‘philosophy

кофе в кружке уже давно остыл, навсегда потеряв свой вкус и аромат, но енджуна это ни чуть не смущало. он не был особо брезглив, поэтому спокойно отпивал по глотку каждые десять минут. очки съехали на кончик носа, точно так же, как растянутая футболка съехала с плеча, оголяя бледную кожу. очередной погрызенный карандаш полетел в мусорную корзину, так и не встретившись грифелем с бумагой. на столе был полный беспорядок, в котором нужную вещь мог найти только сам хозяин этого бедлама. рядом пролетающий комар, как назло, жужжал прямо на ухо, не давая сосредоточиться. написав за три дня годовой проект по философии, чхве умудрился удалить его с компьютера, причем дважды, за день до его сдачи. время было уже за полночь, но это было только начало, к его великому сожалению. стрелка часов, назойливо тикающая где-то в дальнем углу комнаты, указывала на 06:30, енджун уже почти засыпал, если бы он пил кофе не из одной кружки, а из разных, то их было бы больше, чем слайдов презинтации. у него осталось не больше двух часов чтобы все дописать, собрать рюкзак и, даже не переодевшись из домашней одежды, пойти в университет. … зайдя в квартиру поздним вечером, енджун учуял запах свежей выпечки, доносящийся с кухни. «неужто субин что-то готовит?» — пронеслось в голове у старшего. его ожидания оправдались: у плиты стоял его субинни и тыкал в булочки зубочисткой, проверяя, пропеклись ли они. джун постучал о косяк двери, предупреждая о своем приходе, младший вздрогнул и обернулся. увидев любимого, чхве не мог не улыбнуться, они не разговаривали уже четыре дня из-за чертового проекта, субин понимал, что это очень важно для енджуна, поэтому не отвлекал его, занимаясь своими делами. старший подошел к младшему и чмокнул того в губы, а тот и не собирался разрывать поцелуй, целовавшись до тех пор, пока не почувствовал запах горелого. сразу спохватившись, он отпрянул от любимого и, взяв прихватку, достал противень из духовки. енджун смеялся в сторонке, пока субин бурчал себе под нос что-то про свою забывчивость; енджун смотрел на субина, пока тот срезывал подгоревший низ булок; енджун лежал на коленях субина, почти погружаясь в сон, пока тот делал ему массаж головы; енджун обнимал субина, пока тот, лежа в их кровати, читал ему книжку — первый любил слушать как второй читал ему, голос чхве был глубоким и убаюкивающим, поэтому джун сразу засыпал, так и не дослушав свою любимую сказку.