Babygirl для макнэ

      Чан сидел за столиком и потихоньку уминал закуски, грустно посматривая на пиво, к которому еще не прикасался. Однако его настроение резко улучшилось при виде фигуры в черной одежде, панаме и маске.       — Извини, я опоздал.       — Все в порядке, Гуки, я понимаю, что у вас сейчас дел невпроворот.       — То же самое могу и о тебе сказать. Как поживает отец-одиночка семерых детей?       Чонгук был искренне рад видеть друга. Из-за загруженных расписаний, им приходилось довольствоваться перепиской в какаотоке, да и не пристало айдолам из разных компаний часто мелькать вместе. Однако несмотря ни на что, они с Чаном отлично ладили.       Парни сидели и пили соджу с пивом, обсуждая последние новости своей жизни. Чан много говорил о своих мемберах, что заставляло Чонгука улыбаться, интересно, Намджун так же показывает его фотки с видом гордого отца всем своим друзьям? Вот Феликс приготовил брауни, вот Чонин запихал всю булку себе в рот и не может прожевать, а вон видео, где Минхо пытается объяснить новую хореографию. Чонгук помнил его еще взъерошенным котенком с вечно серьезным лицом на репетициях, однако теперь он по-настоящему расцвел и превратился в прекрасного юношу.       — Как в тебя только столько влезает, — пожаловался Чан, пока Чонгук, смеясь, допивал очередное пиво.       — Это просто ты пуська, вон какой широкий вымахал, а пить не умеешь совсем.       — Да в смысле не умею? Все я умею, просто в моем положении нельзя много пить, сам понимаешь, я ответственный за всех… Чонгук состроил гримасу. Ответственный за всех он, ага. Чан посмотрел на него, в его глазах мелькал хмельной блеск.       — Не веришь мне? Смотри! Хэй, еще соджу, пожалуйста!       Чан накачался, это точно. Чонгук отчетливо ощущал тяжесть и твердость его тела, когда помогал ему подняться по лестнице своего дома. Отпускать его в общагу не хотелось, хоть Чан уверял его в том, что о нем там позаботятся. Нет уж, пусть лучше поспит в тишине и покое.       На пороге квартиры, на них прыгнул радостный Бам. Чан тут же упал на колени, чтобы затискать собаку.       — Кто так рад нас видеть? Кто хороший мальчик? Ты хороший мальчик!       — Ты бы хоть обувь снял.       — Ой, да, прости, — Чан вздохнул, — я скучаю по Берри.       Чонгук похлопал его по плечу в поддерживающем жесте. Налив Чану стакан воды, Чонгук плюхнулся рядом с ним на диване.       — Спасибо.       — Выглядишь подавленным, тебя тошнит?       — Что? Нет… просто думаю, как я завтра буду разгребать дела, надеюсь голова болеть не будет.       — Ты хоть иногда не думаешь о работе? Даже Намджун умеет забить и расслабиться.       Чан неловко покрутил стакан в руках.       — Я… я не знаю, оно как-то само получается. Просто… я же старший и лидер… мне постоянно нужно выкладываться на полную.       Чонгук вздохнул и откинулся на спинку дивана.       — Иногда я мечтаю, чтобы ты был нашим макнэ. Тебе бы пошло на пользу.       Чан засмеялся.       — Макнэ, серьезно? Я думал тебе нравится есть за счет всех своих хёнов.       — Во-первых, иногда приходится платить мне, они те еще засранцы. Во-вторых, меня бесит, что они до сих пор периодически относятся ко мне, как к ребенку, а так я бы мог бэйбить тебя, — Чонгук потрепал его по кудрявой макушке, пропуская мягкие прядки сквозь пальцы.       — Ха-ха, теперь я понимаю, почему Чонин иногда такой злой, — Чан чуть откинул голову назад, подставляясь под касания. Он привык к тактильному контакту с мемберами, но обычно это он был инициатором объятий и прочего.       — Тебе правда нужно расслабиться, хотя бы на один вечер, — Чонгук спустился пальцами ниже, массируя напряженную шею. Чан прикрыл глаза и наслаждался ощущениями. В какой-то момент Чонгук надавил чуть сильнее, и с его губ слетел тихий стон удовольствия.       — Ой, прости, я просто…       — Чшш, я же сказал тебе расслабиться. Чувствительное место? — Чонгук повторил движение, и по телу Чана прошлась легкая дрожь, — позволь хёну позаботиться о тебе.       — «Хёну»? — засмеялся Чан, — ты старше меня месяца на два.       Соджу с пивом танцевали танго в голове, отчего было легко и весело. Чонгук наклонился ещё ближе к лицу Чана.       — Знаю, но побудь сегодня моей деткой.       Наверное, в глазах напротив отразился тот же шальной блеск, что и у него. Чонгук не был уверен, кто потянулся первым, но кажется все тормоза окончательно снесло, когда их губы соприкоснулись. Сначала поцелуй был нежным, но затем Чан прихватил губами пирсинг, и Чонгук понял, что нужно действовать смелее. Аккуратно раздвинув языком губы, он начал исследовать чужой рот. Поцелуй стал горячим и влажным, приятным до одури.       Руки сами собой полезли под чёрную футболку Чана, поглаживая сильную спину. Чан весь мускулистый и горячий, как печка, к нему хотелось прильнуть всем телом, потрогать, зацеловать каждый сантиметр кожи. Недолго думая, Чонгук стянул ненужный предмет гардероба и начал спускаться дорожкой мокрых поцелуев от шеи к груди. Чан выгнулся в его руках и глубоко дышал через рот. Когда же Чонгук чуть прикусил сосок, его тело пробила крупная дрожь.       Внезапный собачий лай заставил обоих вздрогнуть. Бам радостно вилял хвостом, видимо решив, что люди «играют». Чонгук рассмеялся.       — Давай может в спальню? Хотя Бам, конечно, и не такое видел.       — Я не буду спрашивать. И я, наверное, схожу в душ, — с улыбкой ответил Чан.       Чонгук, как настоящий джентльмен, помог ему подняться с дивана и всучил одно из чистых полотенец. Дабы не допустить повторения инцидента, Баму была насыпана отвлекающая миска корма, после чего Чонгук отправился проинспектировать спальню. Вещи, лежащие на стуле, полетели в шкаф, а кровать заправлена, создавая иллюзию порядка. Немного подумав, он выключил верхний свет, оставляя гореть только прикроватную тумбочку, что создавало интимную атмосферу.       — У тебя тут красиво, — Чан подошёл сзади. Чонгук обернулся и сглотнул. Чан стоял в одном полотенце, повязанном на бедра, опираясь на косяк двери. Теперь его пресс был виден во всей красе и, кажется, это правда, что Чан в последнее время поселился в спортзале.       Чонгук подошел ближе, приобнял Чана за талию и наклонился, чтобы поцеловать. Теперь, когда они стояли вплотную, разница в росте ощущалась сильнее, и Чану приходилось чуть поднимать голову. Чонгук нашел это невероятно очаровательным.       Одна рука Чана зарылась в отросшие черные пряди, а другая нежно гладила спину. Тяжело дыша, они оторвались друг от друга, Чан подергал края кофты Чонгука, неловко отведя взгляд:       — Почему я голый, а ты полностью одет? Так не честно.       Чонгук хмыкнул и стянул с себя толстовку. Теперь пришла очередь рта Чана наполняться слюной. Он огладил чужие плечи, лизнул ключицу, прошелся поцелуями до мочки уха. Чонгук позволял делать с собой, что угодно. Ловкие руки Чана уже спустились к его джинсам, расстегивая их. Чонгук нетерпеливо подтолкнул Чана к кровати, по пути стягивая с себя штаны, которые остались валяться где-то на полу. Он снова поцеловал Чана, нависая сверху, рука тем временем заползла под полотенце, поглаживая и сжимая ягодицу.       — Перевернись, пожалуйста, — Чонгук помог чуть дезориентированному от долгих поцелуев Чану встать на четвереньки и стянул с него полотенце. В голове тут же сформировалось два факта. Первый — у Чана действительно большая задница. Второй — она выглядит потрясающе аппетитной. Чонгук наклонился, чтобы легонько куснуть половинку, заставив Чана удивленно ойкнуть. Чонгук любовно помял обе булочки своими руками, прежде чем развести их в стороны и лизнуть дырочку. Чан под ним задрожал.       — Я делаю что-то не так?       — Нет, просто… я не привык к такому.       — Но тебе приятно? Мне продолжить?       — Д-да…       Чонгук наклонился, чтобы начать лизать снова, уже смелее, втягивая в рот края нежной кожи, прежде чем протолкнуть язык внутрь. Чан уже опустился на руки, обнимающие первую попавшуюся подушку, и теперь что-то нечленораздельно мычал в нее.       — Детка, я не слышу, что ты там говоришь.       — П-пожалуйста… не останавливайся, — Чан лишь чуть-чуть приподнял голову, чтобы его могли услышать.       — Ты готовился?       — Только совсем чуть-чуть… я хотел побыстрее вернуться к тебе…       — Окей, — Чонгук потянулся к тумбочке, где у него хранились презервативы и бутылочка смазки. Достав все необходимое, он вернулся к Чану, который уже нетерпеливо ерзал и поцеловал того в копчик. Он снова начал вылизывать Чана, попутно выдавливая смазку на пальцы. Немного надавив на край дырочки, он начал добавлять палец к своему языку, к ощущениям добавился химозный привкус вишни, отчего слюна стала выделяться сильнее. Чонгук погрузил палец сначала только на одну фалангу, но затем все дальше и дальше, туда, куда язык уже не доставал. Не встретив сильного сопротивления, он постепенно добавил второй палец, оглаживая ими нежные стеночки и периодически немного разводя в стороны. Слюна и смазка текли по подбородку, а Чан издавал такие милые звуки, что Чонгуку пришлось сильно сжать себя сквозь белье, чтобы прийти в чувство. Он обещал позаботиться о Чане сегодня, так что их ждет длинная ночь.       Чонгук заменил язык на третий палец и теперь имел большую свободу для действий. Он приподнялся и поцеловал загривок Чана, пальцами пытаясь нащупать простату. Когда он все-таки нашел чувствительный комочек, Чана тряхнуло так, что Чонгуку пришлось придержать его, обняв талию свободной рукой.       — Тише, тише…       — Прости, — проскулил Чан, — просто меня так давно никто не трогал… там…       Чонгук зарычал от мысли, что всегда собранный и ответственный Чан стал таким податливым только для него. Хотелось заставить его забыться, задыхаться собственными стонами, рассыпаться в удовольствии, чтобы собрать его снова. Когда Чан стал самостоятельно подмахивать бедрами навстречу пальцам, Чонгук решил, что можно переходить к основному блюду.       — Чанни, детка, скажи, как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Чонгук улегся на бок рядом с Чаном и развернул его голову к себе. Тот отвел глаза в сторону.       — Мне не принципиально, но… мне бы хотелось видеть тебя?       Чонгук ухмыльнулся и потянулся за поцелуем. Чан почувствовал вишневый привкус смазки, отчего все тело прошибло волной возбуждения. Они действительно собираются сделать это. Чонгук перевернул его на спину, подкладывая уже довольно измятую подушку ему под поясницу. Чонгук подцепил уголок упаковки презерватива зубами и потянул за него, на его счастье, она поддалась с первого раза, и судя по резкому вздоху Чана, это выглядело горячо. Довольный, он снова поцеловал Чана в шею и приставил головку ко входу.       — Ты готов?       — Да… — кивнул Чан.       Чонгук начал входить медленно, давая партнеру привыкнуть. Несмотря на подготовку, Чан все еще был очень узким, мягкие стенки плотно обхватывали член, заставляя кусать щеки изнутри. И если снаружи Чан был достаточно теплым, то внутри он был по-настоящему горячим. Войдя до конца, Чонгук остановился.       — Тебе не больно?       — Нет, мне нравится чувствовать тебя в себе.       Чонгук улыбнулся и сделал на пробу пару плавных движений туда-сюда. Не встретив никаких признаков дискомфорта, он взял одну ногу Чана и положил ее себе на плечо, чтобы входить под более глубоким углом.       — Черт, это была ошибка смотреть на тебя, ты слишком горячий, — сквозь рваные вздохи сказал Чан. Однако, когда Чонгук попал по простате, он закрыл глаза, резко откидывая голову на подушки сзади. Чонгук подумал, что «слишком горячий» тут относится не только к нему. Ему нравилось видеть такого Чана — такого раскрытого, с широко раздвинутыми сильными ногами, хватающегося за сбившееся одеяло в порыве удовольствия, такого нуждающегося. Его хотелось трахнуть, как он того заслуживает — глубоко, не спеша, доставляя максимальное удовольствие.       — Ч-Чонгук… — Чан приоткрыл глаза, схватив его за предплечье, — я кажется скоро…       — Назови меня, как надо, — Чонгук погладил его живот в опасной близости от сочащегося смазкой члена, но не касаясь его.       — Хён! Пожалуйста! — крикнул Чан, его уши предательски заалели. Однако Чонгук остался доволен, его сильная рука легла на член Чана и крепко обхватила его, отчего последнему показалось, что он видит звезды перед глазами.       — Тебе хорошо, детка?       — Да, хён, мне очень хорошо, позаботься обо мне еще!       Чонгук продолжал двигать рукой, сжимая ее на головке, от чего Чан не мог сдерживаться долго. Все его тело напряглось, и он кончил, пачкая свой живот и руку Чонгука, которую тот поднес к его рту.       — Оближи.       Чан высунул кончик языка и пару раз провел им по пальцам. Вместе с пульсирующей в послеоргазменном спазме дырочкой, это добило Чонгука, и он кончил, низко рыча. Он вышел из Чана и грохнулся рядом, пытаясь отдышаться. Однако пришлось все-таки встать, чтобы выкинуть презерватив и принести из ванной мокрое теплое полотенце, которым он обтер Чана. Тот все еще лежал с выражением отсутствия в этом мире, так что Чонгук мягко потряс его за плечо.       — Эй, ты в порядке?       Взгляд Чана стал осознанным, а на лице расползлась теплая улыбка.       — Да, спасибо тебе, мне давно не было так хорошо… возможно ты прав, мне правда нужно научиться расслабляться.       Чонгук засмеялся и залез под одеяло, накрывая им и Чана.       — О, ты наконец-то понял. Но тебя все равно ждет ужасное наказание за все то время, когда ты забивал на себя: сначала 9-часовой сон в этой мягкой и теплой постели, а потом я приготовлю тебе завтрак.       — Но ты же не умеешь готовить!       — В этом и смысл наказания! — Чонгук выключил лампу и обнял Чана, — и я прослежу, чтобы ты отбыл его целиком, так что даже не пытайся сбежать в 5 утра.       — Ну с таким надсмотрщиком у меня нет шансов, — засмеялся Чан, устраивая голову на чужом плече.