Проблемы с привязанностью

Кружась в морозном воздухе, большие снежные хлопья медленно падали на землю с темнеющего пасмурного неба. Эдгар в очередной раз возвращался с работы; он медленно шел вдоль дороги по узкому заснеженному тротуару. В руках у него была банка какого-то дешёвого фруктового сидра, купленного в ближайшем ларьке на последние деньги. Под ногами хрустел мокрый снег — потрёпанные черные кеды были насквозь сырыми, но спешить из-за этого домой парень вовсе не собирался. Эдгар понуро уткнул взгляд в экран смартфона, шмыгая покрасневшим и расклеившимся от холода носом. Он не глядя смахнул уведомления из мессенджера — отвечать на чьи-то глупые сообщения ему сейчас совершенно не хотелось. К вечеру у него совершенно не оставалось сил и желания что-либо делать; стоять за прилавком в дурацкой форме по 8 часов и беспрерывно общаться с тупыми посетителями сувенирного магазина — задача не из самых простых, особенно когда тебе настолько херово, что хочется разрыдаться на месте. Снегопад даже не думал прекращаться. Злобно сплюнув на заснеженный газон, Эдгар сунул телефон в карман куртки и натянул на голову капюшон толстовки, нелепо торчащий из-под верхней одежды. С досадой осознав, что банка с сидром опустела, он небрежно кинул её в сугроб, не удосужившись найти поблизости урну. Подойдя к пешеходному переходу, парень даже не подумал остановиться и подождать зелёного света на светофоре. Переполненный накопленным за день раздражением и усталостью, Эдгар по привычке шагнул на проезжую часть на красный свет, ведь движение тут обычно было не сильно активным. Скрип тормозов и громкий сигнал автомобиля выдернул Эдгара из мыслей. Последовавший за этим сильный удар в бедро заставил Эдгара шлёпнуться на землю, подскользнувшись на льду. — Куда ты на красный прёшь, дебила кусок?! — грубо окликнул остолбеневшего от испуга брюнета водитель черного "лексуса", выходя из машины, — Убиться захотел?! — Может и захотел, — Эдгар обиженно нахмурил брови и без капли стеснения показал водителю средний палец, но резкая боль в ноге заставила его согнуться почти напополам. Он тихо неразборчиво промычал, сжимая пострадавшую конечность промерзшими дрожащими пальцами. — Твою ж... — водитель с досадой выругался и взял Эдгара под руки, — Давай для начала уйдём с дороги, а потом я вызову скорую, — уже более спокойно и мягко произнес он. Усадив парня на поребрик, он набрал номер скорой помощи и стал судорожно объяснять фельдшеру сложившуюся ситуацию, а затем растерянно диктовать адрес ближайшего к перекрёстку дома. Получив в ответ сдержанное "ожидайте приезда врачей" и звук сброса звонка, он присел рядом с пострадавшим. — Ты как? — с волнением поинтересовался он, глядя в лицо Эдгару. Последний, наконец, рассмотрел мужчину получше: на вид ему было лет 20-25, и выглядел он очень даже недурно — Эдгар рассмотрел его густые темные волосы, завивающиеся от влаги, аккуратный и идеально прямой нос, узкий разрез темно-карих глаз, тонкую линию губ и широкие плечи. — Сам догадайся, — съязвил Эдгар, шипя от сильной навязчивой боли в ноге. — Извини... Я реально не заметил, как ты выскочил на проезжую часть, — мужчина виновато прикусил губу и расстроенно отвёл взгляд. — Я сам виноват, — тихо пробормотал младший, — В любом случае, проблемы теперь у нас обоих, — буркнул он, отвернувшись от собеседника и уткнув взгляд в землю, — Я Эдгар. — Фэнг, — ответил водитель "лексуса". Эдгар с отвращением почувствовал, как глаза защипало от обиды на самого себя. Он невольно всхлипнул, зарывшись лицом в шарф; горячие слезы потекли по его бледным от волнения щекам, а плечи слабо задрожали, делая всю эту картину ещё более жалкой. Фэнг сглотнул, чувствуя глубокую вину за всё происходящее. Он неуверенно положил ладонь на узкое плечо Эдгара в надежде утешить парня, но никакого эффекта это действие не принесло. — Слушай, чел, всё не так уж плохо, — начал азиат, — По крайней мере, мы оба живы, и это главное, — подбодрил Эдгара он. — Нет, — ответил Эд, глотая слезы и шумно шмыгая носом, — Нет, лучше бы я умер прямо сейчас, — без малейших сомнений заявил он дрожащим от наступающей истерики голосом. — Не говори ерунды, — Фэнг слабо ударил его по спине. — Почему ты вообще так решил? Неужели твоя жизнь настолько тебя не устраивает? — Я себя ненавижу, — процедил Эдгар, вытирая слёзы с щек, — И тебя тоже. И работу, и шарагу... Но себя я ненавижу больше всех на свете. Я слишком слаб, чтобы существовать, я... Я просто жалкий моральный урод, вот и всё. — Не смей нести подобную чушь, — воскликнул Фэнг, — Я, конечно, знаю тебя от силы десять минут, но я верю, что в тебе точно есть что-то хорошее, — он приветливо улыбнулся, глядя в заплаканные серые глаза парня напротив, — Прекращай реветь и лучше расскажи что-нибудь о себе, пока скорая не приехала. Эдгар вытер влагу с лица и слабо улыбнулся, чувствуя, как странное тепло разливается по его груди, заставляя сердце стучать с бешеной силой. Он никогда раньше не чувствовал такой искренней поддержки и тепла от столь малознакомого человека. Невыносимая тоска и болезненная горечь в горле на мгновение отступили, заставляя огромную льдину, образовавшуюся в его груди за несколько лет, начать медленно таять. — Ну... Если говорить кратко, мне 19, и я работаю продавцом-консультантом в сувенирной лавке в квартале отсюда, — начал Эдгар, — Учусь заочно в колледже городского хозяйства, шарага так себе, честно говоря... Ещё люблю Bad Randoms, ты наверное слышал об этой группе, — рассказывая о себе, Эдгар неловко теребил край шарфа, пряча бегающий взгляд под длинной темной челкой. — Да, я про них слышал, — ответил Фэнг, — Даже был на одном их концерте, — он хвастливо усмехнулся, и его лицо украсила очаровательная улыбка, заставившая Эдгара внезапно смутиться. — Это здорово, — он шмыгнул носом, пряча замёрзшие руки в карманы куртки, — А ты кем работаешь? Чем вообще занимаешься? — Я начинающий актёр, — он расплылся в ещё более сияющей улыбке и начал с воодушевлением рассказывать о своём актерском опыте и съемках какого-то нового крутого блокбастера, в котором он играет неимоверно важную, хоть и пока второстепенную роль. Его рассказ прервал скорый приезд медицинских работников, которые быстро погрузили Эдгара в машину. В больнице время тянулось ничтожно медленно: прошло всего полчаса с того момента, как Эдгара определили в одиночную палату. Он лежал на скрипучей больничной койке и всё думал о сбившем его водителе. Увидит ли он этого парня ещё раз? Эдгар очень надеялся на положительный ответ. Вдруг дверь в палату тихо приоткрылась, и в помещении показался Фэнг собственной персоной. — Привет, я пришел тебя проведать, — он подошёл к койке Эдгара и присел на табуретку рядом. — Рад тебя видеть, — с искренней улыбкой произнес брюнет. — Врачи сказали, что ты задержишься тут ещё на пару недель, — с сочувствием проговорил азиат. — Поэтому я подумал... Может, тебе нужны какие-то вещи? Я могу привезти тебе всё что угодно, только попроси, — пообещал Фэнг. — Правда? — Эдгар удивился такой доброте со стороны актёра, — В таком случае, не мог бы ты заехать ко мне домой? Я объясню, что где лежит и что нужно взять, — попросил парень. Фэнг с радостью согласился и, выслушав подробную пятнадцатиминутную лекцию от Эдгара и получив его номер телефона, а также ключи от его квартиры, он покинул палату. Долгие два часа прошли в томительном ожидании. Невольно проваливаясь в сон, Эдгар уже начал сомневаться в том, что поступил правильно, отдав незнакомцу свои ключи, как Фэнг, наконец, снова объявился в его палате. — Извини за задержку, я решил заехать в магазин по пути, — с этими словами он поставил на прикроватную тумбочку пакет с продуктами и протянул Эдгару сумку с вещами. — Спасибо, — поблагодарил его Эд, разбирая сумку и вытаскивая с самого дна зарядку от телефона. — Я купил тебе печенек, чипсов и газировку, но ещё я захватил зелёный чай на случай, если ты такое не пьёшь, — объяснил Фэнг, дружелюбно улыбаясь. Эдгар в непонимании взглянул на него, чувствуя, что вот-вот снова расплачется. — Почему ты так поступаешь? — спросил он полушепотом. — Что ты имеешь ввиду? — не понял азиат. — Я... Ты слишком добрый, вот что, — еле сдерживая слёзы, Эдгар открыл пачку с печеньем и жадно засунул содержимое упаковки в рот, лишь бы не думать о происходящем, не вдаваться в дурацкие эмоции. — Ну я ведь должен как-то искупить свою вину, — Фэнг пожал плечами и с благодарным кивком принял протянутое ему печенье. — Если хочешь "искупить вину", приходи ко мне завтра вечером, — попросил парень. — Обязательно приду, — актёр вдруг протянул руку к лицу Эдгара и осторожно погладил его холодную щёку, отряхивая крошки от печенья, а затем направился к выходу из палаты, — До завтра, чудак. Больше не говори про себя таких глупостей, — наказал он, закрывая за собой дверь и оставляя Эдгара наедине с тишиной и диким смущением.