Игра в сочетание

Когда-то давно, ну, или совсем недавно существовала лишь пустота. Спросите, почему указанное время настолько расплывчатое? Что ж, ответ на этот вопрос очень прост - время всегда было относительной единицей, а когда вокруг нет вообще ничего, нет даже этого самого "вокруг", считать время вряд ли представляется возможным. Но пустоте не суждено было всегда оставаться холодной, по распространённому ошибочному мнению современных ученых, и мрачной долиной без времени, пространства и материи. И вот, спустя долгую, а может всё-таки и не такую долгую, эпоху полного покоя, в пустоте зародился разум. Не имея в своём распоряжении ни времени, ни пространства, ни материи, он был обречён на вечное самосовершенствование, и целые мириады лет, которые, возможно, все же могли быть всего лишь секундами он сжигал себя в бесконечном вихре самокопания, прогнозов и планов, пока не раскрыл весь свой потенциал и не достиг своего предела. Отныне, потеряв своё до этого момента единственное возможное занятие, он не нашёл своим новоприобретённым силам иного применения, как придумать для себя новую, неизведанную игру, способную скрасить его существование. Так он впервые открыл для себя чувства. Не имея вокруг себя абсолютно ничего, не имея, по сути, даже этого самого "себя", оно было обречёно испытывать лишь одно чувство. Так это создание впервые познало давящее ощущение одиночества. За неимением других чувств, одиночество разъедало его изнутри, толкая к краю, становясь мощным стимулом для совершения нового шага. И вот, перед существом в очередной раз открылось нечто новое, оно в полной мере осознало, что такое желание. И, как известно многим из нас, когда желание становится осознанной необходимостью, и формирует из себя потребность, перед любым созданием встают совершенно новые вопросы. Оно больше не спрашивает «что?» и «для чего?», ведь перед ним есть новая цель, и единственное, что отделяет его от неё, это ответ на вопрос «как?». И ответ на этот вопрос оказался для существа неимоверно простым и естественным: собрав все свои силы, оно пожелало творить, и где-то в бескрайней пустоте родилось первое для этой реальности измерение. Оно пожелало творить, и в новоявленном измерении развернулись тысячи, миллионы, миллиарды новых вселенных. И каждая новая вселенная полнилась бескрайним множеством галактик, поражающих своими прекрасными бесчисленными уникальными планетами и звездами. Но сколько бы разных вселенных и небесных тел оно не сотворило, оно всё ещё было одиноким, пустым, никому не нужным. И оно продолжало творить, пока на одной из многочисленных планет не появились первые, простейшие живые организмы. И существо бы, возможно, пропустило их существования мимо себя, не заметило его вовсе, но, тогда ещё бессмертные, живые организмы смогли привлечь его внимание своим неограниченным ростом, своим неограниченным множеством, своей неограниченной приспособляемостью. И когда планеты стали рушиться под бесконечным натиском маленьких созданий, существо вернуло на них свой взор и задумалось о необходимости введения ограничений. Так появилась смерть, так появились условия существования, так появились первые правила. И время шло - теперь о его ходе можно было сказать гораздо больше, чем раньше - а жизнь на планете всё оставалась такой же примитивной, и всё ещё ведомое старым желанием существо захотело большего. Его не устроили эти создания и оно пожелало создать новых, более совершенных, более близких к нему, способных мыслить и чувствовать. Как оно и залумывало, у него получилось усовершенствовать свои первые творения, и оно впервые испытало воодушевление, любовь и нежный, мягкий и такой невообразимо теплый трепет. Но цель его ещё не была достигнута, и существо продолжило творить, с каждым разом все ближе и ближе подходя к исполнению своего заветного желания. Эволюция отныне была не способна стоять на месте и вскоре на одной из планет появились первые существа, в последствии названные людьми позвоночными. Они не были тем, к чему стремилось существо, но они были другими, непохожими на своих предшественников - существо решило спуститься к ним и впервые создало себе физическую оболочку. Его первое тело было не слишком практичным. Созданное из материала, чем-то напоминающего металл по своей структуре, оно почти не обладало способностью ощущать прикосновения и было неспособно чувствовать запахи и вкус. На взгляд же человека двадцать первого века его тело было просто идеальным воплощением женской красоты. И вряд ли даже само существо догадывалось, почему его первый облик был именно таким. Прекрасные белые волосы, отливающие тёплым фиолетовым оттенком, струились вдоль её обнажённого тела, почти доходя до уровня бедра. Радужки почти того же цвета, что и волосы, сияли на свету, четко очерчивая нечеловеческой формы зрачки.