Лиса, с восьмью хвостами

       Альбус и Скорпиус сидели в одном купе. Они обсуждали всё возможное. Оказывается, у них есть много общего. Например, Скорпиусу всегда нравилось зельеварение.       Алу это было также по душе. Правда, Альбус увлекается квиддичем, в отличии от Скорпа. Альбус рассказывал, как переживает, что попадёт на Слизерин.       Скорпиус, конечно, уверен, что друг попадёт на любой другой факультет, кроме Слизерина. Но с другой стороны, почему Поттер не хочет этого?        "Мама папа и Джеймс — гриффиндорцы. Папа и мама — игроки в квиддич. Джеймс очень умный, храбрый, как мои родители. А я?.." — задавался этим вопросом Альбус.       К ним в купе зашёл Джеймс. Сев рядом с братом и поставив чемоданы на полку, он спросил, о чём они разговаривают.       — Ал, каждый факультет хорош. Слизеринцы очень хитры и умны. Относятся они только к своим друзьям на равных. Это тоже очень хорошее качество. Не надо думать, что Гриффиндор лучше всех факультетов, в отличии от Слизерина. — заверил своего младшего брата Джеймс.       Скорпиус сделал у себя в голове пометки. "Поттеры не такие уж и Чмоттеры, как раньше думал отец…"       — Твоя сестра… — задумчиво произнёс Джеймс.       — Она сводная… — промямлил Скорпиус, — точнее, приёмная…       — У неё… — начал говорить Альбус, но остановился, подбирая правильные слова, как бы не задеть друга, — необычная внешность.        Скорпиус подозрительно посмотрел на Поттера, который сказал это. Да, внешность у неё необычная, но это не значит, что она уродина?       — Я хочу сказать, что…       — Он хочет сказать, что твоя сестра очень красивая! — закончил за Ала его старший брат.       Альбус посмотрел на брата. Он хотел сказать явно что-то другое.        — У неё такие красивые глаза, и волосы, — говорил Джеймс.       Альбус и Скорпиус подозрительно посмотрели на Поттера, который явно восхищался Аннабель.       — Что?! — возмущался Джеймс, — неужели вы не видите, какая Аннабель красивая?!       Поттер и Малфой посмотрели друг на друга, кивая. Скорпиус сделал уже для себя пометки, что Поттеру приглянулась его младшая сестра.

* * *

      Когда они вышли из поезда, их встретил огромный великан с бородой и изношенной одеждой.       — Это Рубиус Хагрид, — представил великана Поттер.       — И так… эм… дети, я Рубиус Хагрид, эм… можете называть, ну, меня Хагридом…       Великан явно бормотал и мямлил.       Остальные, включая Джеймса, отправились в сторону Хогвартса. Скорпиус хотел задать самый логичный вопрос. Но Хагрид поймал взгляд Малфоя и ответил на вопрос:       — Я проведу вам экскурсию, Малфой… — кажется, Хагрид старался ответить, весьма вежливо.       Учитывая, то что Хагрид знал отца мальчика. Скорпиус видел презрение в лице великана, хотя сам мальчик старался вести себя достаточно… не так, как отец в его годы.       — Что ж, эм… пройдёмте, я вам всё покажу.       Хагрид сел в самую первую лодку, в его руке был фонарик. Дети сразу поняли, о чём он, и сели в лодку. Неожиданно для них лодки стали сами плыть.       Перед ними открылся самый красивый и огромный замок. Звёзды на небе так и мерцали, на это можно было смотреть вечно.       Они так и не поняли, что уже приплыли. Хагрид свистнул, давая знак детям, что им пора сходить на берег. Опомнившись, дети встали с лодок и направились за Хагридом.       Там было так красиво! Огромный, величественный замок, даже не подумаешь, что это школа! Их привели к огромной двери. Там стояла женщина, на вид ей семдесят с чем-то. В руках был свиток. На ней было чёрное платье и изумрудная мантия. У неё на затылке был пучок.       —Хагрид, наконец-то! — воскликнула она.       — МакГоннагал, чего же кричать? — спросил Хагрид, — вот они, — Хагрид показал ей всех первокурссников.       Все они озирались по сторонам, смотря на стены Хогвартса.       — Что ж, можете быть свободны, — сказала МакГоннагал. Хагрид кивнул и направился куда-то. — Идёмте!       — Она — Минерва МакГоннагал, учитель трансфигурации и директор…       Скорпиус услышал сзади чей-то голос. Обернувшись, он увидел там девочку с рыжими волосами и веснушками. У неё были карие глаза и кудрявые волосы.       — Роза, а откуда ты это всё знаешь? — спросил девичий голос. Это была собеседница, с кем говорила эта девочка. Роза? Очень красивое имя…       — Моя мама и отец — герои войны! — стала хвастаться та девочка. — Моя мама — Гермиона Грейнджер, самая умная и сильная ведьма столетия! И я уверена, что попаду на Гриффиндор!..       — Она всегда такая… — услышал голос Ала Скорпиус. — Вечно хвастается своей матерью и отцом… Мой отец вообще… э… Волан-де-Морта победил!       Несколько учеников, услышав это имя, побледнели. Только он и Скорпиус оставались в спокойствии.       — И что?! — спросил сам себя Альбус. — Я же не хвастаюсь своими родителями?!       Они зашли в Большой Зал. На потолке висело огромное количество свечек. А потолок был как космос… Красота… Было четыре длинных и больших столов. И на каждом сидели ученики каждого факультета.       — Итак, — начала говорить МакГоннагал, — сейчас вы сядете на табурет, наденете шляпу, и она определит Вас на факультет.        — А это как? — шёпотом спросил Малфой.       — Твой отец не рассказывал?.. — спросил Альбус.        — Хотел, чтобы я сам всё узнал…       — Увидишь.        — Саламандер-Лавгуд, Оливия! — крикнула МакГоннагал, прочитав имя на свитке.       Из толпы вышла девочка с пепельными волосами и карими глазами. Застенчивая и явно любит полетать в облаках. Села на стул, на неё надели шляпу, старую, и как будто у неё были морщины.       — Хаффлпафф!       Ученики этого факультета стали хлопать. Альбус проследил за девочкой.        — Лавгуд… в честь девушки с этой фамилии и имени назвали мою сестру…       — Поттер, Альбус.        Все посмотрели на него. МакГоннагал, прочитав фамилию, а главное имя, стала искать взглядом мальчика, насящего такую фамилию и имя.       Из толпы вышел Ал, он терпеть не мог взгляды, особенно когда ему уделяют много внимания. Когда он сёл на табурет, на него надели шляпу.       И тогда случилось то, чего боялся больше всего Альбус.       — Слизерин!       Все в Большом зале странно посмотрели на него, а затем на Слизеринский стол. Половина слизеринцев, особенно старшеклассники, гордились тем, что сам сын Гарри Поттера теперь с ними.       А другие стали смеяться, что Альбус попал не на Гриффиндор, а на Слизерин. Опустив голову, Поттер направился к Слизеринскому столу.       — Малфой, Скорпиус.       Скорпиус вышел из толпы. Он сел на стул. На него не успели и шляпу надеть, как шляпа прокричала:       — Слизерин!       Скорпиус встал с табурета и сел за Слизеринский стол. Краем уха он услышал это:       — Малфой… хах, сын Пожирателя смерти. Не удивлюсь, если сынок точно такой же. Эгоистичный, подлый и трусливый.       Скорпиус хотел сорваться с места, но вспомнил слова родных:       — Скорп, хоть и я Пожиратель смерти, их слова в серьёз не воспринимай. Я уверен, они не смогли бы защитить свою мать.        — Они — трусы, Скорпиус, — сказала Аннабель. — Они всего лишь те, у которых родители, видать, храбрые люди. Говорят, яблоко от яблони недалеко падает? Может быть это правда, но я тебе скажу вот что: когда тебя выбесят, не молчи.       Сделав вдох и выдох, он сел рядом с другом.       — Ал, ты чего? — спросил у друга Малфой. Альбус сидел за столом.        Руки были в волосах. Он явно был подавлен. Подумать только! Альбус Северус Поттер попал на Слизерин!        — Не расстраивайся, ладно? — старался успокоить своего друга Малфой. К ним подошёл Джеймс.       — Я бы тут пошутил, но не стану. Ал, что с тобой? Злишься из-за того, что попал на Слизерин?        — Что я скажу папе? — бормотал себе под нос Альбус. — Ал, послушай, — сказал Поттер и сел рядом с братом, — наш папа назвал тебя в честь декана твоего факультета. В честь человека, который любил нашу бабушку, женщину, которая носила имя нашей Лили! Каждый факультет хорош.       Две пары глаз смотрели на мальчика. Тот кивнул и дал знак, что согласен со словами брата.       — Не думай, что Гриффиндор — самый лучший факультет, не думай, что Слизерин — худший.       Альбус кивнул. Скорпиус ждал конца распределения.        — Уизли, Роза. Роза села на табурет. На неё надели шляпу.       — Хмм... посмотрим! — проборматала шляпа. — Место тебе и найдётся на Слизерине, но и на Гриффиндоре… — подумав, секунд четырнадцать, шляпа сказала: "Гриффиндор"!       Что же имела ввиду шляпа, когда говорила, что и ей есть место на Слизерине?

* * *

      Аннабель стояла на заднем дворе. В десяти метрах от неё стояла мишень. В её руке был спортивный лук. Магией он не владел. Да и зачем ей? Ей пока такой лук не нужен. Который раз у неё не получилось попасть в цель.       Она психовала. Но по словам отца — она делала, чтобы оправдать то, что он ей подарил. Но не получилось.       — Ну? — улышала она голос. Это был Драко. — Ан, уже вечер, может хватит? — спрашивал он у неё.       У него в руке была палочка, на которой горел Люмос Максимум. Девочка забежала в дом. Она толкнула дверь. Не выдержав, она села на пол, роняя лук на пол. И плакала.       Она никогда не позволяла себе показывать свои слабые стороны. Доброта, нежность, а главное слёзы — для неё считались слабыми сторонами.       Драко зашёл в дом. Видя, как дочь плачет, его сердце мечтало разорваться на тысячу мелких осколков. А затем собрать их и отдать ей, чтобы показать, как сильно он её любит, как готов на всё, чтобы защитить её.       Скорее всего, она будет на его месте.       Присев с ней рядом на полу, он обнял её. Но это не помогло. Он говорил ей, что она очень талантливая и у неё всё получится. Но даже так он не мог еë успокоить.       Тогда он взмахул палочку, и по залу разлилась музыка. Одновременно и весёлая, а одновременно и для вальса. Он встал и протянул ей руку. Она где-то секунды две смотрела на Драко.       Поднявшись, тот притянул её к себе. Они стали танцевать. Постепенно она перестала плакать. Танец был неуместен. Но кто им что-то скажет? Правильно!       Ник-то!       Они стали наступать на ноги друг друга то ли специально, то ли случайно. Смех стал разливаться по дому. Танцевали они неуклюже, но им было весело. Музыка закончилась. А Малфои сидели в зале, разговаривая о том, что Скорпиус поступил на Слизерин.