Ведьмочка

🎧 Take Me To Church — Hozier. 

     — Выходи, Дракула, — гордо вздернув подбородок, Верховная ступила на земли Дракулы.        — Моя ведьмочка все же решилась прийти в логово к дракону? — хмыкнул насмешливый голос где-то за спиной девушки.       — Я здесь. Как ты и просил, — не оборачиваясь, отсекла она. — Выполни обещание.       — Моя милая, маленькая Айлин… — горячий мужской шепот опалил край ее холодного уха.      Огромные хлопья снега валили с неба, мягко ложились на их темные головы, укрывая макушки нечисти от света полной луны. Рука вампира плавно окольцевала ее шею, крепко сжавшись на ней, вызывая хриплый писк Верховной.       — Ты думаешь, все так просто, ведьмочка? — снисходительно ухмыльнулся мужчина, медленно переместив руку на расправленные плечи ведьмы. — Думаешь, я дам покой тем ведьмам, что всю жизнь, начиная с салемских, гадили моему Братству? — рыкнул он ей на ухо, губами прикоснувшись к тонкой женской коже.      — Но мой шабаш уже давно признал ошибку салемских ведьм! Мы не поддерживаем их поступки! — возмущенно возразила Айлин, отпрянув от Высшего.      Влад хищно оскалился, оголяя белоснежные клыки, казалось, готовые с яростью волка вонзиться в ее шею. Девушка заглянула в безжалостные глаза вампира: кроваво-красные, с идущей от них тонкой сеточкой темных вен. Искать в них проблеск — лишь терять время. Но она зацепилась за тлеющую в них ненависть.       — Ненависть — слишком сильное чувство, чтобы испытывать его к той, кто тебе безразличен, Влад. Выпусти наш шабаш из Румынии, мы уедем куда угодно, куда скажешь, только перестань истреблять ведьм.     Дракула в ответ лишь красноречиво молчал, вглядываясь в черты лица девушки, полные решительности. Смелая. Не боится предстать перед врагом лишь при свете луны.       — Кто сказал, что ты мне  безразлична? — проигнорировав просьбу, шепнул Влад, вмиг прижав девушку спиной к ближайшему дереву.       — Ты.      — Когда? — наигранно удивился он.        — Вчера, Дракула! — Айлин яростно оттолкнула мужчину от себя, сверкнув огнем ярости, промелькнувшем в ее  ярко-оранжевых глазах. — Вчера ты сказал мне, что я всего лишь игрушка в твоих руках, с которой тебе хочется позабавиться! Вчера ты сказал, что я тебе безразлична!     Вырвалось. Влад довольно усмехнулся, сунув руки в карманы. Вот в чем дело. Вот почему она все-таки пришла. И не только из-за шабаша.       — Задело?      — Ты подлец, Дракула! Все вы вампиры такие! Такие… жестокие!      — А ты одна из алчных ведьм, — хмыкнул Высший, явно упиваясь злостью Верховной. — Ты готова на все, чтобы защитить свой шабаш. Это похвально. Но запрыгивать в постель к врагу и играть с его чувствами — полнейший бред, — он смерил ведьму строгим взглядом свысока.       — Вчера ты так трахал меня, что, кажется, позабыл о том, что мы враги! — рявкнула в ответ Айлин, хлестко ответив таким же гордым взглядом, как и у него. — И, вообще, о каких чувствах речь?! Я же тебе безразлична! — она буквально выплюнула эти слова, резко отворачиваясь навстречу колючему ветру, лишь бы не видеть этих алых глаз.        — На что ты надеялась? На то, что после твоего признания я отпущу тебя? Ты сама загнала себя в золотую клетку, ведьмочка, — вампир спешно приблизился к девушке, жестко схватив ее за талию и притянув Верховную к себе. С ее уст слетел оборванный стон. — Теперь я уж точно никуда тебя не отпущу, Айлин, — он наклонился ближе, нежно захватив мочку ее холодного ушка в плен своих горячих губ.     Контраст температур обжег ведьму, но она лишь задержала дыхание, которое сбилось при приближении этого мужчины, и так сильно сжала зубы, что не заметила, как прокусила свою губу.       — Моя милая ведьмочка… — рыкнул он, до боли сжимая ее напряженные бедра. — Скажи правду прямо сейчас. Скажи, и узнаешь, каким я могу быть.     И оба знают, какая правда ему нужна. И оба знают, что ради блага шабаша она должна соврать, сказать, что при виде него ее сердце не начинает отбивать бешеный ритм, что рядом с ним она совсем не чувствует, как к щекам приливает кровь, что не думает о нем по ночам. Соврет ему. Но кто она такая, чтобы врать себе?      — Я… — сдавленно  прохрипела Верховная, не устояв перед тем, чтобы откинуть голову на плечо вапира.      — Ты? — тихо хмыкнул Влад, притянув ее за волосы еще ближе к себе.       — Я… — она сорвалась на стон, когда мужские руки в одно движение сорвали с нее облегающее платье.       — Смелее, — хрипло рассмеялся Дракула, скользнув рукой под краешек тонкого женского белья. — Я не кусаюсь.       — А я готова укусить тебя за твой невыносимый характер, потому что я до одури влюблена в тебя, Дракула! — на выдохе выпалила она, импульсивно развернувшись к Владу. Доволен. Ухмыляется.       — Моя ведьмочка, — слова утонули в жарком поцелуе, когда он накрыл ее обветренные, потрескавшиеся от мороза губы своими. Кровь из ее прокушенной губы с новой силой хлынула в рот, заполнив его железным привкусом.          Айлин не замечала ни мороза, жалящего кожу, ни сильного ветра, что так яро бросал в ее разгоряченное лицо колючие снежинки. Она лишь прикрыла глаза, чувствуя, как по венам разливается тепло, согревающее ее изнутри.       Дракула схватил ее за затылок, не давая возможности отстраниться, но она и не собиралась, лишь еще крепче сплетая их языки в кровавом танце. Вампир с жадностью вытягивал алую жидкость из ведьмы, которая уже ослаблено повисла на его шее.      — Ты такая сладкая, — усмехнулся Влад, разорвав поцелуй и дразняще прикусив податливую кожу на ключице девушки.       — Я тебя убью, если после этого ты скажешь, что я тебе безразлична, — все же смогла огрызнуться Айлин, прерывисто дыша.      — Не скажу, если будешь послушной ведьмочкой, — его руки грубо сжали волосы на ее затылке, заставив упасть перед ним на колени. — Ты ведь будешь? — хитро ухмыльнулся Высший, властно вздернув ее подбородок, заставляя ее смотреть ему в глаза.       — Буду, — сипло отозвалась ведьма, жадно хватая на себе жгучий взгляд мужчины, перед которым она покорно стояла на коленях.      Звякнула пряжка ремня, тяжелое железо приземлилось на землю, чуть ли не раздраженно откинутое рукой вампира в сторону. Айлин нетерпеливо облизнула губы, оборванно выдохнув. Сейчас. Сейчас она принесет ему такое удовольствие, какое ему даже не снилось. Она торопливо схватилась за мужские брюки потянув их вниз вместе с бельем, и тут же губами прильнула к возбужденной плоти, языком проведя по головке. Сдавленный стон — зеленый свет. Она набирает темп, помогает себе руками, пока вампир придерживает ее за затылок, наталкивая все глубже. В уголках ее глаз скапливаются соленые слезы, но Айлин, словно не обращая внимания на собственные громкие стоны, продолжает, чувствуя, что скоро доведет Дракулу до крайней точки. Но Высший грубо хватает ее за горло и снова резко поднимает растерявшуюся девушку с колен.       — Тебе не по…      — Ты слишком хорошо это делаешь, — рыкнул он, прежде, чем повалить ведьму на холодное сырое покрывало белого снега.       — Поче…      — Не задавай лишних вопросов, ведьмочка, — прижав ее всем телом к ледяной земле, он почувствовал, как она дрожит. Но не от холода и уж тем более не от страха, а от желания.      Она блаженно прикрывает веки, облизывает обсохшие от возбуждения губы, инстинктивно раздвигает ножки, словно кошка, скребется ноготочками о его крепкую спину, когда он нависает над ней, снова и снова унося куда-то в мир фантазий своими жаркими, страстными, безудержными поцелуями.        Верховная Ведьма покорно извивается под ним, как змея, опутывая его своими длинными идеальными ногами.       Верховная Ведьма сдавленно стонет, затуманенными от возбуждения глазами смотря на своего, до некоторого времени, врага.      Верховная Ведьма позабыла о всех заботах, умоляя его об одном:      — Возьми меня…      — Здесь командую я, ведьмочка, — дорожка горячих поцелуев следует по ее влажному блестящему в свете луны телу. Опускается к груди. Губы захватывают возбужденный сосок, оттягивая его и вызывая томное мычание.       — А я… — снова срывается на сладкий стон. — Прошу! — вскрикнула, когда два пальца бесцеремонно проникли в нее. Айлин резко выгнулась в спине, да так, что любая гимнастка позавидовала бы. — Да!      Упивается ее движениями, упивается ее стонами, больше походящими на крики, упивается ее сбитым дыханием, упивается всем, что она делает.      Упивается его властью над собой, упивается тем, как уверенно он ведет ее за собой, унося в высшее наслаждение, упивается тем, что сейчас ей не нужно ни о чем думать: ни о холодном снеге, ни о шабаше, ни о завтрашнем дне. Единственное, что она сейчас знает — сейчас ей до одури хорошо, а остальное в этот момент не важно.     Ее волосы давно до ниточки промокли растаявшим под ее горячим телом снегом, пар от их такого же горячего дыхания смешивался в холодном воздухе, кружась в своем отдельном танце.       — Встань, — приказ.      Послушала. Вскочила на ватные ноги. Голова вдруг закружилась, и, если бы не сильные руки Дракулы, придержавшие ее, Айлин бы упала, но все же оказалась прижата тяжелым мужским телом к шершавому дереву.       — Выгнись, — кончики пальцев Дракулы прошлись по оголенной пояснице ведьмы.      Послушала. Оперлась дрожащими руками на ствол дерева, и прогнулась в спине.       — Сделай, пожалуйста, — захныкала Айлин, когда его пальцы снова скользнули под ее белье, но на этот раз спешно стянув его.     Теперь и он не мог терпеть. Да и не хотел. Хотел только слушать ее томные стоны, оборванное дыхание и звонкие крики.      Так и сделал. Каждый толчок выбивал из нее все больше стонов и вздохов и подводил все ближе к крайней точке.      Они растворилась в чувствах.      И он растворился в ней.      И она растворилась в нем.      Верховная Ведьма и Высший Вампир. Такие разные, но с одной мыслью.       — Я тебе не безразлична?      — Ты мне не безразлична, ведьмочка.     Прозвучало в унисон.