Fresh mint juicy orange

🎧 Our Finest Hour - Steve Everitt

- Юнги, нам нужно погово.... - Поговорить? О чем же, Чимин? - он хрипло проговаривает вопрос в чужую шею, лишь мгновенье назад положив голову на чужое плечо и открыв носу доступ до мягкого предплечья рыжеволосого парня. – Кто мы друг другу. Все началось довольно давно, возможно, несколько лет тому назад, Чимин не помнит этого точно, как и сам Юнги. Причина подобных взаимоотношений между ними, кроется далеко не в каких-либо предательствах, обидах или неудачной дружбе. Хотя, вероятно последнее и произошло. Чимин и Юнги познакомились, когда были еще подростками. Юнги действительно старше него на два года, и уже тогда, в семнадцатилетнем возрасте имел свою, довольно-таки небольшую компанию некоторых друзей. Друзей, которые имели тягу к дракам, шуму и прочим разбирательствам, в отличии от Чимина. Да, он так же, как и все, имел проблемы в недопонимании с родителями, друзьями, и всем светом, но в свои пятнадцать он был достаточно скромен и умен. Не творил безрассудных поступков, даже если очень хотелось, не водился в плохих компаниях, (а компанию Юнги считали такой. Все, кто жил в том районе), лишь изредка чуть повышал голос на мать или отца, но никогда не позволял себе крикнуть или сболтнуть лишнего. Но в один осенний вечер после школы, Чимин хорошо запомнил этот день, тогда он принес несколько плохих оценок, которые могли повлиять на его балл в будущем. Тогда, отец не выдержал, начал отчитывать, говорить, какой же он тупица, что не может запомнить даже пару жалких страниц нужного материала, и в попытке отлупить сына поднялся за своим кожаным ремнем. Ребенок внутри сжался от страха, и даже такой скромный и молчаливый человек, как Чимин, не сумев выдержать испуг и панику, сбежал. Бежал так быстро, что никакой холод подступивших морозов не мог препятствовать ему. Так быстро, что даже когда дыхание участилось до бешеного, а горло раздирало от частого количества вдохов, он продолжал нестись. Страх отпустил лишь ближе к улице через многих нескольких кварталов, и убедившись, что он находится один, Чимин нашел временное пристанище на детской площадке, среди чужих домов. Неизвестная местность, полное отсутствие людей, разве что какой-то посторонний звук совсем рядом. На качелях подле него, вспыхнуло яркое пламя зажигалки, после чего худые, изящные пальцы перехватили его. - Опасно в подобное время ходить одному. Не кажется? Начал было хриплым голосом незнакомец, зажимая меж губ подожженную сигарету. Парень был во всем черном, лишь белые волосы отделяли его от сумрака вокруг. Чиминова душа тогда, ушла, как говорят, «в пятки». Он и так до ужаса перепуган угрозами отца, а тут еще из темноты разговаривает «нечто», закуривая. - Ты как это...?! - Я сидел здесь еще до тебя. Не моя вина, что ты не увидел этого. Блондин лишь пожал плечами, продолжая курить. - А...эм...как тебя зовут? Чимин пытался сохранять спокойствие и дружелюбие, предприняв попытку познакомиться с этим юношей. Возможно, ему стоит перестать бояться всего. - Юнги. Мин Юнги, Выдыхая густой дым в сторону, тихо, но отчетливо, хрипит он, следом поворачивая голову в сторону прибежавшего и того, кто нарушил его покой. - Как же...зовут тебя, пухлощекое чудо? - А...я Пак...Пак Чимин. Рад знакомству. - Сколько тебе, Чимин? Его взгляд был ярким, пристальным, и в то же время будто едва уловимым, лисьим, с хитрым прищуром серых глаз. - Пятнадцать...а тебе? Разговаривать с ним было легко. На душе становилось спокойнее, а ритм сердца постепенно приходил в норму. Рядом с ним, отчего-то, была иллюзия защиты. - Семнадцать. Значит, я старше, Тогда Юнги явно был рад этому, почему-то, вероятнее всего по той причине, что сам догадывался. И сказал просто: - Что ж. Тогда зови меня хеном, малыш Чимин. В ту ночь они еще долго беседовали, неспеша перекидываясь фразами и вопросами, узнавая друг друга чуть лучше. Чуть ближе. После Чимин рассказал, что убежал из дома, потому что испугался, а отец обещал надрать ему зад, и Юнги понял его. Поддержал, проводил до родительской квартиры, потому что сам Чимин не смог найти дорогу к нужному месту. Уделил внимание и дал совет, наверное потому, что сам Чимин не смог бы разобраться во всем самостоятельно. С той встречи все пошло в гору. Кажется, только для одного, глупого и наивного, Пак Чимина. Позже он узнал, кем является Юнги: уличным хулиганом и школьным «героем», который поддерживает насилие и грубую силу, в целях воспитания «невежд» и «засранцев, не уважающих чужое мнение». На самом деле, «его», мнение. На тот момент они уже стали достаточно близки, чтобы заканчивать дружбу из-за подобных открытий. Но однажды, она все таки закончилась. - Юнги хен, я признался! Признался, теперь у меня будет девушка! Он был так счастлив тогда, говоря эти слова. Был слишком окрылен, чтобы заметить и чужие чувства. - И наконец-то поцелуюсь! Я остался единственным в своем классе, кто до сих пор нецелованный, представляешь? Обиженно насупившись и подбираясь на крышу к старшему, возмущался он, продолжая говорить о своем. - Ты ни раз не целовался до этих пор? Чимину показалось, что голос Юнги в тот момент стал более равнодушным и отстраненным, но тот все же задал вопрос. Потому Чимин с радостью и всей честностью ответил: - Нет. Уже слишком близко подобравшись к блондину прощебетал он, усевшись на бетон рядом, к самому опасному и непредсказуемому, Зверю. Так ему, тогда, показалось. Одно движение, в глазах юного ребенка, в тот день, решило все. Чужие мягкие, слегка влажные и прохладные, губы коснулись пухлых, а широкая, жилистая ладонь обвила тонкую шею. Пути на отступление не оказалось. Чимин лишь продолжал смотреть прямо перед собой, когда его губы нежно терзали в поцелуе. Возможно, он был еще слишком мал тогда. Слишком мал и недогадлив, чтобы понять. Тогда, Это было предательство. Когда Юнги отстранился, а его учащенное дыхание восстановилось, обычно спокойное лицо окрасила тень ужаса и разочарования, потому как в глазах напротив, читалось ясное: «ненавижу». - Юнги...что...это... Тогда, Чимин верил лишь в дружбу и презирал подобную «любовь» между приятелями, близкими, которые доверяли друг другу практически все. Никогда не думая, Что это произойдет с ним. Что его «первый поцелуй», о котором все так грезят и говорят, что он особенный и только с любимой, жестоко отнимет Юнги. Было позором расплакаться в тот вечер и сбежать. Да, Чимин помнил, как сейчас, что влепил сильную пощечину по бледному лицу и скрылся. Словно ничего и не было. Он поступил глупо, необдуманно, теперь понимая это. Но уже ничего не исправить, случившегося не изменить. Юнги все же пытался поговорить с младшим после, но тот упорно игнорировал его, избегал, проходил мимо. Словно сквозь тень. Тогда Мин Юнги, известный «герой» и ставший «отчаявшимся» одиночкой, прекратил попытки и перестал верить. После окончания школы их пути разошлись, а знакомы они словно и не были. Но прошло всего каких-то несколько лет, и вот, уже холодный и разгулявшийся Мин Юнги, встречает повзрослевшего, похорошевшего, и рыжего, Пак Чимина. Когда они наткнулись на друг друга в коридоре университета впервые, ни один из них не смог поверить (или не хотел), что они встретились снова. Игнорировать уже явно изменившегося, мятноволосого и напористого Мин Юнги, стало невозможно. Когда тот подходил и спрашивал что-то общее: «Привет. Как ты? Ты в порядке?» или «Как провел вечер?», дабы вновь убедиться. Поверить самому. Спустя время стал приносить кофе, после делая вид, что это не его рук дело и он здесь ни при чем. Чимину начинало это нравится, его забавляло подобное поведение старшего, но что-то внутри затаило обиду и неприязнь к нему, обиду... « - За то, что не сказал ». И порой Чимина выводило из колеи, как этот изворотливый кот мог так завраться, что выходил сухим из воды. Будто делая вид, иллюзию, что один Чимин видит симпатию с его стороны. И так продолжалось около года. Позже, вероятно, Юнги наскучила собственная ложь и тогда, Он придумал эти прозвища: « - Эй, рыжуля! », « - Ну, не расстраивайся, лисенок. Быть глупым тоже способность », « - Тебе сварить кофе, апельсинка? Хотя, ты и с синяками до пола тоже ничего ». - Кто мы друг другу? Хорошо. Давай поговорим. И в этот момент, сердце одного из них сжалось в новом страхе, Быть покинутым.