Пазл

      Голос мамы все ещё раздавался с другой стороны магазина игрушек. Она не спешила идти за ним, не указывала что ему выбирать, не подгоняла его как это обычно бывало в различных других магазинах, не отбирала игрушки и не ставила их обратно на полочки. Сейчас детская душа радовалась не на шутку. У него была свобода. Полная свобода действий и выбора, хотя пусть это не значило, что мама согласиться купить буквально все что он только выберет. Ох, чего ему только не хотелось. Глаза купили бы всё, вот только по его мнению «вредная» мама на больше половины игрушек скажет «нет».        Игорь надул губы. Ему было мало этой прогулки на улице, ему было мало похода на один сеанс в кинотеатре. Он хотел ещё. Он хотел, чтобы этот день не заканчивался. Хотел прийти домой. А там чтобы его ждал его прежней, весёлый папа. Который, даже в тёмное время суток, с радостью возил на машине его по ночному городу. Игорь хотел, чтобы Аня сегодня не возвращалась домой. Она привлекала к себе слишком много внимания, когда она находится дома. Он хотел этот вечер чисто для себя. Только они втроём. Втроём, мирно и весело проводят время. Разбирая детские фотографии, играя с ним игрушечными машинками и делая ими забавное «вжух-вжух-вжух», сходить в ближайшее под домом кафе, съесть кучу мороженого выпить много колы и взять с собой домой ещё надцать пачек чипсов с сыром. А завтра чтобы он остался дома, и не пошёл в садик. От этих мыслей на его диском личике выпорхнула улыбка. И он почему-то решил, что сегодня непременно все так и будет. Даже не подозревая о том, что сегодняшний вечер он должен будет проводить только лишь с одной мамой.        Поэтому сейчас он хотел найти нечто такое, что заставило бы всех в месте прибежать к нему в комнату и радостно, дружно играть и в ту игру который он захочет .Ведь это же классно, это же шикарно и постоянно дарит только положительные эмоции. Ну не может другим людям не нравиться то, что нравится ему?        Его глаза бегали по полочкам. Вот пошли различного рода железные игрушечные машинки, которые к слову были куда больше тех, что находились у него дома. И пусть даже у Ани не было столько игрушек, сколько было у него, ему хотелось ещё. А как тут иначе?       Ему на глаза попалась красненькая машинка с открытым верхом, похожую на кабриолет. Она была похожа на один автомобиль из какого-то фильма, который мама с папой смотрели недавно по телевизору. Обычно они любили вместе проводить время, раньше не очень часто смотрели фильмы. Вот только Игоря к большинству из них не допускали под предлогом того что ему ещё пока слишком мало лет.       – Как будто ей много, - едва слышно буркнул поднос Игорь.       Да, он точно не хотел, чтобы выбранной только что ему игрушкой играла его сестра. А ведь красной машинки, особенно такие на которых обратил маленький мальчик, она и любила. Он часто так думал, особенно перед сном. Эти мысли подогревали его сознание, не давали ему окунуться замечательный мир сновидений, и довольно сильно злили.        На одном мгновение ему представилась одна картина. Аня подходит к оживлённой трассе, вытягивает свою ручку в сторону попутных машин, пытаясь попросить, чтобы её подвезли. Однако все проезжают мимо, не останавливаясь. Тогда она обращает внимание на припаркованный красный кабриолет возле магазинчика фастфуда «Трянхи клювом», который находился далековато от дома, но так сильно нравился Игорю.         – Извините, вам не в направлении набережной? – с надеждой спросила Аня, подойдя вплотную к автомобилю. В его фантазиях вначале промелькнул забавный ответ от водителя. Что-то вроде: «Я не могу, жду Игоря Артуровича», но ему было достаточно просто косого взгляда и уезда машины вдаль. От этих мыслей улыбка мальчика стала ещё шире.        Он не заметил, как мелкими шажками дошел практически до конца магазинчика, так и не сумев выбрать то, чем вечером будет «терроризировать» родителей.       – Вам что-то подсказать, молодой человек?       От неожиданного голоса мальчик вздрогнул. Он обернулся и сумел заметить кому принадлежал этот голос. Он был тихим и добрым, звучат по-старчески и успокаивающее, будто дедушка, рассказывающий ещё одну давнюю историю своего детства.       И правда – это оказался милый на вид старичок, который не пойми как оказался за спиной у мальчика. Он был низкого роста, лысоват. Его густые брови были цвета мела, а мутно-голубые глаза смотрели на Игоря поверх круглых очков. Он улыбался, спрятав свои старенькие пухлые руки за спиной. На первый взгляд он напомнил какого-нибудь ученого, одного из тех кто вел свои познавательные передачи на научных каналах.        – Могу подсказать пару увлекательных игрушек, думаюнекоторые гоночные машинки придут вам по вкусу.       Мальчик тихо буркнул:       – Они их и так игнорируют       – А они – это кто? – поинтересовался старик.       Игорь встрепенулся. Он не думал, что продавец его услышал. Ему сейчас хотелось нечто что-то вроде такого, что родители смогут с ним разделить. То где он будет в центре внимания, а оно будет уделяться ему полностью. То, где родители в спокойной атмосфере снова посмотрят друг другу в глаза и сор больше не будет. И как тут помогут машинки? Сумеют ли они растопить закристаллизовавшийся лед в их семейной обители.       Старик слабо, но тепло улыбнулся. В его глазах промелькнула искра, как показалась мальчику искра понимания, будто он переживал абсолютно тоже самое, будто знает решение его проблемы, будто бы… будто бы… будто бы читает его мысли.        Игорь посмотрел за спину старичка - нашел глазами маму, которая все ещё разговаривала по телефону, рассматривая стоящие близ нее стеллажи. На него внимания не обращали. Снова без внимания. По своей натуре он бы сейчас надул губы и начал вредничать. Однако его останавливал неведомо откуда-то взявшейся испуг.        – Обычно в моем магазинчике не так людно, – попытался пошутить старик и выдал неловкую улыбку. Мальчик снова промолчал. Едва заметные воздушные потоки заиграли музыкой и ветра, которые висели под потолком магазина вдоль коридора, разбавив тишина мелодичным и довольно шумным звоном. В унисон этого звона, будто потакая музыкальным отголоском, прозвучал тяжелый вздох старичка.        – А беспокойство летает воздухе, – вяло и не уверено улыбнулся он.  Мальчик нахмурил брови:        – Что вы имеете в виду?       – Таково ощущение энергетики, – все с той же улыбкой произнёс продавец магазина игрушек.       Игорь ничего не понял. Но переспрашивать не стал. Здесь ситуация была похожа с его собственным дедом - при воспроизведении ответа на вопрос он всё равно не получит отклика. Мальчик отвёл взгляд. Возможно это поможет надоедливому старику понять что с ним не желают разговаривать.   Но продавец не унимался. Он не снимал свою улыбку, просто подошел к дальним стеллажам и снял сверху коробочку с игрушкой то ли робота, то ли супергероя – этого Игорь не рассмотрел.       – В обычные дни ко мне наведывается детвора, рисующие широкие улыбки, – тихим и спокойным голосом произнес старик. – Иногда настроение поднимается у них здесь и ещё никто из них не попробовал уйти из стен моего магазинчика без повседневных гостинцев. Отсюда и улучшения атмосферы в стенах этого магазина. Я это к тому, что чувствительность к беспокойству окружающих у меня в крови. Оттого я чувствую, что тебя что-то тревожит, но что-то ничего из моего выбора тебе не помогает. Может быть, он это исправит?       Старичок протянул игрушку в сторону мальчика. Это оказался неизвестный Игорю супергерой в латексном костюме пурпурного цвета (его любимого) с русской буквой «И» на груди, вышитой оранжевыми нитями. Все шло к тому, что малышу вот-вот и понравилась бы игрушка. Но недоумения с лица мальчика не сходила. Он пропустил предыдущую фразу продавца мимо ушей и лишь печально покачал головой.       Улыбка мигом сошла с лица старика – на ее замену резко нахлынуло удивление.       – Странно, – проклекотал он, – обычно я никогда не промахиваюсь.        Он сам посмотрел на игрушку, внимательно её изучая, медленно повторяя себе под нос:        – Обычно это помогает устранить проблемы детей, да что же это такое..       – Игрушка нужна не мне, – Игорь его услышал.       Старик мгновенно перекинул взгляд в сторону покупателя.       – Вот как? – приподнял брови он. – А кому, интересно?       Мальчик прикусил нижнюю губу, перевел взгляд в сторону выхода - мамы там не наблюдалось – видимо вышла на улицу покурить и поговорить с подругой на воздухе. Снова он один. Ну… почти..       – Вы только что говорили, что игрушки помогают улучшению настроения, так?       Старик кивнул.       – А хорошее настроение значит дружба. У нас с ребятами во дворе получается все также. Вот я и подумал, если родители не дружат друг с другом…       – Тогда нужно нечто такое, что поможет родителям найти мир в отношениях? Звучит логично, но с чего ты взял, что им станет интересно то что будет приобретено у меня? – сказал старик, снова показав пурпурного супергероя.       Мальчик пожал плечами.       – А кому могут, не понравится игрушки?       – Тогда тут нужно что-то более мощное.       Старик отступил пару шагов назад, нырнул за стоящий с лева прилавок, и на какое-то время скрылся из виду. В груди у мальчика возникло двойственное чувство. Игорь начал выглядеть у входа маму. Он не сразу понял зачем. То ли из-за того чтобы его поскорее забрали отсюда, то ли чтобы все-таки что-то купили. Больше всего он хотел убежать, и казалось, оно сильнее всего выражало ощущение его теперешнего растерянного состояния. Что-то было не то в этом милом старичке. Не то, что Игорь за всю свою жизнь повидал уйму милых старичков, но ощущение неправдоподобности его не покидало. Это был не страх – он никак не смог бы описать то состояния, в котором он сейчас находился, и не сможет описать и в будущем. И уже когда Игорь облегченно вздохнул, из-под деревянной стойки вынырнула лысая макушка хозяина заведения.       ​Старик посмотрел на мальчика, сдул пыль с доставшей коробки (Игорь не сумел сразу рассмотреть то, что было у него в руках), и снова улыбнулся. Как и раньше. Не натянуло, мило.       – Давно я их не доставал, – пророкотал он. – И хоть этот не самый мой любимый, но…       Он протянул мальчику коробку и тот принял ее в руки.       Это был пазл. На тысячу деталей. Игорь никогда не был фанатом подобных развлечений, но как же он был красив. Картинка на запыленной коробке, которую мальчик протер рукой для лучшей видимости, выражало часть улицы какого-то городка. Но как же она пестрила красками. Тоненькая улочка, плыла вдаль, унося отчетливый контур каменных построек, делая их, куда меньшими, мощенная ярко-песочной плиткой, через которую изредка пробивались салатового цвета травинки. Окраины укрытого асфальтом тротуара были усеяны клумбы с чередующимися цветами различной цветовой гаммы. Если бы Игорь знал названия цветов и то, как они выглядят, то он бы сумел различить розы, пионы, ромашки и многие другие.       Городок не был серым от слова совсем – здания представляли из себя каменные постройки с различной окраской. Домики цвета мокрого асфальта с навешенными на себе лоджиями с яркими разноцветными ставнями, чередовались с сооружениями из голубого, зеленого, песочного и янтарного кирпича с множествами квартир. У большинства домов на первом этаже находились магазины, парикмахерские рестораны, кафе, в сопровождении своих верных деревянных охранников – четвероногих ресторанных столиков. Игорь мог даже поклясться, что сумел даже разглядеть меню ресторанчика на одном из стоящих черно-розовом баннере. Рядышком с устеленным тротуаром и красующимся на нем железным люком, стоял поблескивающий на солнце красный гидрант на низеньком фундаменте, обвитый вьющейся салатовой травинкой.Неподалеку красовался оставленный кем-то ярко-желтый велосипед с ядовито-красным кожаным сиденьем, облокоченный на высокий фонарный столб цвета морской волны с двумя большими кубическими плафонами, не отбрасывающие в дневное время свет своих горящих глазниц. В паре с двухколесным транспортным средством стоял его двоюродный собрат – скутер, поблескивая ярким бирюзовым цветом на приветствовавших всех солнышке, которое чередовалось на небе с белоснежными пушистыми облаками. Словно подчеркивая пестрящую красоту нарисованной картинки, глаза радовали ухоженные клумбочки, среди которых то и дело показывались нереалистично новые лакированные лавочки, будто их только что нагло забрали из недавно открытых городских парков.       Людей на иллюстрации видно не было, но по чистоте и оживленном ухоженном городе можно было явно не сомневаться в их присутствии. Прямо в нижнем правом углу, к слову, рядом со скутером, на детское лицо Игоря умными глазами смотрел бело-рыжий кот с голубеньким ошейником, звеня на нем  золотистым колокольчиком по опустевшим улочкам созданной картинке. На отдаленном фоне можно было рассмотреть еще одного черно-белого кота, сидящего на одной из отмеченных лавок, который отвлеченно поглядывал за свое плечо на дверь близстоящего к нему кафе.       Игорь не был фанатом подобных игрушек. Более того любовь повредничать в моменты когда его принуждали или просили поиграть в подобные игры в некоторые моменты невероятно сильно зашкаливала. Но тут внутри него что-то екнуло, что-то не давало ему в спешке отбросить подобный товар подальше от себя, отчего улыбка старичка, который, к слову, до сих пор не вышел за приделы прилавка, только выросла. Но вскоре мальчик нахмурился.       – А как это поможет?       Продавец, было, открыл рот, но тут его резко и быстро перебил женский голос только что зашедшего покупателя.       – Игорь! Ты где?! Нам уже пора!       Мама практически неслась вдоль стеллажей. Вид у нее был раздраженный и рассерженный. И хоть причина этому была неясна, унылое детское настроение мигом стала профессиональной заменой радостной улыбке. Но он все же попытался. Кто знает, что путного может выйти с этой ситуации. А вдруг она разыгрывает ситуацию? Вдруг она сейчас объявит торжественно, что Аня пустилась в заурядный пляс в детский дом, а отец в родной обителиснова ждет своего любимого сына с новой версией игрушкиробота-машины Оптимуса Прайма. От этой мысли серп улыбки снова пробил оборону негатива.       – Мама! Мама! Смотри! – прикрикнул он, протягивая ей только что найденную в закоулках детского магазина пазловую картинку.       – Добрый вечер… – задорно начал было старик, но вбежавшая мама его перебила.       – Добрый, –  резко бросила она, даже не взглянув в сторону продавца. Затем она повернулась к сыну, и все с таким же хмурым лицом и без удивления прибавила: – А это что? Игорь потянул руки еще дальше, что бы мама смогла взять еее в руки. Но ее недовольное лицо разве что только скривилась, и она как будто отстранилась от пазла.       – Купим? – спросил ее сын, с отблескивающей в его детских глазах надеждой.       Лиза тяжело вздохнула.       – Сколько?       – Всего четыреста сорок два рубля, – ответил продавец, немного потянувшись рукой в кассе, стоящей совершенно поблизости с прилавком.       Руки Игоря чуть опустились. Он знал это ее лицо. Он видел его. И вовсе не только в те моменты, когда что-нибудь в жизни случалось из-за его собственных провесов. Ответ мальчик понял еще задолго до того, как он прозвучал. На сей раз вина отца, наверное, была куда тяжелее и весомее. Так может тогда и нужна подобная педаль сцепления для укрепления отношений? Что же еще может сделать один беспомощный и брошенный маленький мальчик среди пустоши равнодушия?       – Давай в другой раз, смельчак? – она попыталась натянуто улыбнуться. Он развернулась в пол оборота. Телефон крепче сжался в ее руке, зубы заскрипели от напряжения. – У меня сейчас с собой не будет таких денег, да и голова болит – хочется домой. Пошли.       Она развернулась и, не дожидаясь сына пошла к выходу.       Мальчик опустил руки и уставился в пол, пару раз шмыгнув носом. Он крепко прижал пазлик к груди. Так бывает , когда ты с большим нетерпением ждёшь какого-либо определённого момента но в последний миг он тебя расстраивает. Так бывает, когда ты думал что самого начала проблема лежит на поверхности, но в итоге в самый последний момент все идёт не так как предполагалось. Мальчик сразу понял что после разговора с подругой у мамы был разговор ещё кое с кем. И этот кое-кто испортил вечер ещё кое-кому. Жаль.       Ещё один день был пущен под откос, ещё один вечер наедине со своими тугими мыслями, насколько они могут быть тугими у пятилетнего мальчика. И что он может сейчас сделать? Вроде бы только что передним был шанс, шанс напасть на след примирения путём предложение родителям ту игру в которую они сотни раз пытались заставлять его поиграть. Но все попытки были безуспешными.        Одна рука мальчика опустилась вместе с коробкой .Другая дёрнул его за штанину. Послышался звон ударяющихся друг об друга монет. Откуда они там? Он вздохнул. Руки полезла в карман, нащупала гроздь монет. Игорь вытащил их. Семнадцать рублей. Всего. Но вдруг он сможет завтра еще принести столько же? Это же поможет в сумме достичь названной цены, четырест… ой, или сколько там? Прилавок на полторы головы выше мальчика, но рука смогла дотянуться до верхушли и от услышал стальной шлепок о дерево.       – Вот, –  заключил он. – Простите, дедушка, это все что есть. Старик смотрел на шесть лежащих монет. Два по «пять», три по «два» и одна «единичка». Он в который раз мило улыбнулся.       – Я вижу, что мама чем-то расстроена, –  заключил он.       – Это все из-за папы, – вздохнул мальчик. – В который раз. Хочу чтобы они наконец перестали ругаться. Были рядом. Только они. И я. Вот, – он попытался подвинуть монеты поближе к старику. – Это все что пока у меня есть. Завтра могу постараться принести столько же, если мы с мамой снова выйдем на прогулку, – он удивленно моргнул глазами. – Этого же тогда хватит, верно?       Старик хихикнул. Но не издевательски или злостно, а спокойно, по-отцовски, как бывает дед реагирует на выходку внука, когда тот сделал что-то забавное. Он аккуратно собрал все монеты. Протянул морщинистую руку вперед. Игорь вложил в нее свою ладонь. Он не хотел этого вовсе, но что-то его толкнуло сделать это. Шесть железякупали в детскую ладошку. Он ощутил едва заметно, но ощутимое тепло. Его сердечко в расслаблении забилось, он дышал полной грудью и во все глаза и с легкимнедоумением снова посмотрел на старика. Казалось это удивление – привычное выражение его лица, что прибилось ему в этом магазине.       – Вижу тут дело и вправду серьезное, – постарался разъяснить продавец. – Считай, что это твой сегодняшний подарок. Собери его сам.        – Сам? – моргнул мальчик.       – Сам, – заключил продавец. – А один пазлик, пожалуйста, спрячь. Куда захочешь. Чудо произойдет.       – Какое чудо?       – Увидишь. Возможно, ты и прав, – пожал плечами старичок, – родители оценят эту игрушку куда сильнее и ценнее, чем обычное развлечение.       – Это их помирит?       – Ох, –  расхохотался старик. – Еще как. Иногда чудеса реальны. Ты только думай об одном, в то время пока пазлбудет собираться. Запомнил? Один спрячь, думай, чего на самом деле хочешь и собери его сам. Игорь кивнул. Почему он кивнул? Зачем ему это делать и как это поможет? Неужто родители будут играть с ним игру «Ах, мама и папа, я снова потерял крошечную деталь от огромного и нужного подарка, и теперь вы должны бросить все свои дела, чтобы только полазить по полу и обязательно ее найти!». Она, как показывала практика, редко бывает интересной, занимательной и веселой. Причем всем.       – Игорь, ёпрст! – крикнула мама, приоткрыв дверь.       – Ну а теперь беги, мама очень волнуется и ждет, – старик отпустил руку мальчика.       Чуть ли не в первые за все это время тоненькая нить губок Игорем распалась в счастливой улыбке. Было и правда ощущение что рядом с ним стоит его собственный дед. Он держал в руке лежащие монеты, крепче сжал держащую тяжелую для него ношу пазлов и мимолетно кивнул. Затем быстро, но аккуратно выдернул кисть из старческих рук продавца и помчался быстрее к маме.        Низенький пожилой мужчина ещё какое-то время смотрел ему вслед из-под густых бровей. Снова хихикнул, будто только что вспомнил какую-то старую, но очень приятную шутку. Сцепил руки в замок за своей спиной.       – Я уже думал сворачивать лавочку в этом городе, но как оказалось самые интересные мгновение ещё будут впереди.       Он глубоко вдохнул воздух своим носом, поднял голову вверх, прорезая своим уже не острым взглядом щель между досками на потолке.        – Ну что же, - загадочно сообщил он самому себе, - посмотрим чья возьмёт на этот раз, правда? На кого ты поставишь теперь?        Он снова засмеялся.        А за окном сгущались сумерки.

***

      Тут всё провонялось запахом сигарет и алкоголя. Эта смесь пропитала буквально все в квартире. Начиная от штор на кухне, продолжая диваном в гостиной, а вот теперь он намеревался перейти и в спальню Игоря и Ани. Но напрочьзакрытая дверь собственного форта Игоря держала последнюю оборону, чтобы не сдаться этим одним из самых худших вечеров в его ещё не столь длиной жизни.       Мама кричала. Отец, который около получаса назад закрыл за собой дверь едва мог что-то сказать. Он издавал что-то похожее на детскую речь. Это напомнило Игорю момент из компьютерной игры где персонажи бубнили что-то на своем собственном выдуманном языке. Конечно, в компьютерные игры мальчику играть запрещали, но кто же запрещал подсматривать за тем как его сестра играла в каких симов.       Дверь в его комнату была закрыта. Позади него настенные часы практически скоро готовы были выбивать полночь. Но из-за крика родителей их тиканье практически не было слышно. И к нему не пришел. Никто. Не поделал спокойной ночи, не предложил помощь в сборе пазлов, не поцеловал в лоб на ночь, пожелав волшебных снов. Они были заняты, выяснениями отношений, и снова никому не было дела до маленького мальчика.       Соры то и дело и надо прекращались на попытки позвонить своей дочери, которая несмотря на столь поздние время до сих пор не вернулась с прогулки выпускного дня. Потом вновь продолжались.        Игорь слышал как мама плачет, слышал как отец повышает голос, выговаривая слова, насколько это могла позволить пьяная голова, слышал как звенит разбитая посуда. Атмосфера была накалена до предела. Но разве мог маленький мальчик вынести подобное? Ему всё равно было кто из них прав - ему нужны они оба.       Игорь шмыгнул носом. В комнате царил полумрак. Лишь искусственное свечение настольной лампы, стоящей за столом его сестры, было единственным источником света в этой спальне. Он выбрал стол Ани не просто так. Больше нигде не помещался пазл такого размера. По возможности он старался не трогать вещи своей близкой родственницы. Так, например, на него смотрела копилка изображающиерыжего кота, машущая ему поднятой вверх лапой. В углу лежали не сданные в школу книги, некоторые номера женских журналов и прочее. Вот именно это Игорь сумел подвинуть на самый край её стола.        Он собирал и собирал. Сам. Он сам не понимал что делает. Тысяча деталей. Уже полчаса. Картинка была практически собрана. Руки сами тянулись к позлам, сами вырисовали единую цепочку. Вот собрался первый дом, кафешка на первом этаже под ним, жёлтый велосипед, красный гидрант, фонарный столб и мотоцикл. Как быстро собирались цветы. Разноцветные, все разные, не похожи друг на друга. Они оживали под детской рукой. Время длилось, не летело, а картинка была практически готова. Вот собралось небо. Вот, стоящие лавочки. Вот последниедеталь мощеной улице легла на свое место. Спустя минуту «на него смотрели» целые собранные два кота. Все было быстро, будто делал это не он.  Ну и правда он не понимал, что он делает. Словно кто-то управляет его руками. Мысли его было об одном. Вот мама. Вот папа. Вот и не справляюсь со своими трудностями. Не могут общаться друг с другом. Не могут действовать сообща. Лишены всяких положительных эмоций в последние дни, доброты. Теряют детей.        Слезинка мальчика упала на практически собранную картинку. В голове как курган крутилась мысль, он боялся её потерять, боялся потерять концентрацию. А руки сами двигались. Как это? Он ни разу в жизни не собирал пазлы. Ему же всего пять лет.       Но вот, Игорь передёрнулся. В руки остался последний кусочек пазла с изображением основания люка и мощеной кирпичной дорожки. Он как будто проснулся, сбросил сонную пелену и вернулся в реальность. Улыбка едва возникла на лице. Он это сделал.        Сделать-то сделал, ну а что теперь? Спрятать пазлик. Точно. Ну а что потом? Наверное, лечь спать, а к утру все будет нормально?        На данный момент он не мог вспомнить куда пролетело то время который он потратил на сборы картинки. Пятилетний мальчик спрыгнул со стула. Его босые ножки затопали по постельному паркету. Он хотел открыть дверь, но ругань из-за стены его остановила, отпугнула, оттолкнула. Он снова почувствовал тепло, как тогда, когда тот самый дедушка обхватил своими руками его ладошку. Он почувствовал будто старческая рука легла ему на плечо. Идея возникла сама собой. Поскольку он не мог выйти за приделы этой комнаты, а вернее не хотел. Ему нужно было найти куда спрятать именно здесь. Он посмотрел всю спальню. На глаза ему попалась одна очень удобная дляпрятки штучка. Ну что же. Спрятать, так спрятать.