Зрители

— Надо было видеть, как я его по дорожке раскатал! — Костя самодовольно складывает руки на груди и откидывается на спинку скрипучего школьного стула. — Он с такой уверенной рожей ходил до боя! Он с чего-то решил, что идти прямой атакой на человека с тактикой оборонительного боя просто отличная идея. Ну и придурок!       Столь пылко и горячо спортсмен рассказывал о вчерашней боевой практике, на которую к ним заехали ребята из другой спорт-школы. Все они бойцы неплохие, но то ли из-за престижного места жительства, то ли из-за лучших условий труда — весьма и весьма тщеславные. И капризные. В общем, придурки.       Лу, как есть, ни слова не понимал из монолога друга, но продолжал внимательно слушать, пытаясь хоть немного вникнуть. — Это, случаем, не тот, что с этой, как там её… С Белобрысой занимается? — необычное прозвище для тренера. Но не Лу судить, да и Костя каким-то образом придумывал отлично запоминающиеся клички, что очень упрощает задачу запоминания личностей. — Ха-ха, не, Белобрысая в другой школе. Её ученики, конечно, бесячие, но хотя бы не бесчестные. И не выставляют тебе претензии, даже после боя, — Ван Лу в очередной раз для себя отметил, как Умаров делает акцент именно на чести и только тогда, когда говорит про фехтовальщиков. Он не уверен, но кажется это действительно у них ценится превыше всего остального? Ах нет, ещё уважение. Это какая-то особая система, понять которую можно только находясь в этой сфере много лет. Именно поэтому Лу решает оставить всё это Косте и не загружать свою голову. Ему не нужно понимать всего того, о чём говорит его друг. Горящих глаз и широких зрачков, которые никогда не смогут скрыть искренность обожания дела, которым тот живёт — ему вполне достаточно. Чего только его пылающие малиновым щёки стоят. Костя даже не понимает, что все его положительные эмоции всегда как на ладони перед окружающими. Их не только видно, этот неугомонный вихрь захватывает с собой, поглощая, заставляя переживать те же ощущения, как будто ты сам был на его месте. — Да и вообще, — чуть встряхнув головой и лениво опускаясь на согнутый локоть на парте, Костя продолжает, — он отсалютовал мне настолько быстро, что я, кажется, даже не увидел, как он рапиру поднял. Спасибо, что хоть руку пожал. И то — сделал он это так, будто я муха назойливая. Уверен, потом он побежал жаловаться всем, как его засуживали или как я грязно фехтую. Но, блин, не ему, мальпарешнику, говорить. Я не виноват, что он фехтовать не умеет.       Что сейчас он сказал? Если бы не этот спорт, Ван Лу уверен, его друг бы в жизни не произнёс такие слова; тем более французские. Ну, ладно, неважно. Пожалуй, Лу спросит о том, о чём он сможет сформулировать вопрос, ведь остальное даже с пошаговой инструкцией, написанной шрифтом Times New Roman двадцать восьмого размера, он не разберёт. В сказанном ранее было кое-что, что немного озадачило. — Подожди, вы действительно каждый раз пожимаете руки? — Лу невольно скосил взгляд на кисти Кости, помня, как ещё несколько минут назад он ими же отпирался от доставучей одноклассницы, что пыталась в шутку его обнять. Умаров ненавидел лишние прикосновения, а тут он всегда дотрагивается до потных чужих рук на постоянной основе? — Ну… да? Правила такие, — Костя искренне не понимал вопроса. Ему казалось, что он уже упоминал этот момент раньше. Но, что вероятнее, это была настолько очевидная вещь для него, что иное упоминание о ней казалось лишним. Обычный знак уважения к сопернику и судье, без которого нельзя закончить бой. Это как поесть маминой еды и, встав из-за стола, не сказать спасибо.       Лу задумчиво поджал губы, чуть Повернувшись, больше ничего не говоря. Умаров ещё некоторое время оглядывал друга, ожидая, что тот ещё что-то скажет, но тот решил всё обдумать самостоятельно, не спросив ответа у очевидной энциклопедии спорта, сидящей прямо рядом с ним. Мыслительный процесс обоих прерывается резким трезвоном школьного звонка и, пожав плечами, Костя нагибается к портфелю за покоцанной тетрадкой и одной несчастной ручкой. «Ну и ладно, — подумалось ему, — надо будет — спросит.»

***

— Надо Марту забрать, — Лу откручивает крышку пластикового термоса. — Да, точняк, сейчас зайдём за ней. Подержи пожалуйста, — скидывая с плеча полупустой портфель и хватая его за лямку, Костя передаёт его другу, другой рукой забирая термос. В кабинете классного руководителя, на удивление, никого не было, даже её самой. В помещении было темно: любые попытки солнца донести свои яркие тёплые лучи преграждались тяжёлой периной серо-синих облаков, из которых уже третий час безостановочно льёт ливень, сурово стукая каплями по парапетам и подоконникам. Аккомпанементом к этому теперь добавились булькающие звуки кулера. Запах озона делал воздух на удивление свежим для этого места. — Слушай, — перебирая лямку чужого портфеля, Лу не отрывал взгляда от лазурно-голубой поверхности большой баклажки, — а когда у тебя следующие соревнования?       Костя на мгновение удивлённо обернулся, продолжая набирать воду. Ван Лу не смотрел на него, от чего мотив этого вопроса понять было сложно. Да и лицом тот не изменился, всё так же сосредоточенно-нейтрально не отрывался от несчастной бутылки. — Ну, — неловко кашлянув, он снизил напор кранчика, теперь максимально пытаясь сделать вид занятости и заинтересованности в наполнении ёмкости, — сейчас я и не вспомню. Если выездные, то только на каникулах, а городские… может через неделю? В любом случае, они не особо важные.       Стоило бы наверно отметить, что для Кости «через неделю» может значить как ровно через неделю, так и на этих выходных. Так же, как и «не особо важные» могут являться отборочным этапом. Преуменьшение или преувеличение в угоду ситуации и обстоятельств не является враньём — отличная отговорка, которая почти всегда работает, если бы его вообще спрашивали.       Но подсознательно он уже начинал догадываться к чему всё клонит, только вот никак не хотел допустить развитие этого диалога и принятия какого-то конечного решения. Может, он поторопился с выводами и его друг просто хочет… — Я хочу посмотреть как ты фехтуешь.       Блять. Ну конечно, он всё подводил к этому, и Косте следовало бы подумать над ответом заранее. Например, с того момента, как они начали дружить. Он убирает бутылку, медленно закручивая её, и бегает глазами, затягивая с ответом. Внезапно эти крошки на полу стали невероятно занимательным зрелищем, и они определённо требуют всего его внимания. — Бро? — теперь Лу смотрел прямо на него, наверняка уже поняв, что задел непростую тему. Он слишком хорошо его знал. Говнюк. — А? Да не на что там смотреть, — Костя устало выдыхает, предчувствуя своё поражение в предстоящем дебате. — Поверь, настоящие соревнования представляют собой скучное зрелище. Сам рассуди: ты действительно хочешь сидеть около семи часов в помещении полном потных скоплений гормонов и неконтролируемых эмоций? И наблюдать, как эти чудеса российского спорта нанизывают друг друга на железные палки? — Нет. Я хочу наблюдать, как одно чудо российского спорта нанизывает остальных на железную палку, — Ван Лу улыбается, складывая руки на груди. — Я почти польщён, — Умаров усмехается, сжимая пальцами переносицу. — Чего тебе вообще эти соревы сдались? Ехать на другой конец города, да ещё и торчать там хрен знает сколько времени. На ютубе есть много записей с чемпионатов, на любой вкус и цвет, если ты действительно хочешь увидеть красивые бои. — Это-то понятно, я же сказал, я хочу посмотреть именно на тебя. Год знакомы, а как ты фехтуешь я не видел. Ты же уже присутствовал на моих выступлениях, — Костя долго не отвечает и только сильнее хмурит брови, напряжённо сжимая белеющие губы. Лу хмуро меняется в лице, глядя тревожно-понимающе, — это из-за?.. — Нет-нет, дело не в этом, — про что его хотели спросить Умаров не знал, но и знать не желал. В последнюю очередь хотелось, чтобы за него переживали или беспокоились, — просто, ну, — пытаясь сформулировать мысль, он беспорядочно помахивает рукой. Именно сейчас, как назло, даже простые слова в голову не лезли, от того, с тяжёлым выдохом (он даже не заметил, что задержал дыхание), он решает сказать как есть, — я уже как три года никого не приглашал, даже маму, так что… мне неловко, думаю? — Вы же не голые по дорожке бегаете, за что неловко? Хотя если бы и бегали, я не верю, что тебе… — Закрой рот. — Вот прям настолько не хочешь, чтобы я пришёл? — Да блин, не в тебе дело, я просто, — Костя устало протирает лицо двумя руками, выглядывая сквозь пальцы, — Ты же не отстанешь, да? — Верно мыслишь, — абсолютно решительный кивок и слишком довольная собой рожа. Если этот эффект блёсток из аниме мог бы появляться в реальной жизни, то Лу сейчас сверкал бы просто.       Смеясь про себя над этой мыслью, Костя попытался подняться, опираясь на левую ногу и только на пол пути осознал, какая же это была ошибка. Резкая, словно стрела, боль пронзила колено, расходясь импульсами по всему телу, от чего Костя падает обратно на это колено и троекратно увеличивает себе страдания. — Твою ж мать! — прикусив до крови губу, он сгибается, крепко обхватывая место под коленной чашечкой двумя руками, пытаясь хоть как-то притупить жгучую, противно тягучую боль, благо термос успел закрыть и от резких движений и падения вода не расплескалась. Всё в глазах зашлось, словно помехи в телевизоре, и он сожмурил их настолько сильно, насколько это было возможно. В такие моменты ему думалось, что отрезать ногу было бы легче и куда менее болезненнее. Его плечи хватают, аккуратно пытаясь переместить в более удобное и наименее травмирующее положение. — Ай, бля-ять. Думал ведь про наколенник ещё этим утром. Спасибо, бро. — Опять колено? Попросил бы меня воды налить. Я думал, ты сейчас здесь откинешься, húndàn, — Костя болезненно улыбается, приподнимая уголки губ до ямок на щеках, начиная тихо смеяться, что добавило больше складок под глазами к его итак ярко выраженным синякам. Лу недовольно хмурится, всё так же сильно сжимая плечи совершенно плевавшего на своё здоровье друга. Кажись, Марте придётся немного подождать.

***

      Костя прощается с охранником спортивного комплекса и наспех накидывает капюшон на мокрые после душа волосы. Только начало осени, так что температура позволяет гонять по улице в ветровке, да и дождь закончился ещё несколько часов назад. Правда из-за влажности и хлипких лучей редкого для Петербурга солнца, хрен он там просохнет до дома и нагоняй от матери, соответственно, получит. Ну, это ничего, далеко не первый раз уже; всегда можно всё свалить на жёсткую тренировку, на которой с них несчастных семь потов сошло. И даже не соврёт.       Руки автоматически потянулись в карманы, нащупывая бархатистый чехол телефона в одном и маленькую коробочку наушников в другом. Так же среди всякой мелочёвки и старых клочков бумаги (от куда они там вообще) пальцы натыкаются на глянцевую обёртку барбариски, которую сразу же разворачивают и закидывают в рот. Выбрав плейлист для прогулки до дома, Костя просматривает непрочитанные сообщения, наскоро отвечая не особо важным или вообще игнорируя некоторые — как беседа класса например. Боже, кто тот гений, что догадался назвать её «татары на кухне»? Ах да, это был он. Ну, если никто не менял, значит всем понравилось. Наверно.       В конце концов, осталась только пара непрочитанных от друзей, отложенных как «важные, поэтому требуют времени». Костя открывает диалог. «Православный Кот online» 17:32 ПК: Бро, не знаю помнишь или нет, я тебе про спектакль говорил? ПК: Извини, но, кажется, в этот раз не выйдет: ( «Купчинская Константа online» 20:09 КК: Оу блин КК: Подожди а когда он должен был быть? ПК: О, тренировка уже закончилась? ПК: На этих выходных КК: Ой бля КК: Прости бро я совсем забыл предупредить. Я бы никак не смог в эти выходные КК: У меня соревы. Извини ПК: Да ничего, всё равно всё накрылось:') ПК: Тогда можешь Лу это передать? Или мне написать ему? КК: Передам только этот лох тоже не смог бы если бы вспомнил ПК: У него что-то случилось? : о КК: Нет-нет че ему будет. Навязался мне и теперь придётся с собой его на соревы тащить = _= ПК: Оооо ПК: … ПК: Слушай, а можно мне с вами? :D КК: Да вы издеваетесь что ли ПК: В плане, если не хочешь, я не пойду! Или туда нельзя больше одного человека приводить? Извини, я не знаю… :(       Костя в очередной раз за день хлопает себя по лицу, сожалея, что вообще упомянул это. Вот как объяснить, что дело не в них и не в том, что он не хочет друзей видеть, а в нём самом? Что из-за своих чёртовых детских загонов он до сих пор никого не приводил, что не может позволить кому-то наблюдать и видеть его в том состоянии, в котором он находится во время и после боя. Тренер и команда - это другое. Они знают его большую часть его жизни, видели почти во всех возможных состояниях, они в одно поле срать ходили, когда автобус заглох посреди степи, что может сближать больше, чем это?       Ничего такого на соревнованиях не происходит, он давно ко всему привык, но всё вокруг ощущается иначе, да и он сам... Нет, он не может объяснить это даже себе, тогда как остальные его поймут? Да чёрт с этим, будь что будет - у него нет сил слишком много думать об этом. КК: Да не это я просто... КК: Всё хорошо бро. Можешь пойти с нами я не против КК: В плане зрителей ограничений нет так как приходит всегда немного народу ПК: О, правда? Я точно вам не помешаю? КК: Не-а трибуны находятся выше зала так что вы никому не помешаете и вас трогать никто не станет. И ещё КК: Если устанешь - езжай домой. Я серьёзно там всё ооочень долго длиться. Была бы возможность сам бы свалил как можно раньше да капитан по шапке надаёт ПК: Суровый он человек, да? :D КК: Пф кто угодно но не он ПК: Хехе, я всё равно без тебя не уеду, я тупо потеряюсь. Так что, подожду, ничего:) КК: Ну как знаешь я предупредил. Ладно чапаю домой позже подробнее про всё напишу ПК: Давай-давай, чапай) Жду:) "Купчинская Константа был(а) в сети в 20:17"       Ну, пиздец.