Почему нам поставили R

Как вы знаете, наш канон гордо носит рейтинг R. В визитке мы писали об этом (да, а еще у нас весьма специфический жанр «слешер», и нет, это совсем не то, о чем вы подумали), но мы не стали уточнять, почему именно R, а, скажем, не PG-13. Но все споры о рейтингах, внезапно выплывающая эрка в вещах безобидных или наоборот, разрешение детям смотреть на голые филейные части мужчин, сподвигли нас на объяснение, почему дьяволы плачут не на втором левеле, а на третьем. И да, чтобы дважды не говорить об очевидных вещах, мы сразу обозначим один факт. А именно: насилие. Да, кровь, кишки, потроха разных тварей веером по всему экрану — безусловно, это твердая R, тут нет даже вопросов. Но дело даже не в том, что эта кровь вроде как нарисованная, а в том, что у нас в каноне масса того, о чем детям думать вредно. Помимо насилия. Опять же, в большую часть рейтинговых действий люди не вовлечены вовсе, а для демонов, способных спокойно регенерировать после более-менее серьезной раны, и рейтинг другой. К примеру, если в человека, скажем, ткнут около пяти кос разной степени ржавости, это будет уже полноценная дженовая NC-сцена, очень мрачная и дарковая… Но только не у нас. У нас это — разминка перед настоящим ангстом. Ангстом для тех, кто эти косы посмел воткнуть, естественно. Так что такие мелочи, как торчащий из главного героя кусок металла, рейтинг не добавляют абсолютно. Особенно, когда вместо того, чтобы медленно и мучительно умирать, он идет включать музыку. Впрочем, и сами жертвы (в смысле демоны) рейтинга тоже не добавляют. А все почему? А потому, что крови у них зачастую нет. Большая часть рядовых врагов либо превращается в песочек после смерти (или пепел, это кому как нравится), либо просто брызжет на экран черной кровушкой. А черная — не красная ведь? А также всякие зеленые, желтые тоже не являются шокирующими для человека жидкостями. Некоторые демоны превращаются в красивый фейерверк после своего выпиливания, так что, к сожалению, полюбоваться на кровь можно только тогда, когда главному герою наносят травмы разной степени тяжести. Но, как мы помним, особого беспокойства это не вызывает (у героя, не игрока), причем настолько, что даже одежда не рвется. Особенность канона — выпотрошить персонажа могут, а вот порвать на нем плащ, к сожалению, нет. Разве что персонаж сам на себе что-нибудь раздерет. Впрочем, если портить одежду в каждом бою, то ее просто не напасешься на всю игру. Конечно, многие фанаты бы порадовались перспективе бегать голышом с большим…кхм… мечом наперевес, но создатели решили иначе. В любом случае, повреждений не видно не только на одежде, но и на самом персонаже. Регенерация же! Хотя в игровую механику она не включена. Иными словами, персонаж-то может, и регенерирует себе потихонечку, только вот игроку от этого ни горячо, ни холодно. С другой стороны мы не можем однозначно сказать — да пускай, детям же можно кидаться нарисованными птичками в свиней, почему им нельзя расстреливать демонов? В частности потому, что с летящей птичкой, которая расплющится о бетонную опору, игрок себя не ассоциирует, а с несчастным главным героем, который в сотый раз умирает из-за того, что кто-то по ту сторону экрана не успевает увернуться — вполне. Кстати сказать, создатели игры не говорят, что, мол, это так, герой сознание потерял. Нет, на вас выскакивает добрая табличка с надписью «Вы погибли!». Кроме того, по части насилия в играх присутствует контент, глядя на который, могут кривиться даже взрослые. К примеру, перемалыванию огромного червеобразного демона, брызжущего во все стороны кровью, с помощью не менее огромного винта, вполне смело можно ставить не только R, но и NC-17. Особенно если учесть, что прямо перед этим действом главный герой под нашим управлением милосердно заставлял цепляющегося за свою абсолютно ненужную жизнь демона расцепить руки. Ну и в качестве уточнения добавим, что демон был пола условно женского. Ну и конечно стоит поговорить о том, насколько наши герои любят что-нибудь чем-нибудь протыкать с кровавыми подробностями. Тут можно, не задумываясь, отгонять детей от экрана, ибо пример заразителен, а большими двуручниками тыкать в родню очень приятно. Именно так и заканчиваются (или начинаются) все семейные разборки в нашем каноне. Собственно, все начинается с банальной ссоры на тему, у кого что больше… Или на любую другую тему. Семейные отношения наших героев весьма нестабильны. Так вот, в ходе ссоры рано или поздно кто-то берется за оружие (а чаще всего, ссора начинается с этого) и происходит то, что никого уже не удивляет — тяжелый меч отправляется прямым рейсом в сердце одного из спорящих. Впрочем, стоит сразу оговорить — не всегда. Самое первое протыкание насквозь с последующим сползанием с меча через его эфес к родственным чувствам не имело ни малейшего отношения. Или имело, но создатели предпочти об этом умолчать. Аластор в первой Devil May Cry не имел никакого отношения к тенденции, которая вырисовалась в последующих играх. Хотя сейчас и строят домыслы на тему пристрастия главного героя к мечу в теле, но вряд ли это имеет подтверждение. В Devil May Cry 2 вообще никто не протыкал Данте ничем, да и сам он тоже тыканьем мечом в демонов не увлекался. И в людей, кстати, тоже. В третьей же части мечи были везде — в сердцах, животах, руках. Разве что в голову стреляли разок. Мечи были разные, так что бывало, что за одну катсцену в героя втыкалось сразу два. К сожалению, мы не знаем, что неприятнее — Ямато в кишках или же Ребеллион в сердце. Но логика подсказывает, что и то, и другое весьма болезненно. И в целом — сцены битвы близнецов (все три) одна кровавее другой. Безусловно, самой жестокой считается первая — драка под проливным дождем на вершине башни. В конце концов, Данте там формально умер, а потом уж его демонический резерв исцелил раны. Следующая сцена боя отличилась уже меньшим накалом жестокости (да, никто не бил кулаком лезвие катаны), но куда большей кровопролитностью — братья умудрились залить в общем-то немаленький зал своей кровью. Сложно рассчитать, сколько конкретно крови они тогда вылили, но если предположить, что в каждом из них литров по пять крови, то имеем следующее: не хватит этого, не хватит. Даже если думать, что братья резвились исключительно на ритуальной части зала, которая в форме круга. И было в площади всего метров двадцать. По литру на два метра — можно еще залить тонким слоем. Только вот в круге были бороздки минимум по три сантиметра. Так что если взять эти приблизительные цифры, на полу в зале было больше двенадцати литров крови. И это только от близнецов. И немного долилось крови от Леди. Совсем немного. Впрочем, люди бы уже давно стали белыми трупиками, а вот сыновья Спарды продолжили пытаться намотать кишки друг другу на шею. Кстати, именно этот подход ко взгляду на ситуацию объясняет слова, прозвучавшие в этой сцене, мол, устали вы, ребятки. Потому как по братьям не слишком уж и видна усталость. Ну и последняя сцена их боя снова проливает кровь. И снова ее жестокость в плане сражения уменьшается — зато увеличивается морально. Крови здесь немного. Братья хватаются за оружие друг друга, а потом Данте ранит брата — вот и все. Ну и, конечно же, в конце Вергилий отмахивается катаной от помощи брата. По сравнению с тем, что творилось в предыдущих драках — почти мир. Но у нас есть еще одни близнецы, которые дерутся по старой схеме: поругались-помахались-один другого проткнул. Впрочем, по сравнению что со сражениями в третьей части, что со сражениями с другими боссами в самом ребуте, этот бой достаточно мягок. Но последняя сцена — классическая для серии Devil May Cry — на этом фоне смотрится иначе. Возможно потому, что теперь братья поменялись местами. До этого Данте никого еще не протыкал, все только его и его. Возможно, дело просто в нагнетании ситуации. А возможно — и в рвущейся одежде, да. Ну и рана эта не зарастает сразу же. Несмотря на то, что Вергилий, получив мечом в сердце, ухитряется говорить, открывать портал и уходить в закат, он не регенерирует сразу — и это необычно. В ребуте нам показывается, как раны зарастают буквально на глазах, но тут ситуация иная. Это в классике было: брат проткнул мечом? Окей, пойдем за ним дальше, надо вправить засранцу мозги. В ребуте же Вергилий переносится на кладбище. В рисованной заставке мы видим, насколько серьезна его рана. А потом он теряет сознание. А как же четвертая часть, скажете вы? Там сражаются не близнецы, поэтому мы оставили ее на закуску. Но сцена там гораздо более болезненна, чем все предыдущие. Зато реакция Данте вполне в духе третьей части. Дело в том, что Неро у нас мальчик талантливый — избил дядю (это не оборот речи, Данте ему и впрямь родной дядя), а потом зашвырнул его так далеко, что тот впечатался в статую собственного папаши. Но и это еще не все — прямо в грудь Данте прилетел его многострадальный Ребеллион, который помог ему скосплеить бабочку на иголке. Несмотря на то, как жутко это выглядит со стороны, Данте просто слез со статуи с мечом в груди, вытащил меч и был вполне собой доволен. Что касается крови — здесь она лилась веселым брызжущим во все стороны фонтаном. Но ни Неро, ни Данте особого значения инциденту не придали. [видео] В свою очередь, в Неро тоже прилетело много всего неприятного, например большие и длинные пики «ангелов» (читай: демонов). А Неро у нас мальчик не настолько крутой как Данте — просто взял и расшвырял всех, прикарманив себе папочкину Ямато. Молодец! Кстати, что мы только об играх да об играх? У нас ведь есть аниме. Которое, кстати, геймеры не любят за отсутствие экшена и крови, а анимешники — за литры этой самой крови, которые выливаются на экран в единицу времени. Дело в том, что бюджет у этого произведения японского искусства был весьма скромным, не хватало на полноценные батальные сцены, которые в играх занимают большую часть экранного времени. Зато рисовать кровь аниматорам можно было в неограниченных количествах и как можно более натуралистично. Поэтому для части публики аниме слишком жестокое и кровавое, а для части — скучное. Но классическая сцена — в Данте торчит его же меч — там присутствует. Причем Данте распят на какой-то штукенции в аду, а Ребеллион вогнан злобным демоном прямо в сердце. Наш главный герой немного повисел без сознания, но долг позвал его — да так, что Данте потом еще лекцию прочел, как плохо тыкать в сыновей Спарды мечом. Болезненную лекцию. Ах да, мы ведь хотели набрать рейтинг не насилием! Что ж, у нас все еще есть такая возможность. Дело в том, что помимо крови и кишок у наших героев есть головы. А в этих головах творится ума всяких интересных вещей. Глядя на наш канон, уважаемый Зигмунд Фрейд повертел бы пальцем у виска, а потом пошел строчить подтверждения своим многочисленными теориям. Потому как тема инцеста нам близка как никогда. И мы сейчас не говорим о фаноне, в котором инцест перестал считаться кинком с появления первого фанфика. Фандом может сходить с ума по-своему. Мы говорим о каноне, в котором поддерживаются здоровые гетеросексуальные отношения. Инцестуальные. Почти. А теперь немного матчасти. Дело в том, что у близнецов была мать. Удивительно, правда? Звали ее Ева, и братья относились к ней достаточно трепетно. Собственно, на этом информация о ней в каноне заканчивается. Есть еще фотография на столе у Данте. И в один прекрасный вечер в агентство въехал байк. А на байке сидела… нет, не Ева. Ева к тому моменту уже давно была мертва. Но тем не менее, сидела на железном коне женщина как две капли воды на мать Данте похожая, что демонстрировалось нам сличением ее и фотографии. И позвала она спасать мир. Насколько мы поняли, Данте согласился потому, что Триш — а так звали двойника — была так похожа на его мать. Триш — это у нас демонический клон Евы, созданный повелителем демонов. Но Данте, который на демонов охотится, это не остановило, и в итоге началась у этих двоих любовь-морковь. Нет, мы сейчас абсолютно серьезно, и пусть доктор Фрейд не фейспалмит. Это такой канон. Данте очень похож на своего отца (об этом ему говорят почти на каждом углу, пусть и неявно), а Триш — вообще клон его матери. Создатели, кстати, факт этого вроде как инцеста никак не комментируют. И вообще говорят, что это все — наглая клевета и домыслы. А то, что Данте и Триш живут в месте в четвертой игре, а в аниме ведут себя как поссорившиеся супруги — это ничего. А отношений нет! А клон Евы есть! Ну, есть и есть, что уж там. Радуйтесь, что имена разные. А нам что — мы не против! Что ж, отклонений в сексуальной жизни героев немного, по крайней мере тех, которые однозначно подтверждает канон. В классической серии вообще секс есть исключительно у демонов, да и то, являющихся частью другого демона. Да, мы говорим об усиках гигантской демонической жабы. А усики эти весьма сексуальны, да еще и фемслешатся на камеру. На что главные герои смотрят — один со смущением, другой с удовольствием. Кстати сказать, если в играх секса нет, но в новеллах его очень даже есть. В новелле о Тони и Гилвере у Данте имеется какая-никакая личная жизнь (хотя его дама подозрительно похожа на Леди на иллюстрации), а в новелле Deadly Fortuna упоминается, что Вергилий тоже был не чужд женскому обществу (так Неро и появился, а не почкованием, как думает большинство). Но мы что-то поспешно поставили крест на сексе в играх. В ребуте вот у Данте с этим все в порядке, он вообще любитель группового секса. И немного эксгибиционист. Немного потому, что водитель такси, все же, в первую очередь должен смотреть на дорогу, а не на то, как другому мужику делают минет две стриптизерши. И еще: парк аттракционов по идее уже был закрыт, когда Данте катал девушек на большом колесе. И нет, это тоже не метафора. Что же мы расскажем вам дальше? Сложно ответить на этот вопрос, так как больше нет явно подтвержденных каноном фактов. То есть, теория о том, что Данте на самом деле безумно нравится, когда его протыкают насквозь, поэтому он так часто нарывается на подобные удары, имеет место быть, но, к сожалению, никто из создателей ничего на этот счет не сказал. Или мы могли бы разобрать, скажем, DLC к ребуту по Фрейду… Или рассказать, как мы увидели у пятого Данте стояк… Но это будут абсолютно фанатские домыслы, верно?