Пока мы помним их, они с нами…

— Ха-ха, ты такой смешной, Ло, расскажи ещё какую-нибудь шутку, — просил полубог катаясь по полу и задыхаясь от смеха. Воланд осторожно вошёл в комнату и посмотрел на веселящегося друга, который тут же неожиданно начал плакать. — Люциус, — нервным голосом произнёс демон, — Лололошка ушёл два года назад… — НЕ ПРАВДА! — вскрикнул захлебывавшийся в слезах полубог, — Он же здесь, перед тобой! Полубог указал на лежащую на столе тряпичную куклу. Просто. Тряпичная. Кукла. Ну как просто… Скажем так, сначала, когда мироходец пропал его начали искать, но так и не нашли. Поначалу Люциусу было хуже всех. Он мог не спать по три ночи подряд и рыдать, рыдать, рыдать, потом громить пол замка и падать в обморок из-за истощения. К концу года стало лучше, он даже почти смирился, но постоянные нервные срывы сказались на психическом здоровье и он просто свихнулся. А потом нашёл где-то прядь волос Ло и сделал его тряпичную куклу. Каждый день он не отходил от неё ни на шаг, свято веря, что это — мироходец. Теперь всем приходилось заботиться о полубоге и только надеяться, что зелья Бастиана помогут. — Люциус, я… В общем, просто выпей лекарство, оно должно помочь. — Ло, я абсолютно здоров, какое лекарство? — Я просто оставлю здесь и пойду, — вздохнул демон. Люц не первый раз не признавал его, это било по самолюбию, но куда сильнее било по надежде на светлое будущее. Что ж, надежда умирает последней. Люциус опять уснул на полу, так и не приняв лекарство, сжимая в руке своего плюшевого друга. Опять. Он никогда не забывал Лололошку, ведь когда-то в мире людей какой-то старик сказал ему про «ушедших»: «Пока мы помним их, они с нами…»

***

Мироходец открыл глаза. Он находился в пустоте. Это уже не первый раз и это начинало бесить. — Да лааааадно, опять… — проныл шатен, закрывая лицо ладонями. Он знает это место, и он знает, что будет дальше. Последние полгода у Лололошки фобия сна. Не потому что ему снятся кошмары, нет, он у нас бесстрашный, все-таки ежедневно через Видомнию проходит. Это он снится одному полубогу. Видит каждый его сон, видит и ничего не может сделать. Он наблюдатель. (Странно, знакомое слово…) И он не покинет сон, пока сам обладатель не забудет этого сна. К счастью, из-за свихнувшегося Люца это происходило довольно быстро, но серьезно, вам бы хотелось видеть себя в голове какого-то человека, полностью окровавленным и пытающимся убить обладателя, и при этом неспособным что-то сделать? И так каждую чёртову ночь. Да, он знает как зовут обладателя, знает, что у того проблемы с психикой и знает из-за кого. Он даже знает название хренова мира. Кажется, Даливарика. Но туда портал ещё дороже, чем в Эрессию. Поэтому ему чисто физически не добыть такую сумму, ну и вряд ли поможет. Полубог просыпается и быстро-быстро дышит. Он опять это видел, опять. Опять Ло пришёл, весь в крови, со страшной, психованной улыбкой и убил его. Лололошка сидит рядом с ним и ждёт момента, когда его отпустят, но вот прошло уже 5 минут, 10, 15… Ему пора идти, спасать сына Эо, в любой момент может прийти Фарагонда, а он тут с психом нянчится. Люциус встаёт с пола и подходит к кровати, аккуратно ложась на неё и задумчиво смотря в потолок. В своей руке он сжимает тряпичную куклу. Ту самую… Так они лежат ещё полчаса. Лололошка на второй половине кровати, но незамеченный полубогом. Такая участь у призрака. Люциус вдруг начинает говорить с ностальгическими нотками в голосе. На краях глаз блистают малюсенькие капельки слез, а он со скорбью улыбается. — Лололошка… Надеюсь, ты меня слышишь… — он делает паузу, набирая в легкие побольше воздуха, — Я так сильно скучаю по тебе… Я так хотел в тот день признаться, что люблю, но… Джодах не позволил. А потом… а потом и ты пропал. Как же мне тебя не хватает… Но всем вокруг будто плевать, а я… Единственный, кто ещё помнит твои глаза… — он опять запинается, словно пытаясь вспомнить каждую деталь. — У тебя, Лололошка, красивая молочная кожа, мягкая, как у младенца. Пушистые, каштановые волосы, и такие живые… безо всяких стрижек и укладок. У тебя маленький шрам на брови, который так и манил, чтобы его поцеловали и… — полубог замолкает, выдерживая паузу, словно его правда кто-то слушает. Конечно слушает, но Люц этого не знает. — Глаза. У тебя самые красивые глаза, словно два глубоких океана, и когда заглядываешь в них, то тонешь в их красоте… Ты — идеальный, Лололошка, и я бы все на свете отдал лишь ради одной встречи с тобой. Мироходец легонько приоткрывает рот, смотря на полубога с таким трепетом и нежностью, с какими только можно было. Никто ещё так красиво его не описывал. Все обычно отзывались о нем, как о «нормальном таком парне, но очень высоком…». Ло вдруг кладёт свою призрачную руку на подбородок Люциуса. Люц ощущает на себе фантомное касание, но списывает на то, что он окончательно тронулся. — Люц, — начинает говорить мироходец. — Оставь меня, Люц, — опять замолкает Ло, задумываясь над словами, будто пишет поэму. — Я не знаю, слышишь ли ты меня, но пожалуйста, оставь меня… Грудь полубога, до этого мирно вздымающаяся, замирает на месте. Слёзы так и застывают на уголках глаз. — Мне не легко оттого, что ты все ещё мучаешь прошлое. Отпусти меня, прошу… Я хоть и не помню нашей истории, но я знаю, ты — самый добрый из всех полубогов всех миров. Отпусти меня… Оставь, я хочу уйти… Прошу тебя, — шатен замолкает, наблюдая за реакцией полубога. — Если ты продолжишь мучать себя, тебе будет нисколько не легче. Оставь меня… Я давно тебе не нужен… — Н-нет… — из груди подубога вырывается слабый и жалобный всхлип. — Т-ты мне нужен… — Люциус, — опять говорит ему Ло. — Я тебе не нужен. Ты справишься, просто поверь в это. Также, как верю я… — он вновь запинается, подбирая новые аргументы. Если не сейчас, то когда ещё он его услышит? — Только ты можешь отпустить меня, потому что только ты меня держишь. Отпусти, ты давно все умеешь, друг мой… Лололошка слабо улыбается. Как нелегко, оказывается, прощаться. — Л-ло… — из груди вырывается рваный вздох. — Я должен… я должен был сказать тебе раньше… — Ну все, тише-тише, — успокаивает его шатен. — Мы ещё обязательно встретимся. Когда все это закончится я приду к тебе, но… я давно тебе не нужен… — слабо улыбается мироходец. — Запомни меня, но только с улыбкой. Люциус слабо кивает и отрывает волосы от тряпичной куклы. Прядь летит вниз и падает на пол. Лололошка медленно рассыпается на фантомную пыль, что разлетается в разные стороны, исчезая. — Помни… — последнее, что говорит он. Воланд заходит в комнату, чтобы проверить самочувствие полубога. — Люциус, как ты- Он прерывает свою речь с шоком смотря на стоящего друга. Тот смотрит на него с таким осмыслением, что начинает казаться, будто он читает мысли. Кукла впервые лежит на кровати без его внимания, и без волос. — Воланд… — проговаривает полубог, смотря на все ещё прифигевшего демона. — Пойдём за стол, Воланд. Они безмолвно удаляются из комнаты. Кукла до сих пор лежит на кровати. Прядь уносит внезапно поднявшимися ветром. Она полностью сгорает на ветру. Пока мы помним их, они с нами…