Soothing heart

До самолета осталось всего 2 часа, выход через 40 минут, а общежитие до сих пор вверх дном. Мемберы все ещё летают из комнаты в комнату, вспоминая что они забыли. В свою очередь Минхо, Феликс, Сынмин и Чонин, уже полностью собранные и одетые с иголочки (что требует аэропортская мода), ждут остальных в гостиной, залипая в телефонах. Стоит отдать им должное за пунктуальность, ведь они приготовились к отлету уже пару часов назад и от нечего делать приехали в общежитие Чана, где сейчас творится кавардак. Не подумайте, мемберы этого общежития также ответственны, просто тут живут более спонтанные личности, которые нередко делают все в последний момент. Пока Чонин и Феликс начинают обсуждение завтрашнего японского расписания, Сынмин решает перекусить, выходит из комнаты и движется по направлению к кухне, чтобы покопаться в холодильнике. Хенджин как ни в чем не бывало хомячит хлопья с молоком, отвернувшись от арки, через которую проходит щенок. Ким бесшумно подкрадывается к Хвану, резко опускает свои руки на его плечи и шепчет на ухо «бу», от чего хорек подпрыгивает и давится едой, попутно проклиная все и всех вокруг. — Давай побыстрее, до вылета осталось недолго, а у тебя до сих пор не до конца собраны вещи, — говорит Сынмин, попутно ища что-нибудь съестное. — Из-за тебя мне придется переодеть худи, — возмущается Хенджин, пропуская мимо ушей просьбу рисового мальчика, все ещё немного обижаясь из-за того, что его напугали. Сынмин просто хмыкает в ответ, наконец достав с полки печенье. Хван покидает кухню, закатив глаза, так и не помыв за собой тарелку. Ему ещё предстоит отыскать художественные принадлежности, разбросанные по всей комнате, и уложить в рюкзак, в который уже еле-еле что помещается. В то же время Чанбин помогает Чану с укладыванием в сумку всей музыкальной аппаратуры. Закончив сбор и перенеся все вещи в гостиную, они с облегчением выдохнули и расслабились на диванах с остальными мемберами. Минхо наконец оглядывает всех присутствующих и замечает отсутствие Джисона и Хенджина, хотя до выхода полчаса, если не меньше. Словно прочитав его мысли, Чонин вскидывает брови и интересуется: где же пара потеряшек. — Мучной мальчик вынужден переодеться. Вероятно скоро выйдет, — самодовольно отмечает Сынмин. Не успев приложить ладонь к лицу от ожидаемой предвыездной перепалки между этими двумя, Чонин замечает приближающуюся блондинистую макушку, которая сразу же плюхается на диван рядом с ним. Нельзя не отметить: Хенджин надел однотонный лиловый свитшот, хотя до этого, между прочим, у него было пудрово-розовое худи с красивым принтом, редко где встретишь такую шикарную одежду. Итак, вскоре все начинают оживленно разговаривать о предстоящей поездке, тут же забыв о недавнем инциденте между Хваном и Кимом и о…Хане. Он единственный, кто до сих пор не появился в общей комнате. Чан будто почувствовал напряжение Минхо, поэтому махнув головой в сторону арки, ведущей в коридор с комнатами младших, как бы сказал: «Иди проверь - как он там». Слишком проницательный, черт возьми, Бан Чан! Незаметно выскользнув из гостиной, где продолжалась эмоциональная беседа с частыми проблесками смеха, Минхо вышел в коридор, нашел нужную дверь, аккуратно постучал и вошел. — Все уже собрались, ты скоро? — задаёт вопрос Минхо, но опешив от увиденного, молниеносно подходит к сжавшемуся в комочек Хану. Тот находится на полу рядом с открытым чемоданом и раскиданными вокруг вещами. Джисон закрыл лицо, опустив его на согнутые колени, обхваченные руками, поэтому непонятно: плачет он или нет. Минхо опускает руку на его спину и чувствует насколько сильно дрожит тело под ней. Он задаёт короткий вопрос: — Что случил… — Хен, мне о-очень страшно-о, — перебивает запинающийся Хан. Он поднимает голову: его глаза красные от слез, а лицо бледное, как простынь. Старший помогает ему встать, опускается на кровать и тут же усаживает рядом с собой. На самом деле такое уже случалось несколько раз перед очень важными мероприятиями. Джисона окутывали бешеные панические атаки, но он никому о них не рассказывал, пытался справиться самостоятельно, так как не хотел напрасно волновать остальных мемберов, у которых и так полно своих забот. Но в последний раз, примерно полгода назад, Минхо довелось увидеть Хана в таком состоянии, тогда он не знал что делать. Ведь его младшенького будто окатили ледяной водой, так сильна была дрожь в теле. Бегающие по всей гримерке глаза сразу же заметили Минхо, и из них незамедлительно полились непрекращающиеся слезы. До выступления тогда оставалось от силы 10 минут, необходимо было как-то быстро успокоить и привести в порядок Джисона перед выходом на сцену. Все обошлось, Ли, как оказалось, действовал в верном направлении и скоро помог младшему, хоть и сам тогда не на шутку перепугался. Благо теперь он знает что делать в подобных ситуациях. Найдя взглядом бутылку минеральной воды, стоящую на прикроватной тумбочке, и чистый стакан, он мигом берет его в руки и наполняет до краев. Подносит ко все ещё дрожащим губам Хана, тот сейчас не в состоянии самостоятельно держать стакан с водой, так как из-за бешеной тряски в теле уронит его. Выпив все до дна, он смотрит вниз и начинает плакать ещё больше. Старшему всегда было сложно смотреть на слезы людей, особенно Хан Джисона, ведь он для него дороже всех на свете. Понимая, что нужно дать расслабиться мышцам и голове младшего, он утягивает его на свои колени, сам же опирается о стену, чтобы было удобнее сидеть. Сначала Хан опускается на спину, но Ли помогает ему перевернуться лицом к себе. Хан сворачивается калачиком и снова опускается на бедра Минхо. Второй же в свою очередь приподнимает голову младшего и подкладывает под нее подушку, чтобы было комфортнее, и начинает гладить голову, затылок, плечи и спину дрожащего человечка. — Хани, бельчонок, посмотри на меня. Тот поднимает свои заполненные слезами глаза и быстро моргает. — Сейчас мы будем глубоко дышать пока я считаю, хорошо? — больше предупреждает Ли, нежели задаёт вопрос. Но Хан все равно, хоть и с трудом, так как в голове сейчас миллион переживаний, которые никак не получается контролировать, кивает. — Давай вместе, вдыхаем через нос на счет четыре. Вот так, умничка. Теперь задержи, пожалуйста, дыхание, — Минхо внимательно наблюдает за ним и считает про себя до семи, — затем выдыхай через рот. Пока что Хан не перестает трястись, но таким способом Ли помогает выровнять ему дыхание. До этого оно было слишком рваным, а теперь же более глубокое. Минхо ни на секунду не перестает гладить волосы Джисона. Он знает, что тактильный контакт помогает расслабиться младшенькому и ощутить безопасность, которая перекрывается паническими атаками. — Сони, какой же ты хороший мальчик, продолжай, пожалуйста, глубоко дышать и фокусировать взгляд на мне, — поддерживает Минхо. Хан, ощущая мягкую руку у себя на голове и слушая похвалу, начинает понемногу возвращать контроль над своим сознанием и приходить в норму. Тут телефон Минхо мигает от только что пришедшего сообщения. Чан предупредил, что он и остальные мемберы уже выдвигаются, а он с Ханом может доехать на такси вдвоем позже, если что-то случилось. Ли откладывает телефон, мимолетно взглянув на время и поняв, что у них еще есть 15 минут. Хорошо, что они поедут в одиночку, лишние глаза Хану сейчас ни к чему, главное, чтобы старший был рядом. Вдруг Джисон вырывает его из мысленного потока, произнося дрожащим голосом режущие сердце слова: — Минхо, я волнуюсь из-за концерта в Японии, вдруг что-то пойдет не так и я ошибусь, потому что часто забываю хореографию. И мне кажется, все это замечают и все больше разочаровываются во мне. Старший выслушивает тревоги и мягко отвечает, поглаживая щеку младшего: — Джисони, ты не разочаровываешь ни меня, ни кого-либо другого. Я рядом, и все будет в порядке, обещаю. Ты не ошибешься, — Минхо замечает, как Хан начинает открывать рот, чтобы возмутиться, но старший перебивает его, перекрывая волнение, — милый, даже если ты совершишь ошибки в хореографии, ни в коем случае не станешь хуже в глазах других. Тебя любят не только за танцы и пение, а в первую очередь за личность и характер. Даже не думай, что ты можешь кого-то расстроить какими-то небольшими промахами, которые совершает абсолютно каждый. Для стэй, мемберов и меня ты всегда останешься чудесной звездочкой, вызывающей улыбку просто своим существованием. От такой заботы у Хана стекает слеза по щеке, но Минхо быстро ее ловит, вытирая подушечкой большого пальца. Джисон поднимает голову и привстает на колени, а потом обхватывает дрожащими руками шею Ли и крепко прижимается к его телу. Минхо обнимает его в ответ, начинает гладить волосы и затылок Хана и хвалить, шепча на ушко ободряющие слова. Дрожь потихоньку спадает. Старший снова наливает в стакан холодной воды, и Джисон выпивает все до последней капли, поблагодарив за поддержку. Упаковав вещи Хана и умыв ему лицо, они закрыли двери общежития и выехали на такси в аэропорт. По дороге туда младший лежал на плече своего любимого хена. А тот время от времени целовал его макушку и все время держал за руку. Доехав до нужного места, Джисон испуганно посмотрел на Ли, но тот успокоил его ласковым взглядом и сказал простое, но необходимое сейчас Хану: — Все будет хорошо, мой драгоценный, я рядом. Вместе мы справимся с этим. Выступление и правда прошло чудесно, как и обещал Ли Минхо.