К общему удовольствию

      Когда Ястреб обхватил меня за плечи и в пару мгновений выволок на улицу, я всё ещё не понимала, что происходит.        - Шизу-чан, спрячься где-то либо вообще беги отсюда, уезжай домой, и будь на связи. Прости, но мне нужно идти.       Красное перо мазнуло по щеке, пока я всё так же неосознанно пялилась на скрывшуюся в темном коридоре крылатую спину. Из дверного проёма донеслись раскатистые многоголосые вопли, повалил паникующий народ, а ко мне сквозь мутную пелену причудной горячки всё никак не приходило осознание.       Прижавшись спиной к пыльной стенке бетонного забора я расширившимися глазами наблюдала, как в нескольких метрах от меня с искажёнными ужасом лицами матери выносят плачущих детей. Парни, приведшие девушек на свидание, локтями расчищают себе дорогу, забывая о потерянных в толпе вторых половинках. Кричат взрослые и дети, звучат голоса мужские и женские - и в каждом чистая паника и всеобъемлющий ужас. Земля опять вздрагивает под подошвами кед, что-то громко бухает и трещит, и во второй раз это никак не спутать с обычной дрожью коленей. И словно в ответ усиливается наплыв выбегающих из океанариума, до отказа заполоняя тесное пространство между идущими трещинами стенами здания и словно в насмешку крепким, высоким ограждением. Кто-то в отчаянии пытается перебраться, но до верха не допрыгнуть даже с чужих плеч - и смельчак падает, скрываясь за хороводом чужих тел. Грохот осыпающейся крыши почти полностью заглушает мерзкое хлюпанье и треск чьих-то костей, и я иррационально ему за это благодарна. Обезумевшее, ставшее дикой стихией в природном стремлении к самосохранению людское море безжалостно топчет упавших, пытаясь протолкнуться через слишком узкий проём выхода, теряя рассудок.       И всё это на фоне дребезжащего и медленно проседающего здания.       Мне почему-то кажется, что это происходит не со мной. Замыленный взгляд с трудом фокусируется на происходящем, я словно не в эпицентре какого-то пиздеца, а наблюдаю картину из фильма. Что-то в духе "Разлома Сан-Андреас", например, или любого другого фильма-катастрофы. По идее, от вида рушащегося комплекса и всеобщего хаоса и меня должно накрыть волной паники, подталкивая к спасительной мысли сбежать куда подальше. Вот, самые резвые уже вынесли кованные створки с куском стены, расширяя проём, так старались проломиться к дороге в город. Но то ли от перенасыщенности эмоциями, то ли просто не успев переключиться с окситоцина на адреналин, нервная система отдает мозгу один приказ - тупить. И мозг послушно тупит.       А когда через дымку ступора проскальзывает разумная мысль (никак слова Ястреба наконец доходят до адресата), а не пора ли ливать отсюда пока ещё жива нахер, проём ворот уже плотно закупорен мешаниной чужих тел. И, несмотря на почти отказавшую палитру чувств, лезть в эту мясорубку совсем не хочется. Н-да, момент, что называется, проёбан упущен.       О том, чтобы пробиться к выходу нет и речи, тут с трудом удаётся не упасть под напором одуревшего от страха людского месива. От участи стать кровавой кашей на чужих подошвах спасает только бетонная стена за спиной, но она же и грозит стать моей могилой - под идущим со всех сторон давлением барельеф из рыбок давно и прочно отпечатался на рёбрах и позвоночнике, въедаясь в кожу. Сейчас я как никогда жалею о том, что в этом мире паранормальщины так и осталась полторашкой, потому что уворачиваться от мелькающих перед глазами локтей с каждым разом всё труднее и труднее, и воздух в легких заканчивается.       В какой-то момент устоять ровно не получается, и затылок с глухим стуком встречается с кладкой стенки. В ушах противно пищит - я не уверена, раздаётся звук у меня в башке или это очередной взрыв со стороны океанариума - а зрение ненадолго отключается, пустив по векам серую рябь, как скачущие пиксели на сломанном телевизоре. Необъяснимо, но даже потеряв ориентацию в пространстве я не ощущаю и тени окружающей меня паники, впрочем, от воплощённого кошмара на ограниченном клочке земли и злоебучее возбуждение как-то приглушается. Сердце тарахтит, кажется, даже уже не в горле, а прямо между ушами, из последних сил разгоняя кровь, не могущее выбрать, страх у него в приоритете или таки желание потрахаться.       Рядом с ухом в стену звонко впечатывается чье-то тело, заставляя вздрогнуть. Тело стонет, и мне удаётся боковым зрением уловить на месте лица что-то блестящее и красное, а потом его сносит под ноги, и это маслянисто-красное теперь размазано по моей темной кофте. Рука дергается в рефлекторной брезгливой попытке оттереться, но удаётся только бессмысленно трепыхнуться по стенке, и тут внезапно как по щелчку, будто кто-то блеванул радугой на монохромный квадрат Малевича, врубается палитра эмоций.       Уже более осознанными - и потому вытаращенными - глазами повторно оглядываю видимое пространство, учащённо дыша. Видно немного из-за роста, и не могу даже определить, хорошо это или плохо. Чужие спины и затылки надежно загораживают не только путь к спасению, но и творящиеся Содом и Гамору. Ма-амочки, в какой же я заднице!       Жарко. Здесь невероятно жарко и шумно. Горло щекочет от порыва присоединиться к многоголосым звукам паники, но я осекаюсь, леденея - кто-то крепко хватает меня за плечи и тащит. Назад.       Прям к барельефам очертевших мне рыбок и монолитной стене бетона, вжимающейся в лопатки.       Связки сводит спазмом, и задушенные хрипы совсем не слышны в общей какофонии и мечущихся телах, потому пытаюсь дернуться вперед. Но, видимо, поздно - стройматериал впитывает меня как родной, холодя и плотно сжимая со всех сторон. Соседи по несчастью не такие же ссыкуны, как я - парень сбоку орёт и дергается, пытаясь отвоевать руку у бетона, но его так же быстро втягивает внутрь, и мне становится по-мелочному спокойнее, что не мне одной досталось. Хе-хе, помирать так оптом, епта!       Подозрительно замершее здание океанариума, кстати, волшебным образом перестаёт волновать.       Хорохориться удаётся недолго, и я с ужасом вдыхаю полной грудью, жмурясь, боковым зрением улавливая наползающие на щеки серые пятна. Последним в зыбкую массу погружается кончик носа, и по ощущениям это как прыжок в воду с головой, только вот что-то совсем не весело. Меня же не замуровали заживо в этой стенке, да?! Ну да же?!       Долгие мгновения, окружённые давящей громадой бетона, длятся будто грёбаную вечность. И, на самом деле, здесь не холодно - но тело ощущается хрупко-ледяным, как роза после жидкого азота. Только от слёз на коже ядовито жгутся солью пекущие дорожки.        - Девушка? Вы целы? - Раздаётся одновременно с моим судорожным вдохом, от неожиданности которого из груди рвётся кашель. В голове мешается радостное неверие и ошалелое замешательство - я, что не умерла?!       Незнакомый голос повторно грохочет над головой и больно бьёт по ушам, а прижавшиеся к шее пальцы пугают. Тело содрогается без моего участия, да и в целом возникает ощущение наблюдения от третьего лица - перед распахнутыми веками всё кажется нереально ярким и плывет, как в кривом зеркале. По глазам ударяет свет - жжется, блять! - но его тут же загораживает просто гигантский мужик в желтом худи, и сердце автоматически пропускает пару ударов. Пять метров дистанция, пять метров! Уф...        - Стажёр, отведи её в скорую, у неё шок, - говорит эта пародия на Пакмена, всмотревшись мне в зрачки и сгружая моё обмякшее тело на руки какому-то типчику в плаще, и до меня наконец-то доходит, что чужие корявки на шее были проверкой пульса, а эти двое, очевидно, герои. Суета вокруг и мелькающие пестрые пятна нелепых костюмов тоже на это неоднозначно намекают.       Х-хе. И полугода не прошло.       Тут и там из идущей волнами под руками какого-то чудика стены другие чудики вылавливают людей, я с почти нездоровым интересом наблюдаю за эвакуацией, с комфортом разместившись в руках Белого Плаща. Больше всего потерпевших вылавливает уже знакомый Пакмен - оказывается, он широкий настолько же, насколько высокий, но это как-то не мешает ему двигаться проворнее остальных. Клёво, жаль, что не знаю, кто это, надо будет погуглить. И раньше мне казалось, что все герои имеют более-менее спортивные фигуры, а оказывается нихрена...       Абсурдно-весёлое настроение подначивает хихикать, и я ему не сопротивляюсь, мотая в воздухе ногами и вертясь в попытках увидеть больше. Вот чему приходиться противиться - так это неловкой хватке паренька, на чьем горбу я тут исполняю эквилибрисы. Чужие руки под спиной и коленками почему-то дрожат, и сам спаситель выглядит так, будто тут же хлопнется в обморок, но держит крепко и упорно тащит меня к призывно моргающей мигалками машине скорой, усиленно пряча взгляд. От такого мне становится ещё смешнее, а наступившее облегчение подзуживает дурь в башке, что на фоне неугомонной причуды делает меня чуть вштыренной.       Герой-практикант достаточно высокий и на ощупь приятно мускулистый. Потому я без колебаний наматываюсь парнишке на шею и, кажется, пытаюсь заглянуть за воротник костюма, пока сотрудники скорой коллективно стараются меня от него оторвать. Ругаются - но мат на японском смешит меня почти до истерики - и как результат я даже успеваю рассмотреть под капюшоном покрасневшие острые ушки! Ва-а-а, ну что за пончик к утреннему кофе! Моя возбуждённая натура определённо чует в нём дичь! Хе-хе-хе!       К несчастью, медики безжалостны. Милаху-стажёра вырывают из моих лап, открывая ему пути к побегу (чем он поспешно и пользуется), а меня заталкивают в машину, где женщина с максимально недружелюбным лицом в очередной раз рушит мою веру в людей, всандалив болезненный укол в бедро и сунув под нос пропитанную нашатырём ватку. Игривая дымка развеивается не сразу, но - развеивается. Точно так же, как недавно внутри бурлила энергия, сейчас неотвратимо разливается маслянистой тяжестью ленивый похуизм. В себя прихожу постепенно, обозревая стерильно-белые стены машины. За пропавший накуренный кайф обидно пиздец - по большей части из-за снова набравшей силу пульсации в промежности, чуть утихавшей в руках парниши в плащике - но за то снова начинает работать мозг. Под тяжёлым взглядом медсестры становится стыдно.       И сквозь призму успокоительных до тараканов, наконец, доходит - мать моя женщина, да Белый Плащик же на сто процентов школьник! Японским языком при мне было сказано: Ста-жёр! И к кому я, педофилка грёбаная, полезла! Ы-ы-ы... Причуда не щадит, однако.       Помогите.       На вырвавшееся поскуливание медсестра задумчиво скашивает глаза в сторону коробки с торчащими поршнями шприцев. Пора бы мне отсюда сваливать...       Дверь распахивается на удивление легко, но противно поскрипывает, и после относительной тишины скорой гомон вокруг на мгновение оглушает. Суета мельтешащих людей раздражает глаза, вводя в оцепенение, и я застреваю между молоденьким деревом и брошенной легковой машиной в группе таких же потеряшек. Хотя, на отбившихся утят наша сомнительная компашка вряд ли походит - скорее уж на страдающих жестким запором сурикатов, отчаянно высматривающих ближайших куст.       Прыжок, ничего. Ещё прыжок, и успеваю увидеть кусок дороги, пока не приземляюсь обратно на пятки. М-да, такими темпами я далеко не уйду - в какой стороне вообще остановка? И - твою-то мать - там же улицу перекрыли! Э... А как теперь?...       То есть... домой я так просто не доберусь?...       Несмотря на искусственное безразличие, взмокшая от противоречивых вспышек эмоций спина мигом холодеет, и я уже привычно до боли закусываю губу, пытаясь отвлечься от нежеланной пульсации в паху. Невольные соседи сразу кажутся подозрительными, и особенно ярко чувствуются уязвимость и страх. Как-то рефлекторно обнимаю себя за плечи, старясь стать меньше. Хочу домой. Господи, я просто хочу домой!       Взгляд мечется в бурном потоке ярких красок, бледных пятнах искажённых переживаниями лиц, и я далеко не сразу осознаю, что суета и мельтешение вокруг организованные: четким потоком курсируют герои, доставляя к медикам пострадавших; кто-то возится у стены, продолжая эвакуацию; тут и там мелькают росчерками знакомые красные перья.       Взгляд цепляется за последние - ведь точно же, Ястреб внутри остался!       Минутное воодушевление подыхает на корню тут же - пусть красные стрелки и рассекают воздух, самого героя нигде не видно. Логично, в принципе. Люди из океанариума хоть почти все и высыпались, виновника торжества явно пока не задержали. Честно сказать, для меня вообще шок, что это покосившееся домище не рухнуло в моменте, со всеми теми куболитрами воды. И что-то сомневаюсь, что будь у Ястреба выбор, он бы бросил меня здесь одну - на самом деле, мне даже показалось, что сегодня он вёл себя так, будто правда заигрывал и хотел сблизиться. То есть, флиртует он всегда, но помечтать-то можно, не?       Вздохнув и обмахнувшись полами кофты, состроила унылую рожу мимо проходящему врачу - ничего личного, эскулап, но бедро всё ещё болело. Народ вроде уже как подуспокоился, гомон стал тише; теперь наоборот все стягиваются поближе к стенам в попытках поглазеть на мегабитву Бобра с Ослом, нивелируя работу героев по эвакуации всех этих сверхразумов. Х-хе, идиоты... Ясно было одно - ждать птичку здесь явно гиблая идея, если не злодеи, так подвалившие репортёры точно оккупируют пернатого, а я тем временем точно изнасилую какого-нибудь бомжа. Страшно даже подумать, чем я очаруюсь на этот раз, если уж горелый душок Даби при первой встрече мне так зашёл.       Пытаясь отвлечься от смущающих протуберанцев тепла между бедер, прохрустела пальцами в духе Канеки Кена. Что ж. Если эта остановка мне заблокирована, кровь из носу надо добраться до главной улицы.       Теперь бы ещё понять, где она.       Расталкивая локтями зевак, я до скрипа стискивала зубы. Уж не знаю, в чём суть: то ли дозы на меня пожалели, то ли причуда внутри активно боролась с принудительным успокоением, но эффект лекарства до подозрительного быстро испарялся. Благо, после регулярных встреч со штопанным сволочная способность перестала врубаться так резко, но пускающая ток по коже томность всё равно меня не радовала - в запасе оставалось максимум пару часов. Волосы спутались и лезли в глаза, и я раздраженно фыркнула, отплевываясь, но стоило избавиться от шевелюры на морде лица, как тут же заслепило вылезшее из-за туч солнце. Пришлось с дергающимся глазом накинуть капюшон, лучше уж я зажарюсь, чем выжгу сетчатку. Блять, сказать бы, где и как я видела эти ясные погожие деньки!...        - Эй, глаза протри!       Пронзительный женский голос раздался сверху спустя мгновение, как я впилилась лбом в чью-то грудь. Грудь была весьма скромная - даже по моим меркам - а голос недружелюбный и фонящий стервозной претензией, так что буркнув нечто вроде: "Пршу прщения", я обогнула возвышающуюся надо мной дамочку.       Сошедшие внахлёст на запястье худые цепкие пальцы стали неожиданностью, как и последующий рывок. По инерции развернувшись, я мельком оглядела длинные остро заточенные ногти, причудливые кольца, обтянутое черным рукавом костистое запястье и, наконец, подняла глаза на оппонентку - иначе быканувшую на меня стервочку я уже не воспринимала. Да и вид у неё был соответствующий всем дорамным стереотипам: короткие черные волосы с модной типа растрёпанной укладкой, тонкие по-снобски выгнутые брови, броские сережки размерами и стоимостью с мою почку каждая.       Единственное, что не вписывалось в образ - накинутая поверх лонгслива явно мужская рубашка в чёрно-белую полоску. Навевало мысли одновременно о зебрах и о зеках. Ни то, ни другое не утешало, хочу сказать. Опасный маникюр дамочки в случае потасовки грозил оставить мне стильный шрам, обнажающий череп, поэтому на хороший исход я заранее не рассчитывала, подобравшись и готовясь в любую секунду дать по тапкам.       А потом мисс Высокомерие наклонилась поближе, заглядывая под капюшон, и на удивление сдержано уточнила:        - Кокава?... - и я по-дебильному вытаращилась в ответ.       То, что это уже с полгода как моя новая фамилия, до мозга не сразу дошло.        - Допустим, - протянула спустя несколько неловких секунд тишины, высвобождая руку из захвата. - А ты?...       То, что я крупно облажалась, мгновенно подсказало неуловимо исказившееся лицо - такие сложные эмоции распознавать я как-то не училась, но контекст был ясен. А следом за пониманием в пятки по горке позвоночника резво скатилась душа, и я нервно сглотнула, переминаясь на месте и оглядываясь в поисках путей отхода. Точ-ч-чно, я же сейчас в Оите, Шизука с отцом тут большую часть жизни провела. Х-хе, и как я раньше не подумала? При моей-то удаче, и не нарваться в многотысячном городе на кого-то знакомого? Бре-е-ед...        - Ты серьёзно сейчас? - с прохладно-недоверчивой интонацией спросила, очевидно, старая знакомая Шизуки, и нервный смешок вырвался сам собой. Отрывисто кивнула, улавливая какие-то сложные завихрения в непривычно-белых зрачках на фоне синей радужки - а что ещё оставалось делать? Хотелось верить, что сказочка с потерей памяти сработает не только на Ястребе, привычная ложь уже лучше таблицы умножения отскакивает от зубов, авось прокатит.        - ...Приятно было встретиться, но ты извини, - со всем актёрским мастерством изобразила улыбку по завершении насквозь лживого монолога, но, судя по дернувшей смоляной брови, не такой уж я хороший лицедей. Обидно. - С удовольствием бы поболтала подольше и заново познакомилась, но я очень спешу.       За спиной вздрогнуло, прокатившись дрожью по земле, что-то раскатисто хрустнуло и загомонила радостно толпа. Зашипели передатчики съехавшейся полиции - наверное, герои вывели на обозрение сегодняшнего главгада, но я оборачиваться чтобы поглазеть не стала. Сощурившаяся девушка тоже не отвела взгляд - хотя ей-то чтоб посмотреть было достаточно выпрямиться, шпала - и только настойчивей вцепилась мне в запястье, кривя губы.        - Притворяешься, что не узнаёшь? За дуру меня держишь? Хотя-я, ладно, понимаю, - протянула она, неприязненно дернув уголком губ. Пальцы свободной руки клацнули ногтями по ремню, когда она уперла руку в бок. Почему-то вспомнились дементоры. К чему бы? - Что ты тут забыла, Кокава? Ты же после школы быстрее молнии смоталась в другую префектуру. Куда ты там свалила: Фукуока? Миядзима? Кумамото?       Если я правильно помнила то, что говорил Ястреб, на билетах числилась как раз таки "Фукуока". Читать, к сожалению, приведенный Даби мужик меня не научил, и пока подвижки в изучении этих японских столбцов шли туго, своими успехами я точно не гордилась. Облизнув пересохшие губы, я рискнула снова подать голос:        - Э, ну вообще-то...        - Нэ, не суть важно, - мгновенно перебила меня брюнетка и, словно опомнившись, вдруг отдернула руку, только что об одежду ладонь не обтёрла. Переступила с ноги на ногу, недовольно смерила меня взглядом, поджимая и без того тонкие губы. Ой блять, можно подумать, я от контакта с тобой блаженство испытываю, цаца! У неё биполярка что ли? - Мне плевать, что ты делаешь в таком людном месте. И на проблемы твои плевать... аргх... но ты что, хочешь сказать, что доберёшься до дома в таком состоянии?       Кхе. Ну, пока не всё так критично, но если буду и дальше тут с тобой пиететы разводить, то вовремя не доберусь, конечно. Но откуда стервочке об этом известно?       Снова несколько секунд, проведённые в неловком молчании. Мда.       Не найдя правильного ответа, скованно пожала плечами. Свалить хотелось неимоверно, даже пятки жглись, будто кто-то подкинул в кеды пару углей. Точно медсестра препарата зажала, иначе с чего меня так трясёт? А эта гадина напротив - дементор какой-то, не иначе, я прям чую.       ...Или всё же змея? Определенно кто-то настолько же располагающий и дружелюбный.       Подставляться ещё сильнее не хотелось, а девчонка, кажется, больше малочисленной родни в прошлой личности Шизуки шарила, хотя я вообще не бралась предположить, кем они друг другу приходились. На подругу стервочка не смахивала даже с натяжкой и под лупой, слишком уж враждебно сверлила глазами.       На хрена она тогда пытается помочь?        - Девушки, у вас всё в порядке? - на появившегося рядом чудилу в очередной латексной мечте секс-шопа мы повернулись синхронно. И, видимо, контраст моего пожёванного перепуганного лица и холёной высокомерной мордашки был значительный - мужчина даже отшатнулся, а он, на минуточку, герой. И то, что я не помнила его ни в одном из топов, ровным счётом ничего не значило.        - Всё замечательно, любезнейший, - растянула тонкие бледные губы брюнетка, переместившись ближе и оказавшись впереди меня на полкорпуса, незаметно наступая ботинком на ногу. У-ё, больно! Была б она на каблуках - насквозь бы проткнула, сучка. И всё же язык я послушно прикусила, прячась за любезно предоставленной мне спиной. - Моя коллега просто через чур ранимая, а тут такая катастрофа! Новенькая, сами понимаете. Аж на ногах, бедная, не стоит. Я ей всё время твержу, что нельзя всё принимать близко к сердцу! Вы так не считаете?        - М, э-э, да... - красноречиво протянул мужчина, сражённый внезапным напором, и несколько скованно улыбнулся.        - Вот и я считаю абсолютно так же! - Не снизила планку брюнетка, экспрессивно взмахнув руками, и с энтузиазмом зашебуршилась в поясной сумке. И пусть со спины я и не видела её бледного лица, по интонации наконец-то поняла, с кем она у меня ассоциировалась - чисто акула, почуявшая дичь хищная рыбина. - Лишние эмоции приводят к непредсказуемым последствиям! Злодей внутри, наверняка он тоже совершил этот кошмар в нестабильном эмоциональном состоянии, я права? Кстати, я Такеда Мицури, канал "Hero-ТV", дадите комментарии по происшествию? Общественность озабочена произошедшим. Чем руководствовались нападавшие? Почему задержание заняло почти двадцать минут, ведь на месте был замечен герой номер три, Ястреб? Количество жертв...       Брюнетка наступала, энергично забрасывая вопросами и претензиями сбледнувшего - это было видно даже под маской - героя. В машущей перед мужским лицом руке блеснула лакированными боками какая-то коробочка, под давлением тонких пальцев послышался неопознанный щелчок. И без того не очень счастливый, герой забегал глазами, убеждаясь, что окружение занято своими делами и помощь явно не придет, и отступил, хотя и пытался сохранить лицо - я оценила выдвинутую челюсть, сошедшиеся на переносице брови и поднятые в предупредительном жесте ладони.        - Девушка, никаких вопросов! Официальный комментарий будет дан позднее, поэтому, если вы не ранены, пожалуйста, покиньте площадь. - Прежним дружелюбием в голосе уже и не пахло, хотя, стоит отметить, звучало всё равно довольно вежливо. Почему-то мне казалось, что стервочка не даст отшить себя так просто, и я уже приготовилась отползать бочком, чтобы затеряться в разбившейся кучками толпе. Но брюнетка только хмыкнула, убирая коробочку в сумку, и нехотя развернулась в сторону дороги.       Надежда, что про меня забудут, растаяла как пломбир при сорокаградусной жаре - унизанные кольцами пальцы поманили за собой, и из-за наличия не очень-то расположенного героя за спиной (хотя кто сказал вообще, что я за компанию с этой мегерой?! ах, да...) я нехотя послушалась.       Узкая спина мелькала черно-белыми полосками впереди, как маяк. Я бы даже назвала её волнорезом - но общий ажиотаж уже потихоньку унимался, и люди кучковались по интересам, не загораживая дороги. Конечно, наведённый беспорядок никуда не пропал - сорванные ворота всё ещё валялись на земле, мигалки скорой никуда не делись, а полчища журналистов только начали штурмовать чудом уцелевшее здание океанариума. И тем не менее, обстановка больше не фонила ужасом и паникой, что значило - миссия героев увенчалась успехом.       Стервочка кивком поманила куда-то между домов, и шагнула вперед, не дожидаясь. И если она просто перешагнула погнутые перила и опрокинутую урну, мне пришлось совершись очередной прыжок веры, чудом не порвав штаны об острый отогнутый край забора. Капюшон мешался, я скинула его, пытаясь пригладить вставшие дыбом волосы и не отстать.       Наверное, это пиздец инфантильно с моей стороны - вот так следовать в никуда за первой попавшейся дамочкой. По-хорошему, надо было сразу с территории развлекательного центра катиться колбаской в сторону метро или маршруток. И если убрать фактор незнания местности, то полицейский кордон единственный чинил препятствия на пути. Только из-за него я, пожалуй, и брела послушно, как коза на верёвочке. Надежда съебаться по-тихой, когда окажусь вне эпицентра событий, горела в душе ярко как никогда.       Заглядевшись на одного из полицейских - у него были кошачьи ушки! - споткнулась о собственную ногу и автоматически пробежала несколько шагов в попытках поймать равновесие. Снова ткнулась лобешником, на сей раз в тощую спину. Н-да, с моей координацией только о побеге и думать - любой ниндзя бы возрыдал. А местные злодеи если бы и дали яду, то только с одной целью - чтобы, убогая, не мучалась. Синий глаз стрельнул на меня из-за плеча, и мне пришлось с пыхтением ускориться. Этот мир таки стремиться сделать из меня атлета, не так ли?        - Такеда-сан, - начала я, приноровившись скакать в шаг брюнетке, - не пойми неправильно, куда ты меня ведёшь?        - Ты издеваешься? Какая, нахрен, Такеда?        - Я, э... я не так запомнила? Ну уж прости, я вообще-то говорила, что с памятью у меня сейчас затыки! - Громкий фырк услышала, наверное, вся улица. Не моя вина, кто угодно бы сорвался после такого экшена с полным погружением. С моей "ангельской" выдержкой неплохо было бы так-то сказать спасибо, что раньше никого не покусала.        - Сложно поверить в такую тупую сказочку. Ты идиотка, если думаешь обмануть меня. Даже тупее, чем когда была подростком, - стервочка притормозила перед развилкой и, оглядевшись, свернула в сторону какого-то кооператива. Двухэтажные домики громоздились совсем рядом, по соседству ютилась полупустая парковка. В целом смахивало на спальный райончик, даже редкие прохожие выглядели сонно. И это при той лютой возне всего в двухстах метрах отсюда.        - Х-хе, а от тебя вежливостью так и прет, - я оскалилась, не имея сил разыгрывать жертву обстоятельств. Монохромный принт рубашки на периферии зрения начал бесить. - Что, давно меня знаешь? Или считаешь, что старое знакомство дало право меня дерьмом поливать? Пхе!       Брюнетка остановилась и обернулась, скрестив руки на груди. Гримаса на холёном личике выражала скуку и брезгливость, но вот она соизволила отвести взгляд от скатов крыш и опустить вниз, и из всех видимых эмоций осталось деланное безразличие. Тонкая бровь издевательски изогнулась, а у меня по венам растёкся жгучий злостный концентрат. Неотвратимо растущий с каждым сегодняшним стрессом запас нитроглицерина получил финальный удар хамством, и от сорвавших предохранителей у меня зазвенело в ушах. Да будет Ад!        - Так, Королевишна, не хочешь представляться - не надо! Нахрен мне ненужная информация. Просто точно скажи мне, где мы, чтобы я могла наконец-таки свалить, и можешь уёбывать на все четыре стороны! Никто тебя не просил делать мне одолжение, так что хорош тут кривить свою акулью морду, будто это я к тебе в попутчики навязалась. Мне глубоко срать, веришь ты в мою амнезию или нет, я в любом варианте пересекаться больше не планирую. А ехидство своё запихни себе в зад, заткни петардой и подожги фитиль, поняла, самодовольная сучка-репортёрша?!        - Хо-о-о, - девушка сощурилась и выпрямилась, смерив меня взглядом сверху вниз. - А кто-то набрался наглости, да, Кокава? Научилась обращать свои извращенские порывы в злобу, как погляжу. Неужто ни один нормальный мужик тебе так и не дал, и ты таки загремела в тюрьму за домогательства? Там и лексикончик пополнила...        - А ты, видимо, отлично знакома с тюремным говором. Зекам что, позволяют вызывать девочек? До чего, оказывается, демократия дошла, - глумливо выпустила яд в ответ я. - Шмотки с клиента сняла? Или ты настолько частая гостья, что уже выдали собственный комплект?       Мерзкая часть моей души довольно потирала ладошки, злорадно хихикая. Брюнетка возмущённо хватала воздух ртом - а тараканы в моей голове поджигали плакаты про "мир, дружбу, жвачку" и торжественно вальсировали вокруг пожарища. Да, конфликтовать - плохо, я всегда старалась придерживаться правил приличия и избегать ссор. Но, в конце концов, сегодня был сложный день. Что мешало стервочке банально ответить на мой простой вопрос, а не подливать керосина?       Стиснув зубы до противного скрипа, я приготовилась отбить очередную подачу колкостями, но Такеда-НеТакеда меня удивила. С тихим звоном вычурных серёжек черноволосая голова склонилась к плечу, в длинных пальцах завертелась выуженная из сумки сигарета. В повисшей паузе отчетливо слышались моё злобное сопение и характерные звуки дневного города. Где-то вдали за спиной можно было даже различить клекот назойливых, как чайки, репортеров.        - Ну прям новый человек. Или, наоборот, старый, - одновременно со щелчком зажигалки протянула брюнетка, дергано прикуривая. Ранее неопознанная блестящая коробочка снова скрылась в недрах сумки. - Кокава, это точно ты, а не какой-нибудь юрэй?        Тяжелый вздох вырвался сам собой.        - Мой японский что, всё ещё настолько плох? Я же с самого начала сказала - не помню я ровным счетом нихрена из жизни до апреля этого года! Мне в самом деле все равно на тебя и твои претензии к прежней Кокаве Шизуке. Можешь считать, что её больше нет и не будет. Представь, что я её двойник с тем же именем и лицом и, пожалуйста, отъебись от меня, окей?       Разрывающие брюнетку сомнения легко читались по её лицу. Беспокойно перебирая пальцами, она крутила оставляющую в воздухе дымный след тлеющую сигарету и хмурила тонкие брови. Остатки кипящего в нас обеих раздражения проявлялись у неё в притаптывании ногой - и стоило бы заподозрить шизофрению, если бы их не было. Только психи и актёры так легко переключают эмоции, так что здоровыми людьми нас можно было бы с натяжкой назвать.       Некий оптимизм это всё же внушало.        - Допустим, убедила. А в океанариуме-то ты что делала?        - С другом на дельфинчиков пришла полюбоваться, - процедила я сквозь зубы, поправляя сбившуюся от быстрой ходьбы одежду и бессмысленно пытаясь оттереть засохшее пятно. Фе-е, чужая кровь. Даже стошнило бы, не разрывай меня сейчас столько противоречивых ощущений.       Стервочка хмыкнула, стряхивая пепел и облокачиваясь плечом на стену дома.        - И где друг?        - А тебе-то что? Судя по твоему аттитюду, приятными наши отношения не назвать. Я тебя вообще не знаю! Может ты на голову чиканутая, сейчас меня за волосы об стену - и под нож из каких-то там личных мстительных соображений. Так что запихни свои расспросы к претензиям и ехидству. Надеюсь, петарда у тебя с собой?       Ответом послужил тихий хмык и прищуренный взгляд из-под темной челки.       Высказавшись и вытравив остатки боевого пыла, я огляделась и, не найдя лавочек, села прямо на сброшенную на тротуар кофту. Дерево как раз отбрасывало тень на этот участок асфальта, и оказавшая в прохладе влажная кожа тут же покрылась мурашками. Непривычные к долгой ходьбе ноги гудели начиная от стоп, сливаясь в районе колен со спускающейся по бедрам сладкой дрожью, но пока что это ещё можно было игнорировать.       Типичный монотонный гул кипящего жизнью города сейчас только раздражал. Не обращая больше внимания на неприятную дамочку, я оперлась локтями на колени и потёрла пульсирующие виски. В мыслях творилось чёрте-что, но цель как можно скорее добраться домой оставалась незыблемо на первом месте. Впечатлений за сегодня я, конечно, хлебнула как за здрасте - всю осень можно смело отсиживаться в квартире, нагрузив горелого доставкой пищи.       Но, чтобы сделать это, надо изыскать путь к родной норе. И вот как?...       Было бы славно пойти по пути наименьшего сопротивления - с этой идеей я и полезла проверять карманы. Показавшийся на свет мобильник внёс свои ублюдские коррективы, явив миру и мне в частности разбежавшуюся кругом от центра экрана сеть трещин. Не успевшая окончательно пропасть злость вскипела по новой. Да какого!...       Попытка запустить гаджет увенчалась результатом. Правда, хреновым - на нажатие кнопки включения реакции было аж ноль целых, хрен сотых, а от первого же постукивания с хрустом рассыпалась по асфальту часть расколовшегося защитного стекла. Я уныло проводила глазами бликующие осколки. Без средства связи и геолокации, в незнакомом городе плюс с набирающей обороты причудой в перспективе следующее, что будет валяться на асфальте, - это я.       Мда...        - Шэнь Нагиса.        - Чё?       Погрузившись в раздумья о собственном печальном будущем, я успела даже забыть о стервочке под боком. Она могла бы за это время спокойно уйти, и я бы не заметила - и именно поэтому от неожиданно громкого голоса я вздрогнула, вскинув голову и недоуменно вытаращившись.        - Ты, кажется, сказала, что потеряла память, а не мозги. Моё имя - Шэнь Нагиса. - Брюнетка поморщилась и затушила окурок о стену, запихивая затем обратно в пачку. - Поднимайся давай, отведу тебя домой.        - Что, прямо под ручку до другого города проводишь? - недоверчиво пробурчала я в ответ, смеряя её взглядом. Стервочка закатила глаза и сложила руки на груди, подойдя ближе, но - какая редкость среди моего окружения! - хвататься ни за что не стремилась.        - Домой к отцу доведу тебя, идиотка. Хотя, пока что только ты меня тут доводишь.        - Спасибо, конечно, за попытку в заботу, но сильно не поможет. Он скорее всего на работе, а ключа у меня нет. И, да - сама идиотка.        - Ками, дай мне сил, - тонкие пальцы помассировали висок, хотя я бы поостереглась подносить к лицу такие ногти. - Мама сказала, что Кокава-сан сегодня не на смене. Твоя удача, что я запомнила, обычно я её утренние сплетни не слушаю. Так что вставай, а то привлечём ещё чье-то внимание. Я твои тупые выходки прикрывать больше не намерена.       Это где же стервочка успела меня подстраховать? Неужто я ослепла и проглядела такой волшебный момент? А яда то, яда в голосе сколько! Сейчас весь тротуар закапает и до ядра Земли прожжёт, хех.       Пришлось прикусить кончик языка, чтобы не продолжить пикировку, хотя вот ироничное выражение лица я скрыть была уже не в силах. И, несмотря на неоднозначные чувства по отношению к Нагисе, стоило признать, что её вариант действий реально хорош. По крайней мере, это много лучше всего, что мне светило, не встреть я её. Несколько раз медленно вздохнув и придя в себя, я потерла лицо и кивком согласилась с предложением. Приятная прохлада дерева сменилась противным ознобом, и я поспешила выйти на солнце. Поднявшись, я перекинула испачканную кофту через локоть и снова пошагала за уже знакомым чёрно-белым ориентиром, вяло шаркая подошвами кед.       Усталость сегодняшнего дня имела один неоспоримый плюс - сосредоточив взгляд на черноволосом затылке, я могла свободно положить хер на окружающий мир и людей. Сил хватало исключительно на то, чтобы переставлять ноги. Даже причуда, судя по оказываемому эффекту, будто переутомилась за компанию с нервной системой и остальным организмом. Лень было не то, что бы осматриваться - впадлу было даже моргать, из-за чего глаза неприятно сохли и зрение теряло чёткость. Но я перебарывать свой анабиоз не спешила - честное слово, на кой черт мне это надо? - и упрямо сверлила глазами худую фигуру новой старой знакомой.       Мимо проплывали какие-то домики, мы прошагали пару магазинов и детскую площадку. Оита, как по мне, ничем не отличалась от Фукуоки - ни тот, ни другой город был мне не знаком, так что обстановка пролетала как бы фоном. Те же редкие деревья, высаженные у дороги, такие же серые многоэтажки, разбавленные яркими баннерами и холодным лоском застеклённых офисных зданий. Пыхтящие машины, спешащие куда-то прохожие всех расцветок и внешнего вида - создавалось чёткое ощущение 3D-картинки, почти как в день попадания, когда я впервые выглянула в окно. Сюрреалистичности добавляла и стервочка, неторопливо бредущая и притворяющаяся, будто меня не существует и она просто идёт по своим делам.       Так же молча и невозмутимо, как шагали, мы дождались автобуса, почти лопнувшего от количества забившихся в него людей. Брюнетка пристроила свои мощи ближе к окну, я обессиленно упала на сидение рядом. Из плюсов - можно было чуть расслабить уставшие мышцы, от мелких судорог в лодыжках уже почти хотелось рыдать. Из минусов - в пустующем вакууме мыслей пробились несмелые зачатки неистребимого любопытства. Переложив кофту на колени, я скосила взгляд на тонкий профиль слева.        - Хей, - тихо окликнула я брюнетку, убедившись, что никому вокруг нет до нас дела, - мы случайно хоть не родственницы?        - С чего ты такую чушь взяла? - С тихим фырком отозвалась она, перехватывая мой взгляд в отражении стекла. Сейчас, с прикрытыми глазами и опущенными плечами, Нагиса тоже выглядела утомлённо и как будто расстроенно.        - Да я бы даже уже не удивилась. Ты, кажется, хорошо меня знаешь, но при этом мы явно не подруги. Твоя мать почему-то в курсе графика работы моего отца, а ещё ты ведёшь меня домой, хотя я сама в душе не ковыряю насчёт адреса. Подозрительно? Как по мне - весьма.       Брюнетка слабо усмехнулась, уставившись куда-то вдаль за окном, и я думала, что ответа не будет - и смирилась, ибо настойчивости вымогать ответы не осталось так же, как и сил - но она неожиданно произнесла:        - Да чтобы я сама понимала, почему помогаю тебе, Кокава. В одном ты права - мы не друзья и ими не были. Ты забыла, но мы учились вместе. Так что успокойся, общей крови в нас нет, что и замечательно. - Брюнетка откинула голову на спинку и закрыла глаза, ставя точку в непродолжительном разговоре. - Считай, что тебе сегодня несказанно повезло, вот и всё. И позволь совет на будущее - езжай в свою префектуру и заводи там новую жизнь, раз уж посчастливилось начать с чистого листа, а в Оиту без необходимости не суйся.       Ага-а-а...       Нагиса скрестила руки и окончательно отвернулась к окну, я тоже расплылась по сидению, тупо вперившись в спинку сидения передо мной. Подумать было о чём, и мыслей роилось много - но ни одной конкретной. Оговорки Мэдоки во время созвона, категоричная отповедь стервочки, собственные догадки и подозрения, всё сливалось в одну непонятную мешанину. И фонила она не сказать, чтоб чем-то воодушевляющим. Закусив губу, я беспокойно стала постукивать ногтем по ногтю, скрестив пальцы.       Идея оседлать какого-нибудь симпатичного бедолагу в подворотне стала казаться более привлекательной альтернативой предстоящей встрече с Мэдокой. Что мне говорить, как себя вести? Принять целиком и полностью, что теперь Шизука - это я. Нагло улыбаться прямо в глаза и называть его отцом, когда понятия не имею, где его настоящая дочь. Отыграть роль на соточку, чтобы меня не упекли в психушку, а горе-папаша продолжил регулярно отстёгивать деньги на проживание и не лез.       Боже, да как я вообще смогу?...       Автобус затормозил, и Нагисе пришлось потянуть меня за рукав, чтобы я малодушно не осталась в салоне, поехав дальше. На улице она хотела снова отдернуть руку, как от кипятка, даже почти разжала пальцы, но заглянула мне в лицо и почему-то передумала, потянув в сторону отдельно стоящих домиков в окружении зелени. Бесконечно сильно захотелось заорать и побежать вслед автобусу с невесть откуда взявшимися силами, но я сжала зубы и последовала за брюнеткой, упрямо переставляя непослушные ноги.       Время, до этого тянущееся как комок жвачки, неожиданно ускорилось - казалось, я только моргнула, а мы уже остановились перед невысоким - ростом едва ли с Нагису - забором. Над ним выглядывали непривычно изогнутые скаты крыши - карахафу, как подсказал переданный вместе с японским языком багаж названий некоторых вещей. Значит, Мэдока предпочитает традиционный стиль? Вот уж не думала.       А выглядит-то домик богато...        - Всё, дальше сама, - выдохнула стервочка, которую так почему-то уже называть и не хотелось. - Надеюсь, больше не увидимся. Я серьёзно, подумай насчёт того, что я сказала. Но если вдруг всё-таки мозгов прислушаться не хватит, и ты снова потеряешься где-то тут - держи.       По-паучьи длинными пальцами она залезла в сумку, зашебуршилась, пока не вытащила совсем крохотный, меньше ладони, блокнот и огрызок какого-то карандаша. Бледное остроносое личико скривилось - грифель был обломан почти под корень, но Нагиса всё же схватила его, смешно растопырив свои непрактично-длинные когти, и торопливо вывела на бумаге набор цифр. Оторвала страницу она тоже второпях - и потому криво, из-за чего половина последней в ряду семерки осталась в блокноте, а брюнетка уже впихнула клочок разлинованной целлюлозы мне в руки.        - Э-э-э, спасибо, - выдавила я с непонятной мне самой полу-вопросительной интонацией, разглядывая скачущие, будто писались в нотной тетради, цифры.       Брюнетка фыркнула и закатила глаза, дергано утрамбовывая в сумку блокнот. Остатки карандаша она зачем-то запихнула к окурку в пачку.        - Вот уж не благодари. Ты моей добротой не злоупотребляй, Кокава - надеюсь никогда не получить твоего звонка.       От неожиданно вернувшейся язвительной интонации брови самостоятельно решили перекочевать на лоб, но я сдержалась, решив не нагнетать, и молча следила. Она наконец-то застегнула молнию на сумке - рывком, а потому с режущим слух вжиком - и развернулась в сторону перекрёстка, но неожиданно замялась, замерев в полуобороте.        - Ты, м-м-м... Ты наладь свою жизнь, где бы ты сейчас не обитала. Думаю, это даже хорошо, что ты потеряла память, тебе это было надо. А Кокава-сану скажи, что сама вспомнила дорогу до дома.       Нагиса широким шагом удалилась сразу же, как прозвучало последнее слово. Я бездумно проводила взглядом скрывшуюся за поворотом фигуру, рефлекторно сложив бумажку в карман.       Чего?...