Когтистая лапа помощи

      — Твою ж мать, Храз!       Казалось бы, искусственный интеллект, ему бы быть умнее и благоразумнее, а на деле — самое настоящее животное. Беспринципное, наглое и вредное, ни дать ни взять из семейства кошачьих. Диссонанс, который вызывала железная оболочка со своим содержимым, каждый раз сбивал с толку. Вот и сейчас, когда на майора смотрела пара блестящих глазок-датчиков, ему казалось, что над ним откровенно издеваются.       — И зачем академику Сеченову такое... — Нечаев сжимает зубы и пытается дотянуться до робота, чтобы от души дать ему под зад, но тонкая фигурка только взбирается выше, мягко уходя от ответственности. Механизированный хвост подобно маячку старомодных часов неторопливо качается из стороны в сторону, действуя мужчине на нервы. — Вот же тварь.       — Прошу заметить, товарищ майор, хотя и подобная форма вызывает у меня некоторое недоумение, она прекрасно подходит для исследовательской деятельности. И Вам уже не раз пригодились мои исключительные умения.       — Конечно! А о минусах мы, блять, говорить не станем! — мужчина сотрясает воздух выхваченным за доли секунды топором. — Вот скажи мне, какого хрена ты только что сделал это?       Нечаев возмущённо указывает на скинутый с полки вазон. Бедное растение безвольно распласталось по полу среди осколков, впрочем, выбора у него особо-то и не было, падать или нет, но одна лишь мысль о том, что судьба горшка могла повториться и с черепом майора, то бишь, треснуть и расколоться, крайне возмущала последнего.       — Это просто обосраться можно! Убить меня хочешь? У тебя там все датчики отключились что ли? И вообще, что-то кажется мне, что ты забыл, какие твари здесь бродят — нет, конечно, приходите, мы вас ждём с распростёртыми объятиями!       — Неучтённый фактор. Академик Сеченов... — Сергей не переставал поражаться, насколько же занудные интонации могут раздаваться из этого маленького кото-бедствия.       — Да что ты всё о нём говоришь, за себя сам ответить не можешь?!       — А вы, я так полагаю, можете? Впрочем, я могу объясниться...       Майор едва не закипает от злости, но всё же заставляет себя сделать пару глубоких вдохов, чтобы точно не наговорить ничего лишнего. А то ещё уйдёт железяка, и Нечаев проблем не оберётся.       — Меньше слов, больше дела. Сюда, — мужчина протягивает оружие тупым концом кверху, ожидая снисходительности своего попутчика. — Два раза предлагать не буду.       Кот-андроид ещё с секунду раздумывал над приглашением, но довольно скоро решил, что лучше сейчас не спорить, и без лишних комментариев вскочил на временный канат, ловко перебираясь по нему на левое плечо майора. Когтистые лапки впились в одежду и самую малость неприятно царапнули кожу, более не доставляя никакого дискомфорта: вес всей кошачьей фигурки не превысил бы и массы какой-нибудь декоративной собаки.       — Хороший Храз, — Нечаев криво улыбается, а в его голосе на мгновение расцветает дружеский подкол-усмешка. В ухо ударяет мелодичное мурчание, чужая вибрация едва уловимой дрожью щекочет шею. Физически ощутимый гул приятно успокаивает расстроенные нервы.       — Что-то не так, товарищ майор?       — С чего бы такие выводы?       — Уровень Вашего дофамина значительно увеличился...       За углом раздаётся грохот. Майор тут же забывает о неозвученном упрёке хвостатого, тело на автомате напрягается, а руки поудобнее перехватывают рукоять топора — в голове проскакивает невольная мысль о смене оружия, но было уже слишком поздно метаться из стороны в сторону. Механическая голова влетает в стену, её проводки неистово дёргаются, прежде чем замереть и обмякнуть. Нечаев гулко сглатывает, узнавая в оторванной части голову Рафика. Самого «глупого, доброго и хорошего» робота...       Спешная тяжёлая поступь не сулит ничего хорошего. В поле зрения появляются два усатых недоразумения в чёрных костюмах. Их пустые глаза горят красным, как тлеющие угли в костре, вот-вот готовые взорваться и снова заалеть убийственными лазерами. Им хватает и пары секунд, чтобы заметить вблизи постороннего. Широкоплечую фигуру те распознают как угрозу — и вправду, внушительное оружие в руках и напряжённый корпус Нечаева, готового в любую секунду сорваться с места прямо в атаку, не могли означать доброжелательность, пределы которой были исчерпаны ещё в «Вавилове».       Казалось, это было единственным трезвым суждением сбоящих алгоритмов в металлических головах среди беспроглядного потока жестокости и агрессии, рвущегося наружу, но и оно было совсем не на руку Сергею. С секунду продолжается их немая игра в гляделки, прежде чем роботы одновременно срываются с места. Майор в последнюю секунду успевает увернуться от просвистевшего прямо перед носом удара, незамедлительно переходя в нападение — серия нещадных ударов приходится на одного лаборанта, пока Нечаев пытается держать обоих противников в поле зрения.       На мгновение Сергею кажется, что ему удастся отделаться малой кровью. Коридор был слишком узким для свободного маневрирования, но и в таких условиях майору вполне удавалось держаться на равных с лаборантами, даже с некой претензией на превосходство, припасов было довольно, а поблизости не находилось ни одной ромашки: что может быть лучше? Так думал Нечаев ровно до тех пор, пока одному из Вовчиков не удалось сбить мужчину с ног.       — Блять! Нахуй и... — майор пытается отбиться и снова встать на ноги, когда в живот прилетает первый удар, вызывающий сдавленный стон боли. Второй, третий. Последний, нацеленный на голову, едва удаётся блокировать. Окружение взрывается грохотом, таким, что у майора звенит в ушах, отчего ему на мгновение кажется, что удар он всё-таки пропустил. Но в этот раз удача (а ещё один занудный, но отнюдь не бесполезный ИИ) была на его стороне.       Роботов прошибает электричеством и те с тяжёлым скрежетом падают на пол. Нечаев распахивает глаза шире, но не даёт себе времени долго разглядывать эту чудную картину, через силу заставляет себя подняться и в пару ударов отрубает обоим головы — характерные взрывы неприятно обижигают грубую кожу, заставляя майора зашипеть.       — Нахуй, сваливаем отсюда... Храз!       — Здесь, товарищ майор.       Сергей оглядывается и видит ещё более странную картину: проводки, выпущенные прямо из кошачьего брюшка, торопливо отсоединяются от обездвиженной головы Рафчика, которому не повезло быть растерзанным собственными же собратьями. Он хотел было что-то сказать, да в конечном счёте махнул рукой, направляясь вдоль по коридору в поисках сколько-нибудь безопасной комнаты, которая могла бы стать их временным пристанищем. Судя по тихим стукам позади, Храз как ни в чём не бывало семенил следом.       — Третья дверь справа, — подсказывает голос снизу. — Режим сканера показывает, что в данный момент там никого нет. Дверь можно запереть, в случае нападения она какое-то время сможет выдержать.       Майор только хмуро принимает подсказки напарника, вваливаясь в указанную дверь, стоило только с ней поравняться. Прямо по курсу виднелось кресло и пара кушеток — Нечаев предпочёл первое, предварительно позаботившись о своей безопасности забаррикадированной дверью, поскольку замок здесь по каким-то причинам отсутствовал.       — Вам стоит лечь...       — Я сам решу, что мне делать, — отрезает мужчина, хмурясь от непроходящей боли во всём теле. Робокот наклоняет голову вбок, не спеша подходить ближе, так и останавливаясь в метре от своего «хозяина».       Сергей устало закрывает лицо левой рукой и всеми силами старается не предаваться расстроенным чувствам — да, неприятно без конца видеть вокруг один лишь хаос, да, ужасно осознавать свою личностную несостоятельность, да, больно, но ему нельзя расклеиваться, он на задании, и не важно, что совсем один. Это в первую очередь большая ответственность и честь для него, даже что-то большее, ведь академик Сеченов...       Майор вздрагивает, когда на колени внезапно что-то заскакивает. Догадка тут же мелькает в беспорядочных мыслях, мужчина нехотя отрывает руку от лица, чтобы убедиться в ней, и оказывается прав. Это был Храз. Но с чего бы? Кажется, немой вопрос достаточно явно читался в откровенно заёбанном взгляде Нечаева, раз напарник всё же решился прервать давящую на уши тишину, чтобы доходчиво пояснить:       — Раньше Вы с таким не сталкивались... Во всяком случае, Вам сейчас нужно расслабиться и посодействовать мне немного. Дайте мне Вашу руку, — Храз выжидательно виляет хвостом.       Но понятнее намерения андроида не стали.       — Заче... Хотя ладно, делай со мной, что хочешь, — быстро сдаётся мужчина под давлением блестящих чёрных глазок и кладёт раскрытую ладонь перед котом. Тот, кажется, проникается сочувствием, судя по включившемуся режиму мурчания — во всяком случае, этот звук определённо нравился Сергею и действовал не хуже успокоительного при должной продолжительности данной «процедуры». Храз заметил это и с недавних пор стал активно этим пользоваться.       Нечаев откидывает голову назад, будто в очередной раз подтверждая слова о полной своей покорности. Напарник ещё немного медлит, прежде чем наклониться ниже и пронзить сухожилие большого пальца своим острыми, как лезвия, клыками.       — Блять, что ты?!.. — майор снова вздрагивает, в этот раз от неожиданной подлянки со стороны Храза, и порывается уже выдернуть свою руку, когда строгий голос опережает его действия.       — Не дёргайтесь! Вам же будет хуже. Товарищ майор, подождите минуту, сейчас станет легче.       — Охренеть, легче! Ты!..       Нечаев сжимает свободную руку в кулак. До ушей снова начинает доноситься умиротворяющее мурчание, словно майор только сейчас вынырнул из-под водной глади и вновь обрёл умение беспрепятственно слышать все окружающие звуки. Мужчина выжидает несколько десятков секунд и вскоре почти физически ощущает, как по телу разливается отрезвляющая прохлада, боль наконец притупляется, а головокружение понемногу сходит на нет, оставаясь в памяти неуловимой тенью. Даже дышать будто бы становится легче. Раздражение, вместе с болезненным наваждением, теряется где-то на краю сознания.       — Так что ты делаешь? — уже куда более снисходительно интересуется майор. Он был почти уверен, что чудодейственный эффект исцеления был следствием каких-то хоть и потенциально сомнительных, но вполне положительных действий Храза. Возможно, он даже не хотел знать, за счёт чего достигалось состояние некоторого блаженства, но прервать тишину и показать, что он всё-таки не ненавидит своего спасителя, казалось ему просто необходимым.       — Помогаю Вам. Стало лучше? — видимо, напарник понимал, что заумные фразы здесь ни к чему, а потому великодушно опустил лишние подробности вводимого в организм препарата. Впрочем, на то могли быть и другие причины, но во всяком случае сейчас никого из присутствующих это не волновало.       — Гораздо, — коротко, но честно признаётся майор, одной рукой оглаживая гладкую спину ушастого создания. К его собственному удивлению, оказалось, что сама «оболочка», в которой был надёжно заточён ИИ, была даже приятной на ощупь, хотя и не отличалась особой реалистичностью — никакой шерсти и всего того, что было совершенно ненужным с точки зрения робототехники и практического применения.       «А ведь он ещё и тёплый. Приятный... Надеюсь, это не признак перегрева,» — Нечаев как в первый раз разглядывает чудо-разработку, снова замечая двойственность своих чувств, когда та неожиданно выпускает из мордочки некое подобие языка и оглаживает мелкие раны от недавнего укуса на ладони. От такого майор сперва даже опешил.       — Слушай, я понимаю, у нас тут зализывание ран, но не буквально же...       Чужая, якобы, слюна похожа больше на вязкую мазь, такая же густая и прохладная, словно только что ту выдавили из тюбика.       — Это часть обеззараживания, боюсь, Вам всё же придётся смириться с ним.       — Смириться? — тут же переспрашивает Нечаев, удивлённо вскидывая брови. Больно уж сильно подобные выражения из уст Храза были похожи на издёвку.       — Именно, смириться. Да и вообще, Вам, товарищ майор, иногда стоит быть проще.       В ответ на подобную рекомендацию мужчина только закатывает глаза. «Кто бы говорил,» — лишь мысленно поддакивает Сергей: вступать в подобную дискуссию сейчас не было никакого смысла. Да и лучше уж немного помолчать, чтобы подольше насладиться спокойной вибрацией очаровательно-маленькой фигурки, расположившейся у майора в коленях.       Кажется, он всё же предпочёл быть кошатником.