А вот мой вступительный тест на два написал, — Дазай скорчил рожицу, только одними глазами говоря, что хорошим студентом он для него не является. — То есть, в покоя ты парня не оставишь? — Анго вновь поправил очки, зная наперед, каким будет ответ Дазая. — Прямо в яблочко! — щёлкнув в воздухе пальцами, Дазай лучезарно улыбнулся, возвращая свой взгляд на Чую, что улыбаясь экрану телефона, поедал булочку. Его волосы, как и три дня назад, при их первой встречи, были собраны в тугой конский хвост. — Кхм, Дазай, я могу спросить? — любопытство Анго сегодня действительно выходило за пределы обыденного. — Конечно! — Тебе ведь всю жизнь нравятся рыжие, разве не так? — Все так, — Дазай не смог сдержать своей фирменной улыбки, понимая, куда клонит друг, а уж тем более, когда тот смущённо перевёл взгляд на столешницу, будто прячась за ней.— Но ведь меня всегда привлекали только девушки, ориентацию я не менял, разве не так? А вот об этом Дазай узнает уже позже, может даже в ближайшее время. Ему стоило бы изучить эту тему получше, дабы не спешить с такими громкими выводами.