Такой, какая ты есть

–Да кто там… — услышав стук в дверь, Фушигуро неохотно встал с кровати и пошёл открывать. –Фушигуро, я так больше не могу… — на пороге стояла его однокурсница — Каэдэ Сэки. Её голос прозвучал замученно, протяжно и будто сильно просяще. –М? Что случилось? — увидев, кто перед ним стоит, парень смягчился. –Итадори с Нобарой меня уже достали. Почему они не могут посидеть тихо-смирно? И у нас что, стены из картона? Всё до ужаса слышно. Сколько им не говори быть тише, то всё равно появится причина для шума. –А ко мне ты пришла… –Фушигуро, можно побыть немного у тебя, а? У тебя, по-моему, самое тихое место, которое я когда-либо встречала. Я доделаю быстренько домашку и уйду. Не волнуйся, я не потесню, а если буду мешать, гони меня, — утомлённо улыбнулась девушка. «Гнать? Я что, совсем бездушный?» –Проходи, — пропустил он подругу в комнату. Мегуми очень понимал Сэки, потому что самому жить с этими громкими балбесами ему частенько было не в удовольствие, поэтому будет рад выручить кого-то похожего на него. –Спасибо огромное! — очень низко поклонилась она. –Да чего уж там, не стоит так. –Ты мой спаситель, Фушигуро. Сэки прошла в комнату и устроилась на полу, разложив пенал и тетрадь с книгой на кровати. –Садись за стол, неудобно же так. Да и спина будет болеть. –А можно? Буду благодарна. –Почему нет? Каэдэ быстро переместилась за деревянный тёмный стол и вновь принялась конспектировать теорию, как и делала это пару минут назад, внимательно заглядывая в учебник. Увидев сосредоточенность временной соседки, Фушигуро тихо прошёл на кровать и снова растянулся на ней, продолжив читать свою книгу. «Какая тишина. Божественное место. Фушигуро, как я обожаю тебя, если бы ты знал», — вдохновляясь тишиной, время от времени думала Каэдэ. Тишина и личное пространство и Сэки — незнакомцы. Она никогда не знала их, а если так и случалось, то ненадолго. Как говорится, счастье коротко. А всё потому, что девушка жила в большой семье, а в подобной обстановке спокойствия вряд ли дождёшься. И каждый день Каэдэ слышала либо плач и ругательства друг с другом, либо громкий смех и баловство, либо её саму доставали с вопросами. У Сэки было трое братьев и две сестры, и все они были младшими. Самому старшему брату было тринадцать, младшим близнецам — по восемь. Одной из младших сестёр было тоже восемь, а другой — десять. Тринадцатилетний братишка — Кента — иногда пытался утихомирить появлявшиеся стычки и ссоры, потому что понимал, как старшей сестре тяжело, но чаще всего тщетно. Родители всё время на работе, дома бывали лишь в выходные, и это обычно единственные умеренные дни. Жаль, что отец и мать обычно не видят и не слышат происходящее каждый Божий день. Сэки от этого страдала. Да, у неё была своя комната, и ничья больше, но разве это помогало? Прямо сейчас она пришла к своему одногруппнику, чтобы скрыться от проблемы, постоянной в её доме. Как старшая сестра, как хорошая старшая сестра, Каэдэ с усталостью, раздражённостью и желанием быстрее исчезнуть из этого дома, но шла разруливать обиды своих маленьких родственников. Она не раз твердила им, что пора бы научиться жить в мире и согласии и не ругаться и не обижаться друг на друга, и на какое-то совсем недолгое время это срабатывало. А потом всё повторялось вновь. И это окончательно доконало Сэки-старшую. Она искренне не понимала, откуда берутся такие дети и как с ними заниматься, потому что времени и сильного желания заниматься их воспитанием у неё не было. Своих дел по горло хватало и в учёбе, и в занятиях спортом, чтобы быть в тонусе. И вообще, для этого есть родители. А девушка лишь ждала, когда же наконец съедет. И вот она записалась в маги в Магическом техникуме, всё лучше некуда, но как назло к ней вернулись неприятные воспоминания из недалёкого прошлого. Но как хорошо, что есть где спрятаться, хоть и ненадолго. Парень иногда поглядывал на знакомую, проверяя, чем та занята. Она и вправду делала домашку, выписывала что-то для себя. Конечно, ведь Сэки с самого приезда показала себя, как способную и достойную ученицу. В ней были и физические способности, и умения адаптироваться в разных ситуациях, разум, знания, но всё-таки практики ей не хватало. Учить можно сколько угодно, но куда важнее уметь это применить. Каэдэ с самого начала зацепила Мегуми продемонстрированным, но замечая в ней всё больше усилий и работы над собой, он восхищался ею ещё больше. Ум и сила завлекают, но не упустим того, что внешность тоже оказала свой эффект. Сэки была среднего роста девушкой, стройной, даже слегка накаченной. У неё золотые волосы, которые в бою она обычно собирала в небрежную шишку. Фушигуро всегда удивлялся, как она умудряется сделать такую хлипкую на вид, но крепко держащуюся причёску. Женщины способны на многое, вот что! Не только же драться нужно уметь. Эти золотистые локоны всегда были такими блестящими, как будто светящимися, и волнистыми в распущенном виде. И Фушигуро это нравилось. Он считал их, как за индивидуальную особенность этой и без того уникальной девушки, чем-то манящим его. Эти мысли при возникновении в голове пугали черноволосого, потому что были незнакомы ему. А когда парень, бывало, смотрел прямо в каре-болотные глаза Каэды, так и вовсе терялся. Этот цвет так не подходил её жёлтым прядям, но в зрачках был важен не тот карий цвет с зеленоватым пятнышком в середине, а то, как они смотрели в ответ. Так дружелюбно, незамороченно, но устало и грустновато, что аж самому противно становилось на душе. Не хотелось, чтобы эти чудные глаза печалились. Но она улыбалась. Не так ярко, но тепло, так, что на внутри у самого пламя разгоралось. У Сэки были синяки под глазами, видимо, от недосыпания дома, во время учёбы и из-за заданий в техникуме. Убийства этих тварей с применениями магии утомляет. Фушигуро также беспокоился и на этот счёт, но никогда не говорил об этом самой девушке и не советовал ничего, потому что считал это неправильным. Мегуми и Сэки стали партнёрами в битвах и даже больше. Во-первых, они неплохо сработались в первый день, когда их поставили в пару для проверки способностей. Это было давно, ещё до прихода Итадори и Нобары, поэтому таким образом эти двое даже сдружились, как первые из новых первокурсников, став хорошими друзьями, которые помогали друг другу и много общались. Правда второкурсники подкалывали частенько Фушигуро, якобы «наш Мегуми повзрослел…». Что бы это значило? Но что бы то ни было, черноволосый злился. Не может быть у него к ней чувств! Во-вторых, учитель Годжо, такой же шутник, заметил это сближение между Каэдэ и Мегуми и с тех пор они всегда в паре, везде вместе. Сатору словно назло так делал. Не то что бы они были против, но… Беловолосый тоже взял моду открыто подкалывать учеников с романтикой. Но Сэки и Фушигуро старательно игнорировали это и не обсуждали друг с другом. Учитель с шуточками от второкурсников, что может быть хуже?… Сэки, дописав свою домашку, аккуратно положила ручку и как можно тише выдохнула. Она размяла пальцы и шею, а после повернула голову в сторону однокурсника. Мегуми лежал на кровати, сосредоточенно и невозмутимо читая книгу. Он попутно брал что-то рядом с собой и раскрывал тихо-тихо, чтобы, видимо, не мешать шелестом. Девушка, завидев, что же в руках Фушигуро, удивилась и обрадовалась. –Фушигуро, — обратилась она. –Ты всё уже? — отвлёкся тот от чтения. –Да… А это у тебя конфеты? Парень мельком глянул на сладости и кивнул. Девушка быстро встала со стула и подошла к кровати. –Можно, пожалуйста, одну, Фушигуро? — очень просила она. –Да, конечно, бери, — пододвинул он конфеты, посмотрев на подругу слегка непонимающим взглядом. –Спасибо тебе! — села Каэдэ рядом, развернув фантик. –Мм… Вкусно. Люблю такие, — жуя, проговорила она в удовольствии. –Сэки, ты конфеты что ли никогда не ела? –Они мне очень редко доставались. Я обычно всё младшим отдавала и, чаще всего, не по своей воле. Ты меня уже второй раз выручаешь за этот вечер. –Мне не сложно. Мы же товарищи. –Спасибо за конфеты. Так, ну я пойду, — сказала она, взяв свои вещи со стола и направившись уже к двери. Фушигуро засуетился. –Постой. Можешь… Остаться у меня на ночь. –А? У тебя? –Я так подумал, что эти двое так и не угомонятся, а тебе же невыносимо, поэтому оставайся. Я не против. –Да?! Фушигуро, я тебе не помешаю! Ты лучший! Но где я буду спать? –Если хочешь, можешь на моей кровати. –С тобой или без тебя? Нет, может я лучше на полу? –Девушка на полу? Будет не по-мужски с моей стороны. –Да ладно уж, — махнула Сэки рукой, улыбнувшись. –Что мы, не на равных с тобой? –Мне тебя просто жалко. Каэдэ наклонила голову набок, удивлённо и растерянно посмотрев на друга. –Меня жалко? Почему же? Фушигуро опустил голову. Сэки положила свои вещи на стол и села рядом на кровати. –М? — спросила она. –У тебя же в семье всё было сложно, не так ли? –Фушигуро, если ты из-за этого, то ничего страшного. Можно подумать… –Нет, ты же всё время, можно сказать, мучалась. Ни покоя, ни внимания, ни элементарно конфет? Что за семья такая? –Семья, Фушигуро, где любят младших, вот и всё. –И ты сейчас мне говоришь о равенстве? Та, которая всегда была ниже всех среди родных. –Фушигуро, просто скажи уже, что хочешь уложить меня на кровать, а сам на пол, да и всё… Зачем сейчас про мои семейные проблемы? –Просто я хочу, чтобы хотя бы здесь ты была своей. Чтобы тут у тебя был дом, которого ты заслуживаешь. Сэки восторженно, но грустно смотрела на Мегуми. Её тронуло за душу это высказывание, это заступление за неё. Никто никогда так не хотел заботиться о ней, как этот черноволосый спокойный парень. –С Итадори и Нобарой я о нём вспомнила, — тихо сказала она, опустив голову. –Я их прибью завтра. Не позволю тебе грустить. Я… Кхм, не люблю, когда ты грустная. –Фушигуро… Дай ещё конфету. –Бери, а то ты маловато взяла. –Это же твои, — взяла она сладость. –Я тебе разрешил. –Да, спасибо. Что читаешь? –Да так, что было. –«Норвежский лес»? Неплохо. –Может быть. –Много читаешь, это хорошо. –Это, скорее, от скуки. –Мне бы так скучать. –А ты что делаешь в свободное время? –Сплю, Фушигуро. –Ты сильно устаёшь. –Все устают, но почему я бездельничаю, а другие саморазвиваются? –Сэки, не гони на себя. Мы разные. Тем более, пока есть возможность — отдыхай. Ты и так усердно трудишься. –Недостаточно. –Всё нормально. –Но Фушигуро! — она пододвинулась ближе, сев на колени. –Я хочу быть похожей на тебя! Мегуми смотрел на Каэду спокойно, заглядывая в её просящие, проницательные глаза. –Сэки, не нужно быть кем-то ещё. Не нужно быть мной, не нужно быть Итадори, Маки или Нобарой… –Но я и не хочу быть ими. –Я пытаюсь тебе сказать, что нужно просто быть собой, иначе ты потеряешься в себе, Сэки. Оставайся такой же, как и сейчас. –А какая я сейчас? — лукаво спросила Каэдэ, ухмыльнувшись и подсев ещё ближе. Ей бы очень хотелось услышать своё описание от Мегуми. Что он думает о ней? –Не знаю, — попытался увернуться от ответа тот. –Врёшь, Фушигуро. Ты не можешь чего-то не знать. –Что я, не человек? –Ты маг, причём очень умный. Неужели ты не сможешь описать меня? Простую девушку. «Не такую и простую…» — подумал он. Парень молчал, отведя взгляд в сторону. В первый раз он противился смотреть в излюбленные им девичьи чистые глаза, которые сейчас так и выпытывали из него информацию и пояснения. А он что? А Фушигуро просто смущался быть под этим взглядом. Он пожалел о своих цитатах, ведь Сэки так просто никогда не отстанет. Но зато он сказал правду. Описать её? Да пожалуйста, сколько угодно, но в том-то и дело, что это окажется очень подозрительно. Мегуми Фушигуро — немногословный, скрытный парень, будет рассказывать с увлечением, мечтательностью и румянцем на щеках о какой-то девчонке? Ладно, не о какой-то, а о Каэде Сэки — его однокурснице, невероятно усердной и сильной ученице и хорошей подруге. Подруге, но не девушке же?… Но почему бы и нет, собственно говоря? Просто потому, что не хватает смелости на такой элементарный поступок. Даже убить мистических тварей легче, чем признаться с любви. Проклятия тебя не осудят, а вот люди могут. Этого Мегуми и боится — отказа и осуждения других. –Фушигуро, ты задумался над вопросом? –Кхм, нет… Давай не будем на эту тему больше. –Не уж-то засмущался? Фушигуро, скажи же, ну. –Не правда. Всё, хватит. Повисло недолгое молчание, но такое напряжённое. И это из-за черноволосого, который выглядел хмуро и более задумчиво. Он соврал. Да, он действительно думает о ней. И он вправду засмущался в себе, только подумав о Сэки. У Фушигуро найдётся много слов для её описания. Он его уже ясно видит, но только не может сказать. Вообще сейчас ничего не может… Мысли путаются, а тело не движется. –Фушигуро? Он не откликнулся. –Фушигуро, хорошо. Раз ты не хочешь, я от тебя отстану, идёт? Только ты не выгляди так, как сейчас… –А что, настолько плохо, да? –М? Ты на что намекаешь? –Ничего. –Ты как маленький! Может сказать тебе, чем обезьяна от человека отличается? –Да прекрасно я всё знаю! –Тогда в чём дело?! –Да… Да нравишься ты мне… — проворчал он в сторону, надеясь, что Каэдэ не услышит. Но явно зря. Сэки точно не глухая и ей не показалось. –Нравлюсь? Это переспрашивание, когда и так всё отчётливо было слышно, ещё больше злило Фушигуро. –Да, нравишься, — сдержанно сказал парень. Девушка села рядом с другом вплотную, плечо о плечо, а после, спускаясь всё ниже, улеглась на Мегуми и принялась устраиваться на его тёплой серой кофте. –Фушигуро, неужели… –Сказать о таком для меня сложно, — перебил он, –но знай, что ты первая, кому я говорю о таком интимном прямо. И знай, что ты вообще первая, кого я смог полюбить. Я считаю, ты полностью заслуживаешь той любви, что тебе не дали в семье. И я бы хотел тебе её дать, только пожелай. Я готов на это. Ты прекрасная девушка, Сэки. Усердная, боевая, умная, целеустремлённая, не жалеешь себя, из-за чего я переживаю за тебя. В битвах мне за тебя тоже бывает страшно. Да, я знаю, что ты со всем справишься, ведь ты лучшая, но я тебя защищу, хочешь этого или нет. Я не дам тебе пострадать, потому что с тебя этого достаточно. Я желаю тебе улыбки. Знала бы ты, как я люблю твою улыбку, Сэки. Когда ты улыбаешься, то и твои глаза горят счастьем. А глаза у тебя глубокие и проницательные до такой степени, что я вижу в них себя, всматриваясь всё больше. Ценю это в тебе, как никто другой. Но они часто такие грустные и замученные, что мне больно глядеть в них. Не грусти, пожалуйста, Сэки, иначе я сделаю так. Впрочем, ты тоже как маленькая девочка бываешь, за которой нужен присмотр да уход. Вот что я о тебе думаю. Каэдэ слушала низкий и тихий голос Фушигуро внимательно. У неё уже хотели навернуться слёзы, но о чём Мегуми толковал ей сейчас? Не грустить. А она и не грустит. Сейчас Сэки очень громко кричала в душе, она была счастлива, как никогда в этой жизни. Её смогли полюбить… Это сон? Да никто и никогда не мог предложить ей такую роскошь, а Фушигуро… Этот парень ещё и хочет сделать для неё всё, лишь бы её глаза сияли, а на губах играла улыбка. Просто так. –Сэки? Девушка ничего не сказала, а только потихоньку обняла парня за шею, всё крепче сжимая руки. Настолько ей хотелось обнять его, отблагодарить сильно-сильно, вдохнув самый знакомый, самый приятный для неё аромат. Мегуми растерянно смотрел то в пустоту, то на подругу. Он неловко обхватил её спину руками в ответ. –Спасибо, Фушигуро, спасибо огромное… — зажмурив глаза, шептала она. Сэки утыкалась в плечи и шею парня, пытаясь так унять уже невольно шедшие слёзы радости и безверия в такое везение и счастье. –Я не знаю, что бы без тебя делала всё это время. Ты единственный, кто помогает мне, кто ближе всех… Я думала, такого человека у меня никогда не будет, но ты есть. Есть… Удача существует, да! Я не одна. Я не одна, но в тишине, которую я так жаждала. За этот твой тихий и спокойный характер спасибо, Фушигуро. Ты прекрасен. Я даже и подумать не могла, что у тебя на меня такие планы. –Да я… И сам поверить не мог, — обнял он её крепче. –Я толком и не знал это чувство. –Мы с тобой похожи. Как хорошо, что мы научились любить друг с другом. –Сэки, спасибо. –Хах, мне-то за что? — улыбнулась она, вытерев слезинку. –Просто. Просто за то, что ты есть в моей жизни. –Рада быть, Мегуми. Снова повисло молчание. Тишина, в которой оба не думали, а скорее чувствовали. –Каэдэ, может спать? Ответа не последовало. –М? — Фушигуро глянул на неё и увидел, что девушка заснула прямо в обнимку с ним. Парень аккуратно уложил Сэки на кровать, укрыл и лёг рядом. –Мегуми… Как тихо, спасибо тебе. Я в таких тишине и спокойствии ещё не спала… — сонно проговорила та, приобняв черноволосого. –Спи, Каэдэ. Обещаю, со мной у тебя будет прекрасная жизнь, — уверенно прошептал Фушигуро. Сэки улыбнулась сквозь сон. Да, она верит его словам. Фушигуро всегда выполняет обещанное. –Два балбеса, вам завтра не жить.